Шпилька-каблучок

Хан Джисон — тот самый певец, который обожает экспериментировать. И на этот раз он решил знатно бахнуть своей новой песней и образом для неё. Обворожительное красное платье на бретельках с разрезом на бедре, поверх белая укороченная шубка с руками три четверти, красные каблуки и перчатки до локтей. Медовая кожа чудесно сияла в красном цвете, губы манили своим вишнёвым оттенком, а длинные ресницы добавляли взгляду томности и хитрости. Минхо, увидев Джисона в коридоре, так и обомлел. Он в подтанцовке. И его роль — заигрывания с Ханом во время выступления. Джи смотрелся крайне ахуительно на красных каблуках: его ножки так и тянули прикоснуться к коже, показав подтянутые мышцы. Сон, заметив пожирающий взгляд бэк-танцора, хитро ухмыльнулся и упорхнул в гримёрку. Мин дал себе по щеке, тем самым возвращая к реальности. Пошлые фантазии поглотили его разум. Они выходят на сцену. Хан грациозной походкой идёт к микрофону, подвиливая бедрами и показывая всему стадиону свои медового цвета ножки, от которых охранники, стоящие у самой сцены, в восторге закатили глаза и еле отвели взгляд. Джисон хватает микрофон на стойке и смотрит на Хо, вставшего рядом с ним на начало песни по программе. Джи шлёт ему воздушный поцелуйчик и растягивается в обворожительной улыбке, от которой стадион громыхает. Звучит музыка, Ли чувствует ритм. Сама атмосфера тянула его к Сону, заставляла касаться его и хотеть быть ближе. Минхо движется в такт, чаруя своими движениями. Он подходит к Хану со спины и кладёт руки на талию. Джисон тут же виляет бёдрами, откинув слегка голову назад. Ладони Мина спускаются чуть ниже, а потом взмывают вверх, на плечи, оттягивая шубку и показывая ключицы. Стадион стоит на ушах. Хо ухмыляется, встаёт снова рядом, показав зрителям свою широкую спину в укороченном пиджаке. Джи берёт микрофон со стойки, поворачивается к бэк-танцору и поёт, проводя пальчиками в перчатке по красивому лицу: — Он — мой беспокойный сон, мой колокольный звон, Мой Бог, мой чёрт, мой Ангел ада. Он — последний мой вагон, последний мой патрон, Мой трон, мой крест, моя награда. Он — мой крик души, мой стон, мой смысл, мой резон — И как мужчина он хорош со всех сторон, И у него IQ что надо. Ухмылка на его губах растягивается всё шире, а тело движется ближе. Они двигаются одинаково, желая слиться воедино. — Отбивает польку шпилька-каблучок. Милый мой, ты только снял бы пиджачок. Эх, рубашка белая, галстук дорогой — Я сегодня смелый, ты сегодня мой. Разыгралась музычка на поле чудес, Я танцую в шубочке, а могу и без. Руки загорелые вылезают из… — Ли сдёргивает перчатку с руки Сона. — Вот такой сюрприз. Звучат последние аккорды, Хан кладёт свою ладонь на шею Минхо, смотря в его глаза. Рука Мина держит певца за талию, крепко прижимая к себе, а другая хватает под коленом и поднимает к себе, словно он танцует танго с девушкой. По бедру стекает платье, разрез показывает гладкую медовую кожу и сильные мышцы. — Поцелуй меня, — говорит одними губами Джисон. И у Мина срывает крышу. Он тут же повинуется просьбе Джи и впечатывается в пухлые губы. Стадион разражается визгами и криками. На экран их поцелуй транслируют крупным планом. Хо двигает губами, сминая другие, тот отвечает, показывая белые зубки от улыбки. Сон отрывается, так и не дав Ли вдоволь насытиться его пухлыми губами. Хан отталкивает Минхо от себя и улыбается, показывая размазанную помаду от поцелуя. Мин стоит в сторонке, тоже ощущая на своём лице чужую помаду. Гаснет свет. Хо снова находит Джисона, обхватывает за талию, но Джи убирает его руки и шепчет в самое ухо, касаясь его губами: — Ещё успеешь меня полапать, если не забудешь придти ко мне в гримёрку. И быстро убегает со сцены, стуча каблучками. Ли торопится тоже уйти: за ними ещё куча выступлений других певцов. Как же этот Хан Джисон вскружил Минхо голову. Мин просто сходит с ума по этому певцу, который, мало того, что сладко поёт, так и открыто пользуется своей сексуальностью, привлекая к себе гору внимания и пошлых комплиментов. Особенно Джи привлекает к себе пожирающий взгляд Хо. У Сона самая большая гримёрка