Мог ли быть другой исход?

Блять, как же болит голова. Ещё и тошнит… Боже, где я, кто я, что со мной, сколько времени… Надо вспоминать… Я пил, по ощущениям и шести часов не прошло. И с закрытыми веками понимаю, что за окном вроде ещё темно. Получается, я проспал не долго-долго, как хотелось. А ещё я же засыпал в шумном баре, а сейчас точно нахожусь где-то в тишине. В туалете, что ли?.. Та-а-ак, ладно, я лежу и, как вижу, не в туалете. С этим разобрались, но легче не стало. Другая проблема тоже уже нашлась: я вообще не понимаю, где нахожусь. Странный потолок, приглушённый свет сбоку, какое-то серое постельное бельё. Где я, чёрт возьми?! Сука, ещё и рубашка со штанами давит… — Проснулся? — не понял сейчас… Чего? Я вскочил, чтобы убедиться, что не перепутал этот голос ни с кем. Блять, я сделал это слишком резко… Мне не хочется блевать. А вот, кажется, мой желудок хочет… Его начало явно переворачивать и разворачивать во все стороны. Там аттракционы, что ли, какие-то? Но, видимо, аттракционы сейчас не только в пределах моего организма. Саша, блять. Он тут. Я, увы, этот голос уже слышал за последние сутки и навряд ли перепутаю… А может, у меня галлюцинации от количества выпитого алкоголя? Засыпал в незнакомом месте, проснулся чёрт знает где и теперь уже не то чтобы со знакомым человеком… Что происходит?.. Я заканчиваю пить, ребята. Мне больше нельзя. Может, потереть глаза? Интересно, он исчезнет? Не исчез… Это и хорошо, и плохо. Если бы он исчез, я бы пошёл к психиатру. Но сейчас… Мне идти-то некуда, и не то чтобы мой организм позволяет. Тошнит, всё кружится, мысли всё ещё скачут, дикий сушняк, я в незнакомом месте… Вот испытывали когда-либо чувство потерянности и безысходности? Я вот испытываю сейчас. — Тазик справа, вода и таблетки слева, — о, великий брат, благодарю тебя. Мне интересно, это проклятие какое-то? Надо мной кто-то издевается? Мне и так сейчас хуёво, он-то что здесь забыл? Я ещё не заглушил свою злость до конца, а сейчас вообще в ярости буду. Ладно, в ярости не буду, но недовольство присутствует уже сейчас. Голова раскалывается, и руки уже тянутся размять виски. Но человек сбоку не исчезает и просто смотрит. Ничего не говорит и ничего не делает. Просто тупо сверлит взглядом. Представляете картину? А мне и представлять не надо… — Где мы? — это не его квартира, там обстановка точно другая. — И как я… Нет, скорее, как мы оба тут оказались? Ладно Я в неизвестном месте, он почему со мной? Если это чей-то розыгрыш — не смешно. — Ты не помнишь, как я тебя сюда затаскивал? — я был пьян, представляешь? — Нет. — Не помнишь, как лёг в гостиной и при этом посылал меня каждую минуту? — блять… — Нет. — Не помнишь, как хотел со мной подраться, а по итогу упал, ударился и чуть ли не плакал? — бля… Как хорошо было всё это не помнить… Но мы отошли от моего вопроса. — Не помню я ничего, кроме барной стойки, ответь уже: где мы, сука?! Это начинает давить на нервы. Я выслушаю всю критику после того, как пойму, где нахожусь. Почему он тянет с ответом?.. Мы в каком-то странном месте?.. Мы же не где-нибудь в гей-клубе?.. — В отеле мы. И надо было вот это всё говорить и пугать меня? Хорошо, с этим вопросом мы тоже разобрались. Но голова только сильнее разболелась. Так что, прежде чем продолжить, нужно выпить таблетки. Как бы теперь повернуться, чтобы не вызвать ещё больше неприятных ощущений. Только вот я и не подумал, что поворачиваться нужно будет в сторону Саши. И сейчас я сижу буквально напротив него. Но если в пьяном состоянии я ему всё высказал, то в более трезвом всё ещё немного зол. Как же с ним сложно… Он ещё и смотрит так осуждающе… Будто я сделал что-то незаконное. А может, сделал?.. Хотя, если бы сделал, то проснулся бы в другом месте. Ладно, порассуждать я всегда успею, сейчас нужно выпить таблетки и разобраться в ситуации. — Как мы тут оказались? — я, конечно, уже услышал половину истории, как мы сюда зашли, но всё же: как от барной стойки я дошёл до отеля, и как он узнал, что я тут? Или как он узнал, что я в баре, но тогда другой вопрос: почему он тащил меня до отеля? — Мне бармен позвонил с твоего телефона. Ты ему и пароль сказал, и моё имя, и номер телефона, — значит, он меня сюда тащил всю дорогу. — Ещё хотел данные