Мой брат более неприступная крепость, чем твой

На часах было семь вечера. Сичень нервно вышагивал около входа в ресторан. Сегодня все рабочие были отпущены пораньше и остались двое: главный кондитер Сюэ Ян, который готовил сюрприз под чутким руководством Гуанъяо. Как только закончат — должны были уйти через чёрный ход и не мешать…свиданию. Лань передёрнул плечами, стараясь не зацикливаться на том, что он делает. Цзян Ваньинь всегда цеплял его взор, но они не общались достаточно близко. А теперь, готовя всё это, он узнал столько, что искренне восхищался этим мужчиной и желал наладить контакт. А дальше. Кто знает. И вряд ли Усянь под личиной спора хотел свести их. Это маловероятно. Но для чего тогда? Раздался телефонный звонок. Не Минцзюэ. — Господин Цзян уже подходит к «Глубинам». Я буду снаружи. Если что маякуй. Потом жду объяснений! — И тут же сбросил. Сичень хмыкнул и спрятал телефон в карман. Кажется, его старший брат выбьет из него всё, что только возможно. Открыв дверь ресторана, он действительно увидел Цзян Ваньиня. Увидел и понял, что зря он раньше не затеял такой спор. Тёмный костюм подчёркивал приземистые плечи, по которым так и хотелось провести ладонями, а талия была выделена тёмно-фиолетовым ремнём, который отлично гармонировал с нежно-лиловой рубашкой. Длинные волосы были уложены в не очень замысловатую причёску. Две косы, словно змеи тянулись к основанию высокого хвоста, пока ещё две пряди спереди свисали и обрамляли лицо. Это было. Красиво. Да. Как художник он оценил. Как мужчина с намерением покорить этого красавца — тем более. — Господин Цзян. Вы сегодня изумительно выглядите. Я не могу найти слов, достойных описать вас. — Кхм, — Чен смущённо отвёл взгляд в сторону. — Господин Лань, прошу. Я выгляжу как обычно. «Тогда я миллион раз идиот, раз не замечал», — мысленно ответил Сичень, стараясь взять себя в руки и припоминая «цель» визита. — И всё же. Эм, я рад, что вы согласились прийти. Для меня это много значит. И спасибо ещё раз, что напомнили о Не-сюне. Я действительно не подумал о том, что мог бы обратиться к нему. — Лань улыбнулся своей самой лучшей улыбкой: широкой и с ямочками. Ваньинь на это даже залип. Когда мужчина напротив него так улыбался сразу становилось солнечно. Будто кто-то включил в помещении персональную звезду. И она светила сейчас только для него. — Да не за что. Мы просто с Усянем зашли сегодня к нему и я, ну, подумал о вас. — О, господин Цзян, вы вгоняете меня в краску. — Сичень рассмеялся, прикрывая рот ладошкой, как его приучили с детства. — Давайте оставим формальности. Сегодня я для вас Ваньинь. — Только сегодня? — Он подался чуть вперёд, прищуриваясь. Когда Цзян растерянно сделал шаг назад, Лань прикусил щёки изнутри, чтобы отрезвить себя. — Тогда я Сичень. И никак иначе, Ваньинь. Лань уже развернулся, давая знак следовать за ним, как следующая фраза Цзяна выбила из него дух. — Даже не Сичень-гэ? Он. Он произносил это так. Не так, как Усянь. Тот дурачился. Этот сейчас тоже, очевидно, но это обращение в его устах звучало так волнующе, так. Небожители, это слишком. — Кхем. Ну, если мы перейдём на «ты», то можешь называть и так. «Когда ты назовёшь меня своим, я точно выиграю джекпот. И бильярдную, которую мы попробуем первые», — Сичень не заметил, как небольшая улыбка промелькнула на губах Ваньиня. И вот они вошли через небольшой коридор, который ещё доделывался, в зал. Цзян даже присвистнул. Помещение было просторное, выдержанное в светло-голубых тонах. Столы были деревянные, с выжженными на них узорами облаков и возле каждого было по диванчику серого цвета. Дальняя стена была закрыта шторой из полиэтилена. — Я ещё думаю над дополнениями к интерьеру. Плюс, заканчиваю фреску. Но в целом, м. Как-то так. — Сичень неловко провёл по волосам, которые любил носить распущенными. Они красиво струились за ним и вызывали у самого мужчины эстетическое наслаждение. Хотя, чтобы этого добиться приходилось порой по паре часов выдерживать процедуры. Благо, сильно прихотливым волосяной покров не был. — Вау. Сичень, это. Я видел помещение до. И ты просто волшебник. Сколько прошло? Пара месяцев? — Ой, да ладно. Четыре месяца, Ваньинь. Но ремонтные работы мы начали только месяца три назад. Неполадки с бумагами были. — Сичень, это невероятно. Цзян посмотрел прямо в глаза Лань. Этот зрительный контакт длился едва минуту, но у обоих сердца сбились с ритма, а дыхание словно забыло, что должно существовать. Первым опомнился Сичень, хихикнув и быстро прошёл к столу в центре, который был накрыт. — Прошу, Ваньинь. Еда и чай были ещё горячими и приятно располагали к беседе. Они неловко начали диалог с просто похвалы повару, но потом оказалось, что любили смотреть один и тот же мультфильм в детстве, что им обоим доставляет удовольствие слушать