среди других и он ни с кем её не делит. Небольшой диванчик, большое зеркало, два стула и мягкий коврик около дивана. Хан сидел на этом коврике, сбросив перчатки и шубу на диван, зависая в телефоне. Скоро уже закончится фестиваль, в корпусе никого не останется. Никого, кроме него и Ли. Джисону нравилось ощущать на себе взгляд Минхо. Даже очень нравилось. Джи кидает телефон на диван и решает развлечься, пока бэк-танцора нет. Он стягивает с себя стринги и тянется к ящику стола. Оттуда Сон вытягивает баночку вазелина. Оглядывается на дверь и прислушивается: в коридоре тихо, даже никто не ходит. Хан садится на колени. Он обмазывает два пальцы в вазелине и, задрав платье, мягко скользит ими в себя, прикусив нижнюю губу. Джисон глубоко дышит, медленно двигаясь. Стеночки совершенно расслаблены, но туго пропускают пальцы. Джи с тихими хлюпами продолжает себя растягивать, представляя, как Минхо смотрит на него. От этого представления становится ещё приятнее, и Сон довольно мычит, закрыв глаза. Он слегка виляет бёдрами и тихо стонет. Пальчики двигаются быстрее и глубже, уже легко скользя. В дверь кто-то стучит. — Красавчик, можно? — слышится за дверью. Хан уже чувствует ухмылку, которая растянулась на лице бэк-танцора. — Двадцать секунд, мой сахар, — со смешком отвечает Джисон и тянется за влажными салфетками. Он вытирает пальцы и промежность, после ровно садясь на коврик, словно он не собирался доставить себе удовольствие. — Заходи. Минхо закрывается на замок и внимательно смотрит на Джи, сидящего на коврике. Тот улыбался. Туфли всё ещё не снял, как и платье, но так Мину нравилось ещё больше. Сон выглядел обворожительно. Хо садится перед ним на колени и опирается на руки, желая приблизиться к Хану. Но тот резко выпрямляет ногу и подошва каблука оказывается прямо у лба Ли, а Минхо в него упирается. — Сначала сними, — сказал Джисон. Мин улыбается. Он мягко обрамляет гладкую ножку у щиколотки и медленно растёгивает ремешок на туфле. Бэк-танцор снимает ненужную обувь и оставляет несколько поцелуев на медового цвета икре, после переходит ко второй ноге, проделывая всё также медленно и целуя кожу. — Теперь можно? — Можно. Хо приближается к Джи. Их носы вот-вот соприкоснутся, а губы прилипнут к друг другу. Ли своей большой ладонью гладит бедро певца, которое оказывалось голым из-за разреза в красном платье. Сон медленно подтягивает к себе ноги и кладёт ладони на шею Минхо. Градус возбуждения между ними нарастает, ведь Хан играется с Мином: он лишь делает порывы поцеловать его, но замирает в миллиметрах от заветных губ, лишь горячо выдыхая на них. — Что же ты со мной творишь… — шепчет Хо, сжав челюсти. — Мне нравится, когда ты смотришь так, как сейчас, — говорит Джисон. — Дай я встану. Ли расстроенно садится рядом с Джи, освобождая от навеса своего тела. Сон встаёт на ноги и подходит к зеркалу, поправляя волосы. — Ты же исправишь мой образ? — с ухмылкой спрашивает Хан, водя пальчиком по затылку. — Да, сахарок? — Кто я такой, чтобы тебе отказывать? — отвечает Минхо и вскакивает, подходя к Джисону. Его руки ложатся на тонкую талию и сжимают. Губы целуют голую шею и плечи, пока Джи довольно улыбается, закрыв глаза. Пальчики Сона лезут в ящичек и достают оттуда презерватив. Мин сильнее жмётся к телу певца, что тот ощущает возбуждение Хо. Ли поднимается поцелуями по шее вверх, расцеловывает линию челюсти и щёку, тянется к губам, как сам Хан поворачивается к нему и первым целует. Джисон обнимает парня за шею двумя руками и выгибается у спине, чувствуя, как Минхо прижимает к себе. В рот проникает юркий язык, который начинает вылизывать другой, игриво проводя кончиком по зубам. Джи тяжело дышит, пытаясь не отставать от бешеного ритма. Танцор отстраняется с громким чмоком и внимательно смотрит на певца. — Ты такой вкусный, — говорит Мин. Его глаза сияют похотливым огоньком, который заводит Сона ещё больше. — Такого же мнения о тебе, — отвечает Хан и растёгивает одной рукой ремень на штанах Хо, срывая его к чертям и кидая на пол. Ладонь ощутимо водит по полувставшему члену через ткань, Ли сжимает челюсти и сдерживается, чтобы