Сломленный нефрит

С того дня Хван Киун начал преследовать Хёну — по крайней мере, так казалось самому Хёну. Он не приезжал к его дому, адрес которого знал после того, как подвёз его, но регулярно навещал в балетной школе. Несколько раз они ужинали вместе, и несколько раз Киун подвозил Хёну домой. Всякий раз тот чувствовал давление и соглашался. В основном они молчали, лишь изредка перебрасываясь фразами. Чаще вопросы задавал Киун, в то время как Хёну не знал, что спросить у незнакомца, поэтому предпочитал молчать и давать короткие односложные ответы. Рядом с Киуном ему всё ещё было тревожно — сердце стучало в груди, отбивая нервный ритм, стоило только заприметить его силуэт. — Будете приходить сюда каждый день? Я всё ещё не могу работать и сейчас не в состоянии вернуть вам деньги. Хёну поправил сумку с балетной формой, сползающую с его тонкого плеча, и потупил взгляд, избегая проницательных глаз гангстера. — Хани, когда обращаешься ко мне, смотри на меня. Негромко потребовал альфа его внимания, пальцами приподняв подбородок. Это прикосновение было знакомым и одновременно пугающим, как будто напоминало о том, что Хёну старательно пытался забыть. — Д-да. Их глаза встретились, уличные фонари осветили их лица, и Хёну впервые заметил асимметрию зрачков Хван Киуна: один зрачок был больше другого, что придавало его взгляду некую туманность. Он смотрел на Хёну, но словно сквозь него. Это странное свойство глаз привлекло внимание Хёну, и он не смог сдержать лёгкой улыбки — у Таля тоже были особенные глаза, разного цвета, и их с этим мужчиной взгляды казались удивительно похожими. — Ты и такое лицо умеешь делать. О чём задумался? — Ни о чём. Буркнул омега, снова насупившись и отвернувшись. — Извините, господин Хван, я стараюсь найти работу, но с такой ногой это тяжело. Я не давлю на жалость… Он говорил без эмоций, констатируя факт, однако внутренний голос кричал о помощи. — Мне нужно посещать учёбу, тренироваться, и совсем скоро меня выселят из квартиры за неуплату. Я понимаю, что вы не обязаны понимать мою ситуацию и входить в положение, но я искренне прошу вас об этом. — Я разве говорил что-то о деньгах, мм? Хёну поджал губы. Он не озвучил своих мыслей вслух, но внутри его переполняли эмоции: «Ну а зачем ты здесь? Зачем тебе приезжать сюда, если не за этим?» — Тцк… Киун цокнул языком, выразив явное недовольство и раздражение. — Садись в машину, тут холодно. С неохотой Хёну подчинился, усевшись на прохладное сиденье. — Тебе негде жить? Уточнил Киун, его руки уверенно легли на руль. Он отстукивал незнакомый ритм пальцами, как будто пытался успокоить себя или разложить мысли по полочкам. — Я сам плачу аренду, а поскольку сейчас не могу работать… Хёну замер, осознав, что слишком откровенен с этим гангстером. Зачем ему делиться такими подробностями? — Я дам тебе жильё. Неожиданно произнёс Киун, переведя взгляд на дорогу. — Что?! Удивлённо воскликнул Хёну. Его изумрудные глаза расширились от шока, и он уставился на него с недоумением. — Ты же сам сказал, что тебе некуда пойти. У тебя нет родственников? — Никого. Честно ответил Хёну, его голос стал едва слышен в тишине машины. Киун поймал себя на мысли, что эта информация принесла ему неожиданное удовольствие. Это означало, что у мальца никого — ни опоры, ни поддержки. Именно этого он и хотел: чтобы Хёну остался только с ним, чтобы тот приходил за помощью именно к нему, чтобы он стал первым, о ком тот подумает в трудную минуту. Внутри него разгоралось странное чувство — желание защитить и взять под свою опеку этого уязвимого омегу. Присвоить себе. Хотя он видел Хёну всего лишь раз семь, эта жажда овладела им так сильно, что он потерял сон и сосредоточенность на работе, поэтому он приезжал к балетной школе каждый вечер, поэтому он сейчас принимал импульсивное решение. — Тогда решено. Хёну, однако, не был готов с этим согласиться. Его голос дрожал, когда он произнес: — Подождите… Но Киун не собирался его слушать. Он грубо прервал его резким тоном, который оставлял мало шансов на возражение. — А что, у тебя так много вариантов? Ты забыл, что должен мне кругленькую сумму? Если ты съедешь со своей квартиры, где мне тебя искать? Сбежишь снова? Лучше поживи у меня — я помогу тебе с работой. Слова Киуна звучали как приговор. Хёну оказался в ловушке. С одной стороны, он понимал, что единственный человек, к которому он мог обратиться за помощью, — это Тхэин. Но друг и так взвалил на себя слишком много, и Хёну не мог позволить себе стать дополнительной обузой для своего единственного близкого человека. Мысль о том, что он мог потерять последние остатки своего достоинства и стать ещё более зависимым от него, была невыносимой. Лучше уж спать на улице. С другой стороны, жизнь с гангстером казалась настоящим кошмаром. Мысли о том, какую работу ему предложит Киун, вызывали у него мурашки по коже. Образы мелькали в голове — все они были жуткими и пугающими. Продавать себя. Выбивать долги. Торговать наркотой. Заниматься кражами. Шантажировать людей. Участвовать в уличных драках. Он невольно стал загибать пальцы, словно подсчитывая каждую пугающую работу, которую ему могли поручить. — Я не хочу делать ничего противозаконного… Хёну и не заметил, как эти мысли вырвались у него вслух. — Чего?! Так, чем я, по-твоему, занимаюсь? Уточнил Хван Киун, явно развеселённый его словами. — Что-то, м-м-м… Хёну помялся, пожевывая губы в поисках правильных формулировок, чтобы не разозлить собеседника. — Нелегальное, да? Закончил он, вопросительно взглянув на Хвана. Тот ударил себя ладонью по лбу и подавил хохот. Затем с насмешливым выражением на лице достал из переднего кармана пиджака визитку и протянул её Хёну. Тот учтиво принял её обеими руками и начал внимательно изучать. На визитке были напечатаны элегантные буквы с именем и должностью, а также номер телефона. «Корейская коллегия адвокатов Сертифицированный адвокат Хван Киун Компания Hwang Consulting Law (HCL)». Хёну знал о компании Hwang Consulting Law (HCL) не понаслышке. Как же можно было не знать о ней? Огромный баннер с логотипом компании, ярко сверкающий на крыше их офисного здания в самом сердце Сеула, привлекал внимание прохожих и водителей. В новостях, когда речь заходила о громких судебных процессах, связанных с известными личностями — будь то знаменитости, политики или крупные предприниматели, — имена адвокатов из HCL неизменно мелькали на экране. Это была старейшая и одна из самых уважаемых юридических компаний в стране, предоставляющая широкий спектр юридических услуг. Однако Хёну не покидала мысль: неужели адвокаты действительно зарабатывали столько, чтобы позволить себе ездить на таких дорогих автомобилях и носить костюмы от известных брендов? В его голове закралась тень сомнения. Возможно, этот альфа прибегал к менее законным методам, чтобы поддерживать свой стиль жизни. Мысли о взятках и коррупции проскользнули в его сознании. С самой первой их встречи он считал Хван Киуна не иначе как главой преступной группировки, настолько уверенно тот держался и как будто излучал ауру власти. Его грубая манера речи и холодное, непроницаемое лицо придавали ему вид человека, способного на всё ради достижения своих целей. Хёну представлял, как Хван Киун превращался в безжалостного хищника, который кромсает своих врагов, участвует в перестрелках, выбивает долги и манипулирует судьбами людей. И такой человек оказался адвокатом? Сумасшествие. — И-извините. Произнес Хёну, виновато склонив голову и убрав визитку в карман брюк. — Когда тебя выселяют? — Через два дня. — И чего ты так затянул? Хотел на улице спать? Его отчитывал незнакомец, но Хёну всё равно ощущал глубокий стыд перед ним. Непонятно откуда, но внутри него разгоралось желание снова и снова произносить «извините», словно это могло смягчить настрой Киуна. — Извините… — Ты что, извинительный завод?! Хватит с этим. Собери свои вещи, завтра вечером я заеду за тобой. Понял? — Да. Только и оставалось ответить Хёну.