Баха, когда наваливается куча дел, что ходят оказывается в один спортзал, но не разу не пересекались. Словом, постепенно находились точки соприкосновения. — Кстати, я хотел попросить у тебя совета. — Лань Сичень спрятал глаза и щёлкнул в воздухе пару раз палочками. — Спрашивай. Правда, не понимаю, где бы мой совет мог понадобится тебе. — О. Ну. Ох. Цзинъи. Мой младший двоюродный брат. Он. В последнее время нам с ним очень тяжело. Мы с Ванцзы пытаемся как-то сладить, но не очень выходит. А дядя. Его методы просто не работают на этом мальчике. Уж не знаю как такое возможно. — Знакомо-знакомо. Слышал об их драке. Могу сказать, что по большей части виноваты мы с Усянем. — А вы-то как оказались замешаны? Точнее, Вэй-сюн понятно, он везде. А ты? — Ты слишком хорошего мнения обо мне. — Цзян рассмеялся. И Сичень готов был говорить любую глупость, которую тот посчитает таковой, чтобы только услышать это ещё раз. Низкий, с хрипотцой, чуть хрюкающий. Да где же его глаза и уши были раньше? — В общем, мы как-то хвастались А-Лину, что наши «боевые» навыки мы получили со школы. Дрались там постоянно со всеми, чуть ли не свой «Бойцовский клуб» организовали. Малой принял это за чистую монету. И спустя время решил стать таким же крутым как его дяди. — Погоди. Боевые навыки? — А. Ты не в курсе? — Ваньинь прикрыл глаза и откинулся на спинку дивана. Сичень резко решил, что подушки в ресторане будут фиолетовыми и никаких возражений он не примет. — Даже не знаю стоит ли тебя просвещать. — Ваньинь. Господин Цзян. Могу умолять вас. — Да, он специально понизил тембр. Да, специально растянул слова. Да, шёпот тоже был специально. Глава «Пристани Лотоса» чуть не поперхнулся воздухом. Когда красивый и просто невообразимо чудесный мужчина сидит напротив тебя и говорит, что будет умолять — это преступление. Самое коварное. Самое дерзкое. А он ещё думал, что Сичень — это вечный отличник и праведник, которого лишь иногда сбивал с правильного пути его несносный брат. А в тихом омуте, видимо, черти водятся. — Расскажу. В обмен на то, чтобы ты показал фреску. Я хочу видеть её. — Но она же не закончена. — И что? Искусство тем и прекрасно, что даже не законченное — оно дарит эмоции и чувства. Лань Сиченю на это возразить было нечего. Так что он отнёс тарелки на стойку для официантов, забрал оттуда десерт и подошёл к шторе. Одно точное движение и перед глазами Цзян Ваньиня открылся горный пейзаж с водопадом посередине. В озере, куда тот впадал, стояли журавли, смотря наверх, где должен быть небосвод. — Я нашёл способ сделать так, чтобы небо было днём голубое, а вечером темнело. Как раз над этим работаю. Хочу добиться максимального эффекта. — Художник придирчиво осматривал работу, подмечая то тут, то там неровности и делал пометки в голове их поправить. Чуть скривившийся на одну сторону рот, сложенные за спиной руки — этот образ был простым, но Ваньинь готов был утверждать во всеуслышанье, что это небожитель посетил их хрупкий смертный мир. — Да. Работы ещё много. — Выдохнул хозяин ресторана и посмотрел на гостя. — Если пообещаешь показать мне результат первым, когда закончишь, то исполню любое твоё желание. — Он не мог упустить возможность увидеть эту красоту до всеобщей демонстрации. — М, любое? Играешь с огнём, Ваньинь. — Сичень-гэ, неужели столь благопристойный муж может загадать мне что-то эдакое? Подло. Очень подло, Ваньинь. Использовать это обращение, когда нервы, итак, как канат. — Увидим. Так что там с боевыми навыками? — А, это. — Цзян закатил глаза и отвернулся к тарелке, подперев щёку рукой. — Просто мы с этим ненормальным любили подраться в детстве. И отец, чтобы нас примирить и направить энергию в нужное русло, решил отдать на ушу-саньда. Мы довольно долго занимались. Удивлён, что Усянь не рассказывал. Хотя. Хм, вроде он как раз перед старшей школой и бросил. Не помню уже точно. «Вот откуда такое тело. О. Ну, мне конец», — подумал Сичень, улыбаясь и возвращаясь на своё место за столом. — Этот десерт мне очень рекомендовал попробовать А-Яо. Говорил, что Сюэ Ян готовит его отменно. — А-Яо? — Ни разу не зачатки ревности всколыхнулись где-то в глубине. — Ты, наверное, знаком с ним. Цзинь Гуанъяо. — Внебрачный сын этого старого. Кхм, Цзинь Гуаншаня, я имею ввиду. Да. Встречались пару раз. — Мы дружим с университета, даже состояли в одном «ордене» и вот он будет тут работать директором зала. — Понятно-понятно. Лань Сичень почувствовал напряжение и постарался отвлечь беседой о деньках, когда они все ещё были в школе и трава была зеленей, а небо не столь голубое. Десерт был действительно вкусным. Только было что-то странное в нём. Это Сичень понял с первого укуса. Когда дошло, что это алкоголь, то последней трезвой мыслью было попытаться убить младшего названного брата, даже если старший будет против.