не схватить Джисона за руки и не впечатать в стену. Минхо кусает свои губы, не останавливая Джи в его шалостях. Тот, нахально ухмыляясь и прикусывая губки, лезет рукой ему в штаны и обхватывает голый член пальчиками. Пальчики тут же начинают водить по всей длине и тихо хлюпать. Сон тем временем приближался в лицу Мина. Его зубы смыкаются прямо под челюстью Хо, на шее, и оставляют красный укус. Ладонь Ли грубо сжимает бедро певца в разрезе платья и собирает ткань в кулак другой ладонью. Хан на это широко улыбается и, опёршись другим бедром на стол, ведёт стопой по ноге танцора. — Я тебя сейчас сожру, — сквозь зубы сказал Минхо. Его возбуждение оказывается сильно большим, Мин не может его больше сдерживать. — Так сделай это. Джисон щелкает пуговицей на штанах Хо. Ли впечатывается в пухлые губы поцелуем, прижимая к своему телу. Его пальцы грубо водят по голому бедру Джи, а ногти царапают нежную кожу. Губы сминаются также грубо и нетерпеливо, что Сон довольно стонет, путаясь пальцами в пушистых волосах танцора. Минхо рывком сдёргивает с себя пиджак с рубашкой и припадает к шее Хана. Он кусает её, нежно целует, а после переходит на ключицы. Ключицы были очень чувствительными для Хана. Он содрогался, когда кто-то касался их. Сейчас он дрожал от того внимания, которое тщательно уделял этому месту Мин. Джисон часто и громко дышал, перебирая в своих пальчиках волосы танцора. У самого Джи уже не было сил терпеть, так хотелось самого главного — члена внутри себя. Сон беспокойно елозил в кольце сильных рук и мычал, жмуря глаза. Всем своим видом он показывал, как хочет Хо, но тот, видимо специально, не замечал этого. — Блять, разверни меня уже и трахни, — заскулил Хан, откинув голову назад. Возбуждение заставляло его метаться из стороны в сторону и позорно стонать, скрывая красные щёки. — Сейчас-сейча, сладость, — сказал Ли, ухмыльнувшись в изгиб его шеи. Минхо быстро разворачивает Джисона лицом к зеркалу и прижимает к столу. Он спускает с себя штаны и аккуратно раскатывает по члену презерватив. дотянувшись до вазелина, Мин обмазывает ствол смазкой. — Я прекрасно слышал, чем ты тут занимался, — говорит Хо. Он задирает длинное красное платье на Джи и шлёпает по голой ягодице. Сон прикусывает губу. — Не стыдно? — Ни сколько, сахарок, — с ухмылкой отвечает тот и ставит ножку на стул. — Тебе же лучше. Ли издаёт смешок и пристраивается сзади. Входит очень медленно и плавно. Оба шипят и тяжело дышат. Член полностью исчезает в Соне. — Пиздец… — выжал из себя Хан. Минхо мелко двигается, потихоньку наращивая амплитуду, но не ускоряя ритма. Джисон сжимает руки в кулаки и тихо стонет, пропуская звуки через прикусанные губы. Его глаза зажмурены, а лицо опущено к столу. Мин, придерживая певца за изгибы талии, совершал неторопливые толчки, наслаждаясь каждым движением. Он наслаждался жарким Джи, в котором движение было и есть одно удовольствие. Хо чуть увеличивает темп. Бретелька красного платья съехала с одного плеча Сона, едва ли показывая часть медовой груди. Хан начинал улыбаться, получая наслаждение: он поднял лицо, что Ли видел теперь каждую эмоцию. Минхо целовал шею Джисона, мягко хлопаясь о его задницу своими бёдрами. — Я хочу быстрее, — капризно-наигранно сказал Джи, внимательно смотря на Мина через зеркало. Хо резко выдыхает и растягивается в ухмылке. Ли понемногу наращивает темп, пока не доходит до частых и резких толчков, заставляющих Сона буквально подпрыгивать. Хан мгновенно поднимает громкость своих стонов: они звонкие, высокие и дрожащие от переполняющего возбуждения. Джисон матерится, сжимает кулаки до побеления и напрягает бёдра. Чёрт, как же правильно Минхо попадает своим членом по простате, что при каждом грёбанном толчке Джи хочет свалиться на пол. Всё тело пронзал удар тока, от которого дрожали конечности, а стеночки обхватывали член внутри сильнее. — М-минх-о! — скулит через стоны Сон и сильно кусает губы. Он сейчас вот-вот кончит, тело потряхивает, а Мин грубо продолжает трахать его, часто и громко вбиваясь. Внезапно Хо замедляется. Хан громко и разочарованно стонет, хмуря брови. Его оргазм прервали