карты сказать, но, слава богу, тебя отговорили. Теперь мне интересно, что я пил или, что мне подмешали? Сколько я в целом выпил?.. Я обычно так себя не веду после алкоголя. Точно ли бармен-то честный? Ситуация меня напрягает… — Пиздец… — на самом деле пиздец это то, что я ещё НИ-ХЕ-РА не помню. Только какие-то отрывки, смазанные и скомканные. Но этого недостаточно для полной картины, и сейчас мне опять не хочется верить в какую-то историю. — О, это ещё меньшее, что было, — не понял, можно с этого момента поподробнее. — Было ещё что-то?.. — что может быть ещё хуже? То есть это ещё и не конец? — Советую взять тебе попкорн, — его шутка вообще несмешная в данный момент времени. — Ты попытался залезть на стойку, но тебе запретили, и ты просто разрыдался, как маленький ребёнок. После этого ты облил себя шампанским, начал раздеваться и попутно на весь бар кричал, что я гей, и ты ненавидишь меня за всё. …ага. Ага, блять… — Я еле смог вытащить тебя на улицу, но даже там ты, видимо, не протрезвел. Ты откуда-то достал сигареты, чуть не поджёг волосы, и потом я ждал, пока ты покуришь, ведь по-другому ты начинал кричать на всю округу и материть всех. Затем резко чуть не отрубился и не упал в кусты, — видимо, я хотел «культурно» поваляться в кустах. — В отеле подкатывал к девушке на ресепшене и, когда хотел посмотреть, что она делает на компьютере, чуть не упал ей на грудь… Я был удивлён, что она нас всё-таки заселила. Видимо, глупо было думать, что у меня нет проблем с алкоголем. Теперь боль в голове и в желудке меня не очень волнует… Боже, какой стыд. Это точно я был? Кажется, действительно выпил и правда хорошо. Так хорошо, что нашёл приключения на свою пятую точку… Как прекрасно, что я в этом городе не живу, и у меня нет тут знакомых, иначе сразу бы переехал или лёг в гроб, чтобы никто не узнал. Конечно, общественное мнение — это не то, что меня волнует, а вот неудобства, которые я доставил окружающим ночью… И как мне теперь в глаза смотреть девушке на ресепшене? И вниз нельзя же опускать… Ещё и перед Сашей стыдно, не думаю, что я сказал ему хоть что-то хорошее за весь вечер. Теперь я точно хочу свалить из этого города как можно быстрее — и от Саши тоже. Ему же, блять, наверняка было супер стыдно. Он гей — это странно (для меня), но брат долбоёб — это же ужас полный. Даже пиздец. Полный пиздец… — Ладно, смотрю, ты оклемался. Я пошёл, а ты уезжай на утро, — он встал и начал отдаляться в сторону двери. — Давай, удачи в жизни. Блять, как невовремя… Какой удачи в жизни? Чего, подожди, блять. Я ещё не обдумал свои действия. Я ещё не смог поговорить с ним адекватно. Я ещё не полностью всё понимаю, но ошибку осознаю. Мне нужно поговорить с ним и извиниться. Но пока я сижу и не двигаюсь, он всё дальше уходит, и пропасть как-будто всё больше. Он ведь уйдёт — ему ничего от тебя не нужно, его ничего не держит (ну, притяжение земли не считается). Сука, какое притяжение? Переваривай всё быстрее, он уже у двери. У тебя пара секунд. Серёг, давай, сам говоришь всем не бояться и делать, что велит сердце. А тут ссышь, как маленькая девочка. Больше не будет идеального момента. Неужели хочешь, чтобы вот так всё закончилось? Или хочешь приехать в будущем и опять узнать шокирующую правду, а потом убегать от неё? Хочешь опять ничего не знать и думать, что это шутка? Хочешь? — Саш, подожди… — он остановился буквально в сантиметре от ручки двери. Но не повернулся… Пускай… так даже лучше. — Сядь обратно, пожалуйста. Он не двигается. Обдумывает. Молчит. — Зачем? — я не вижу его эмоции, от этого и легче, и сложнее. Но, честно, его никогда не получалось анализировать полностью, поэтому его лицо мне мало, что может подсказать. Однако я всё ещё не могу собраться и быстро мыслить. Даже понимая, чего хочу — не могу и пары слов связать. Чего молчу? Чего голову опускаю? Сам же попросил его остаться. Саша остановился и ждёт, а ты до сих пор не можешь что-то сделать? Самое страшное ты уже сегодня произнёс, поэтому сейчас его уже ничего не удивит. Давай, тряпка! — Прости… — слышу собственное сердце, которое предательски набирает обороты и хочет выпрыгнуть из груди… И чего я до сих пор боюсь? Почему так тяжело извиняться? Я боюсь, что он уйдёт или… боюсь, что