Операция, какая по счету?

Все ещё неоконченно.. Та неудачная перепалка явно наведет много шума и неудач. Многие усомнятся в агентстве. Зная о том, что они смогли не заметить маньяка и дать ему полную свободу действий, разгуливая в здании. Уму непостижимо. Нике вновь придётся объясняться и много работать под таким давлением со стороны общества. Ведь малейшие новости разлетаются по всем новостям на пятнадцати языках. Думаю, эта ситуация быстро не утихнет. Ей понадобится достаточное количество времени. Это будет огромным давлением и переломом в команде, который понесет за собой вечные конфликты и крики.

***

За окнами тихо шумел дождь. Уличные пробки и ночная суета прибавляла особый загадочный шарм. Большинству сожителей приказали вновь отправиться в уютную постель, забывая во сне о грядущих проблемах. Но не все смогли уснуть в ту роковую ночь. В тускло освещённом помещении оставались лишь четверо. Казалось, напряжение иссякло, и нет на горизонте гнева, но не все было так легко и гладко. Монастырь хмурился и щурился от яркого света, который выедал слезящиеся глаза. Эта атмосфера ему все больше не нравилась, но он не мог выйти из своего, вечно наигранного, образа. Парень немного наклонил голову и язвисто улыбнулся, показывая острые клыки. Любитель наблюдал за поведением пришедшего «незваного» гостя. Тот, в свою очередь, оставался выглядеть невозмутимо и спокойно, хотя в голове был полнейший беспорядок. Рука Монастыря ловко проскользнула мимо верёвок, после чего, тот попытался принять более удобное сидячее положение. Парень начал стучать пальцем об бетонный пол, слушалась некая мелодия. Этими действиями он старался обратить внимание Любителя на себя, что у него хорошо получилось. Монастырь ехидно улыбнулся, смотря сквозь душу Любителя, тот был в предвкушении. Это выглядело как некая игра, Монастырь вновь что-то задумал. Он лёгким действием, освобождает вторую руку и показывает ладонью на оставшихся персон в конце комнаты, которые наблюдали за ним не спуская взгляда. Они его безумно раздражали, но парень не выходил из образа. – Хей, Любитель, мальчик мой, а почему эти мелкие отродья все ещё здесь? Вроде, мамочка уже приказала идти в кроватку, а они все ещё сидят.. интересно посмотреть на разборки взрослых, не так ли? Ахах – Парень наиграно заливается смехом, ему безумно нравилось унижать посторонних, а в этой ситуации все выглядело более глупо. Больше всего, Монастырь желал поговорить с Любителем с глазу на глаз, а эти мелкие зверушки мешали неимоверно, что очень не нравилось Монастырю, так и хотелось с ними расправиться. Но вряд ли этому придурку дадут провернуть это, Любитель не позволит, а Попа Енота вообще сожрёт заживо, как животное. Моментально поняв, про кого говорит маньяк, Любитель сделал лицо похлеще Монастыря и оскалился. – Повтори ещё раз, мальчик, Как ты их окликнул? – Мужчину как кипятком ошпарило, но он старался сохранять спокойствие, зная, что нельзя распространять панику, лучше быть на чеку и не присягать к гневу. Монастырь раздражал Любителя не меньше Попы Еноты. – Они сыграют немалую роль в твоём гнилом будущем, не думаю, что тебе стоит так грубо относится к ним. – Любитель был скрытым гением, такой умный, отправил всех детей готовится, а сам остался слушать пустую болтовню Монастыря. ...Отец года... – Прекрати все всерьез воспринимать, ты понял чего я желаю, могу даже озвучить это, но боюсь, что тебе это не очень понравится - Монастырь свёл пальцы к переносице, расплываясь в презрительном негодовании. Сложившаяся ситуация уже начала нагнетать, он чувствовал слабость, что не может больше сидеть и улыбаться, отшучиваясь о своей скорей смерти. Просто хотелось убежать. Да, это будет позор, но лучше так, чем прибитым гвоздями. Оба переглянулись, между двумя парнями повисло напряжение, оно было как стекло: нагревалось словно радиатор, ещё чуть чуть, и это стекло взорвется, от перегрева.