***

Он не спал эту ночь, бесконечно переворачиваясь с боку на бок, не находя покоя в темноте. Мысли скакали, как непослушные волны, накатывая одна на другую, и каждую из них Хёну пытался осмыслить. Он понимал, что теперь его связывали долговые обязательства с этим мужчиной, который, казалось, намерен держать его поближе, словно раба, обязанного отрабатывать каждую копейку. Взгляд этого человека, полный жажды контроля, хранил в себе нечто угрожающее. Мысль о том, что ему придется подстраиваться под чужие правила и ожидания, давила на него. Хёну задавал себе вопрос: есть ли у него вообще выбор в этой ситуации? Есть ли альтернативное решение? Ответы не приходили. Не верящий в судьбу, он вновь ощутил, что иначе это стечение обстоятельств объяснить было нельзя. К вечеру, когда солнце начало медленно опускаться за горизонт, Хёну собрал свои пожитки. Он стоял в маленькой комнате, которая когда-то чудилась ему уютным гнёздышком, но теперь напоминала о том, что вскоре станет лишь страницей в жизни. Все его вещи поместились в один небольшой чемодан, едва доходивший ему до бедра. Он не мог поверить, что за несколько лет жизни здесь у него осталось так мало. Тяжёлый вздох вырвался из его груди, и он опустился на диван. Рядом с ним на диване уселся Таль. Испуганный, он прижался к Хёну, ища защиту. Уши настороженно навострились, а шёрстка стояла дыбом, словно он ожидал чего-то страшного. Хёну невольно улыбнулся, увидев эту реакцию. Он всегда считал Таля своим маленьким компаньоном, который понимал его лучше, чем кто-либо другой. — Мы переезжаем, Таль. Но это временно. Я обещаю, что найду нам жильё, куда нас пустят вместе с тобой. Я тебя не брошу. Кот ответил тихим «мяу», как будто понимая каждое слово своего хозяина. Хёну успокаивающе погладил его за ушком.