останется? Помогите. Мне кажется, сам дьявол подводит меня к котлу и ждёт, пока я туда прыгну. Пока сам искупаюсь во всём дерьме, что натворил. Ожидаю, что не простит, уйдёт, накричит, и ошибаюсь. Я так и не осмеливаюсь поднять голову, утыкаюсь локтями в коленки и опять закрываюсь руками, но слышу. Он приближается. Садится, вызывая противный скрип кровати. И молчит. Уже минуту, а может, и больше. Пока не понимаю, как идёт время. Теряюсь, извините. — Почему? Почему? Почему… У меня, видимо, проблемы, решение которых я сейчас не в силах отыскать. В ушах стоит гулкий шум, словно весь мир замер, и только он сидит и что-то спрашивает. Не понимаю, какой вопрос он задаёт? — Почему ты решил извиниться? Я услышал, как Саша изменил положение и всё-таки поднял глаза. Он сел прямо напротив меня, буквально в нескольких сантиметрах, полностью забираясь на кровать, и ждёт ответа на свой вопрос. А мои руки и тело явно живут без моего ведома, вот я снова опускаю голову и закрываюсь руками, вот поднимаю опять и тру веки, чтобы убедиться в реальности происходящего. Вот уже немного дрожу от стресса, и хочется слегка посмеяться, но держусь и опять смотрю прямо ему в глаза. В давно забытые карие глаза — в глаза своему страху. — Прости, что я пока не могу принять твою ориентацию. Что я не могу определиться между «принять» и «отпустить». Что сказал довольно жестокие слова и… Я вёл себя, как долбоёб, прости, — почему-то это всё ещё тяжело, и чувство лёгкости не наступает, мне снова хочется спрятать лицо, воздуха не хватает. Мне страшно, и я отчётливо это ощущаю. — Но я хочу узнать всё, что происходило и произошло в твоей жизни. Чтобы понять, что делать дальше… Мысленно я точно выдохнул, но в реальности — не время выдыхать. Я сижу, как струнка — поворот вправо или влево и порвусь. Увы, Саша молчит, и струна всё тоньше и тоньше. Однако я вижу, он снова обдумывает, тщательно обдумывает и решает. Сейчас всё зависит от его ответа и, если нужно — мне придётся отступить. Он сдаётся: первый вздыхает и нарушает молчание: — Я тебя не понимаю. Если это из-за сегодняшней ночи, просто скажи «спасибо». Ты мне ничего не должен… — Саш, мне жаль, что я не смог совладать со своими эмоциями и наговорил тебе всего. Сейчас я говорю это, не потому что должен тебе что-то. Ты — мой брат, и я хочу услышать тебя. Меня колбасит. Очень сильно колбасит. Неприятные ощущения в теле, негативные мысли, давящая обстановка и непонимающий взгляд напротив меня. Но я понимаю. Всё понимаю. Саша прерывает зрительный контакт и отворачивается. Он сам начинает мелко дрожать — это еле заметно. Однако я вижу. Вижу: ему тяжело. Он вздыхает, прикрывает глаза. Мы оба напряжены. И оба потеряны. — Я до сих пор не понимаю. Зачем ты приехал, почему поменял своё мнение? Из-за чего не уходишь из моей жизни? Зачем хочешь сблизиться? При чём тут моя жизнь? Даже родители уже определились, а ты до сих пор не можешь… — Родители определились? Ты о чём?.. Саша поворачивается обратно и удивлённо смотрит. Если он думает, что я понимаю, о чём идёт речь, то сильно ошибается. — Когда я уехал, через неделю они осмелились позвонить и сказали свою позицию. Сказали, что ты знаешь. Они ведь не могут это принять, и лучше они не будут меня видеть, чем ругаться каждый день и чувствовать отвращение. Они дали мне выбор — такая жизнь, которая у меня сейчас, или возвращение к ним. Я свой выбор сделал, и они тоже сделали. Только ты никак не можешь определиться… …чего? Я впервые об этом слышу, почему они мне не сказали? Я идиот. Чёртов идиот. Я с самого начала ошибался во всём. С самого, сука, начала я жил во лжи: со своей стороны, со стороны родителей. А я ещё же думал, может, родители простят. Ха-ха… Сука, как это смешно, блять. Просто приехал и сказал какую-то хуйню. Выходит, изначально, я приехал просто так? На самом деле, мои нервы просто сдали, и я правда рассмеялся. Да, в такой ситуации не до смеха — ситуация напряжённая. Но я сижу и ржу. Только мой смех на грани с истерикой, смеюсь и хочу плакать из-за всей этой иронии. Это странное чувство — и обидно, и смешно, и пазл складывается полностью. А Саша не понимает, что же меня так рассмешило. — Я такой идиот, — прикрываю глаза тыльной стороной ладони, чтобы не было видно, если