***

Единственное, что оставалось двум подросткам, это сидеть с огромным комом в горле. Каждый хотел сказать что-то своё на счёт нынешней ситуации, но это было бы совсем неуместно. Действительно, первый шутит как полный идиот, второй бесится, но старается показаться спокойным. Парню надоело сидеть в ожидании, поэтому, он решил прервать напряжённую паузу, пустым диалогом. Первым решил заговорить Вишня.

Широ так окликнула Кровянка, я вообще хз чё так, но пусть будет типо

– Прошу прощения, что перебиваю вашу очень информативную беседу, но я хочу поинтересоваться: Монастырь, зачем вы явились сюда среди ночи и какие у вас были мотивы? – юношу это волновало очень сильно, вдруг этот парень, что то задумал. А как известно, все затеи Монастыря, заканчивались не очень хорошо и радостно. И все, словно по некому закону, должны получить травмы, побои, психические отклонения и ужасную боль. Неважно, физическую или психологическую, факт остаётся фактом. – Ох, посмотрите на юнца, решил перебить разговор взрослых мужчин? Ахах, похвально, что осмелился. Широ, я не думаю, что тебе нужно это знать. - Монастырь угрожающее глянул на мальчика, что у второго по телу пробежала дрожь от напряжения. – Широ, успокойся. Монастырь, я с вами категорически не согласна. На данный момент стоит под вопросом ваша свобода воли, поэтому, нам необходимо знать зачем вы сюда явились. И вы должны это сказать, несмотря на ваш отказ. Поверите, вам лучше будет. –встряла в разговор Кровь, закрывая собой возлюбленного. Она скрестила руки на груди и вновь посмотрела на Монастыря. Он был уже не так весел и игрив, его лицо затмила злость. – Не учи меня, мелкая дрянь. Не доросла ещё, чтоб вступать в спо.. – Монастырь хотел гадко огрызнуться, как ему перелетает желанная пощёчина. – Пожалуй, я повторю в последний раз. Не оскорбляй присутствующих, а иначе, ты отделаешься не простой пощечиной. Многие из нынешних живущих персон, не достигших шестнадцатилетнего возраста, обладают большим интеллектом в несколько раз выше твоего, задумайся над этим фактором. – Любителя подхватил эстафету этой игры, и говорил это более в шуточной форме. Да, он стебался над сидящим, но во благо же. Широ развернул Кровяку, после чего подростки решили ненадолго покинуть помещение, оставляя двух идиотов наедине. Они больше не видели мужчин, которые, явно, сейчас могут затеять драку. И весь диалог двух детей, проводился шепотом. – Сэм, тебе не кажется, что это полнейший идиотизм? Типа, этот человек, в тупую, вломился сюда, а теперь сидит и жмется, лишь бы его не били. Интересно, чего он ожидал.. – Широ потёр глаза, после чего достал бланк, на котором Попа Енота писала информацию про самых опасных преступников. Каждый отмечался пометкой: зелёная - те, кто страдают психическими заболеваниями, и могут причинить вред себе и окружающим; жёлтые - люди, которые совершают небольшие преступления, в виде кражи редких экспонатов или разгром в каком нибудь центре магазина; красные - самые опасные, это жестокие серийный маньяки-садисты, которых манит кровь и болезненные крики. Боль и страдания - их фишка, и даже самое жестокое убийство не останется на их совести. Монастырь был пронумерован цифрой «7», а стикер был темно-красного цвета. Широ ещё тогда не по себе стало. Парень листал биографию о парне, забывая о рядом стоящей девушке. – С этим нужно что то делать! Он уже так достал.. но мы дети! - шикнула красноволосая, ее хвостик качнулся в противоположную сторону. – Ладно, самое первое, и логичное, это допрос. Нам он ничего не собирается говорить, но нам необходимы знать причины прихода, не мог же он прийти просто так... Хотя, зная его психологические взгляды, я не удивлюсь, если он сюда ради забавы прибежал. – Широ неспеша, на цыпочках, подошёл к двери, после чего аккуратно выглянул: мужчины что то бурно обсуждали, а смотря на реакцию Монастыря, смею предположить, что Любитель ему решил рассказать возможный исход событий. Монастырь не в первый раз проворачивает такие «шутки», но они не были столь серьезны. Он мог прислать что то посылкой, например, отрубленный пальчик или чей то глаз. Когда то, парень скинул фото, где тот повис над будущей жертвой, к сожалению, мы так и не смогли узнать его место нахождения, а лицо человека было замазано. Чертов псих. - Ага, так он нам все и расскажет! - наигранно сказала Кровяка, похлопав глазами. – А вдруг расскажет? У него нет выбора... безысходность.. наконец то он лохонулся и попал в объятия собственной смерти, не может же это продолжаться вечно. Исправить его нельзя, разве что, в психбольницы строгого режима положить, где пытать его будут, до самой гибели. Я все больше и больше сомневаюсь в его вменяемости. – Широ, больше всего желал понять его намерения. Все происходило, как в том самом детективе.. - Широ, он нам карты не раскроет, можешь даже не мечтать - заметила девушка, скрестив руки на груди. – Хм, – парень задумался, потирая подбородок. - А если заставить его? Род дулом пистолета слова легче вылетают.. - м-да, ты серьезно думаешь, что нам разрешать взять пистолет? Привяжем обратно, и под угрозой электрошокера заставим говорить? - с сарказмом спросила Кровяка. – А почему нет? Отличная идея - глаза парня загорелись желанием, что заставило Кровь опустить руки и округлить глаза. - Умом тронулся?! - выпалила Кровяка, но разумеется в полголоса. Не хочется проблем. - Он маньяк, очнись. Если попытаемся его схватить без разрешения - нам конец. И никто не сможет нам помочь, единственное, что они сделают, так это убьют Монастыря. Но все равно от этого, не станет легче. Возможно, если мы попытаемся вытянуть из него слова, то будем мертвы. Что тогда Ника скажет, а?!