на пол пути к излиянию. Джисон открыто мечется и хнычет, хватается рукой за бедро Ли. — Нет-нет! — продолжает хныкать Джи. — Ещё! Я хочу ещё! Пожалуйста! Сон трётся затылком о плечо Минхо, пока тот прижимается всей грудью к его спине. Мин чувствует, как пульсируют стеночки вокруг его члена, и улыбается. Он водит кончиком носа по мокрому затылку Хана и целует за ушком. Тот мычит, облизывая пересохшие губы. Хо целует угол челюсти, потом щёку, желая продвинуться к самому главному — к пухлым губкам. Вновь Джисон сам поворачивается к танцору и даёт тому желанное — несдержанный и жаркий поцелуй, от которого дыхание перехватывает с новой силой. Губы словно борются друг с другом, но потом неожиданно сливаются воедино. Ли забирается ладонями под платье Джи и водит ими по телу певца, наслаждаясь пошлым поцелуем и гладкостью горячей кожи. Сон, не теряя ритма, медленно двигается на члене Минхо. На это Мин мелко улыбается в поцелуй и сам начинает совершать плавные толчки. Поцелуй прервался для жаркого продолжения. Хо набирает обороты и снова часто-часто вбивается в Хана, заставляя его кричать от удовольствия. По гримёрке разносятся громкие шлепки и хлюпанье, как на часть корпуса — звонкие и сладкие стоны Джисона, которые вырываются из его горла вместе с именем Ли. Танцор стряхивает с лица мокрые волосы, грубо держит Джи за талию и резко врывается в него, издавая низкие стоны. Ему так нравится доводить певца до трясучки во всём теле, что он готов это делать каждое мгновение. Бёдра Сона начали трястись. Сам Хан зажимал себе рот рукой, так как его стоны больше походили на крики. Он еле сдерживал себя, матерился и выкрикивал имя танцора. Минхо всё также из последних сил втрахивал его в стол. — Ах, Минхо!!! — вскрикнул Джисон и протянул длинный стон. Он обильно кончает, что всё тело содрогается в оргазме. Мин делает два резких и глубоких толчка и останавливается, изливаясь в презерватив. Он низко стонет между частыми выдохами. Хо медленно выходит, снимает презерватив и завязывает его, тут же кидая в мусорку около стула. Джи тяжело дышит, убирая с щёк скатившиеся слёзы. Волосы певца растрёпаны и мокры у корней, тени и помада размазаны по лицу, а тушь слегка осыпалась под глазами, платье немного помялось. Ли натягивает на себя штаны и застёгивает их. Ткань платья скользит по гладкой коже и скрывает только что оттраханную задницу. Щёки Сона пылали после оргазма. — Спасибо, сахарок, ты исправил мой образ именно так, как я хотел, — сказал Хан и ухмыльнулся, ставя ногу со стула на пол. — Всегда пожалуйста, — ответил с улыбкой Минхо. Джисон, прикусив губу, заворожённо смотрит на голый торс танцора через зеркало. Он ни сколько этому не стесняется. — Потрогай, если хочешь, — говорит Мин. — Ещё как хочу! Джи разворачивается к рельефному телу и прикасается к нему ладонями, ощущая исходящий от него жар. Сон льнёт губами к шее и груди, жадно кусая. Его пальцы обводят каждую мышцу и сжимают её. Хо тихо постанывает. Хан поднимает на издаваемые звуки голову и ухмыляется. Он кладёт ладонь на щёку танцора и медленно приближается к его губам, но резко замирает в нескольких миллиметрах, горячо дыша. Хо резко хватает Джисона за бедро, которое показывалось из-за разреза платья, и обхватывает талию, неожиданно приводя Джи в наклон, который часто используют в фильмах, когда показывают танго главных героев. Сон хватается за шею Ли двумя руками, удивлённо смотря на него. — Хватит выёбываться, сладость, — улыбнулся Минхо, проведя кончиком носа по скуле певца. — А ты заставь меня, — прикусил губу тут. — Какой же ты избалованный. — Нет, мой сахар, мне просто нравится тебя бесить. Мин впивается в пухлые губки, прижимая тельце к себе. Хан мычит в поцелуй и довольно отвечает, активно двигаясь навстречу. Понемногу их тела приходят в вертикальное положение благодаря Хо, которому всё было мало: он прижал Джисона к столу поясницей и врывался в чужой рот языком. Рука всё также держала большое голое бедро и сжимала его, что Ли наслаждался его мягкостью. Поцелуй жаркий, с тяжёлым дыханием и тихими стонами. Как же трудно насытиться вдоволь друг другом.