***

–Блять, я этого чмошника по стенке размажу, пусть он ещё что-либо гадкое кинет в адрес Любителя, уничтожу. Никто не подозревал, как из закулисья за всем этим спектаклем наблюдали выбешаная Эмили и вымотаная Ника. Обе девушки внимательно слушали разговор, но Эмили предпочла пока не вмешиваться и дать обоим поговорить по душам.. ну, знаете, передохнуть после бурной встречи. – Как думаешь, какое будущее у этого придурка? – спросила Попа Енота. Она была одета в длинный велюровый халат, а в руках держала кружку чая, с парой капелек яда, Монастырь посоветовал ей отличный рецепт, после которого, не только не сможешь встать, но и открыть глаза. – Ума не приложу, вообще, думать об этом не желаю. Этот урод мне испортил замечательный вечер своим неожиданным появлением. – Эмили сжимала кулаки, смотря на Монастыря через небольшое окно, ей хотелось снести ему лицо, добивая морально. – Либо смертная казнь, либо смертная казнь... – Ника смотрела на него, не отводя взгляд. Она слишком выдохлась, поэтому была не подвластна сильным эмоциям, просто хотелось упасть в кровать и доживать день спокойно. Не смотря на усталость, она была начеку. От этого человека можно было ожидать самых непредсказуемых действий. – Ой, да успокойся ты уже! - со злостью, шипит Эмили. Девушка быстрым шагом направляется к выходу, громко распахнув двери, она бросает последнее: – Свяжите это чудовище и отправьте в изолятор. Утром устроим допрос, не захочет - заставим. Всем доброй ночи. – на последок говорит Эмили, после чего, вновь уходит.