вдруг заплачу, — я нихуя не знал. Они мне ничего не сказали. Я такой долбоёб. Господи, я же приехал ради вашего примирения. А они, сука, всё решили и без меня. Я же реально сейчас заплачу, но всё ещё смеюсь. Думаю, дело не только в стрессовом состоянии, но и в алкоголе, который до сих пор присутствует в моём организме. Иначе навряд ли бы меня так накрывало сейчас. Я опускаю руки и сжимаю покрывало, мои глаза бегают по всей комнате в поисках предмета, за который я мог ухватиться. Думал о том, что они не сделали шаг. А они, оказывается, сделали. Да, не тот шаг, который я хотел, однако… Решение. Было. Принято. Получается, реакция Саши вполне адекватная на мои слова. Отказ родителей он мог расценить, как и мой отказ от него. Ну почему? Почему они не рассказали? Это не какая-то неважная деталь, это полноценное решение. В котором я присутствую, хотя не должен. Два ёбаных года смыты. Жизнь до этих двух лет смыта. Моё право выбора смыто. Всё это смыто. — Ты не знал… — он немного шокирован (тут подошло бы другое слово, но мата пока достаточно), и я тоже! И что теперь делать? Я ведь стал заложником своих мыслей на два года. Искал выходы, бегал из стороны в сторону. Крутился в этой каше и частенько съедал себя мыслями. Пытался понять, почему Саша часто меня отталкивал… Сейчас уже кажется, что принятие ЛГБТ — не единственная моя проблема. Неожиданная правда и подводные камни, ненормальный вечер и странный разговор, родной человек передо мной и одновременно чужой. И всё это за последние двадцать четыре часа. Как мне быть? Что мне делать?.. — Ты уверен, что тебе сейчас нужен рассказ о моей жизни? Уверен ли я? Сейчас уже ни в чём не уверен. Нужна ли мне его правда? Да. Но готов ли я к ней — это другой вопрос. — Нужна. Саша тяжело вздыхает. Ну хотя бы мой смех немного разрядил эту угнетающую атмосферу, и он нашёл некоторые ответы на свои вопросы. Да и я тоже… — Тогда, я начну с самого начала, — я понимающе киваю и жду. Жду пока он наберётся сил, чтобы продолжить. Жду, пока и сам переварю информацию до этого. Мы могли поговорить раньше. Могли решить все недопонимания. Он бы не отталкивал меня, а я бы уже давно определился. А по итогу? По итогу один молчал и отдалялся, а другой врал себе и винил во всём другого. А что было бы, если бы я сегодня не напился? Если бы я сказал бармену про любого другого человека? Если бы не остановил его у двери? Мы ведь здесь бы и не сидели, и я никогда бы не услышал его историю. Но хочу надеяться, что услышу её сейчас. — У меня была девушка, я ещё тогда жил с тобой и родителями, — Саша глубоко вздыхает и сжимает свою коленку, он не хочет это вспоминать? Или ему так тяжело открываться? — Но я не чувствовал физического влечения или моральной близости к ней… С каждым днём я всё больше понимал, что она мне ближе, как друг. Это был не кризис отношений и всё-такое, мы около года всё это решали и поставили точку. И мне не было больно или обидно, мы остались классными друзьями. Мне кажется, я помню эту девушку, точнее, я помню его только с одной девушкой, но не знал, что они встречаются. Как многое я упускал? Сколько ещё я не знаю?.. Как давно и насколько сильно мы отдалились? Неужели всё недоверие пошло ещё из прошлого? — После этого она и предложила сходить в гей-клуб. Честно, вначале было жутко, и я не хотел туда идти. Тем более это же были первые отношения, вдруг просто не сошлись взглядами. Но… всё же решился и после этого понял — мне понравилось. Только не знал… Не знал, что делать. Я испугался. Испугался своих желаний и желания тела. Испугался осуждения со стороны друзей и общества, реакции родителей и твоей. Просто боялся каждую секунду… Я не знал про его страхи и не интересовался. Да, я пытался сблизиться с ним, но учитывая, что вышло — я понимаю теперь, почему он не хотел. Да и оказывается, это было ещё в то время… Он столько времени потратил на поиски себя, и я не был рядом. — Но спустя время страх и отрицание прошло, осталось только принять это в себе. И когда я смог осознать всё, признался вам, ведь уже знал — в случае чего просто съеду. Ну, так и получилось в принципе. В какой момент жизни я всё это проспал?.. Где я находился? Что делал? О чём думал? Мы же виделись практически каждый день, и я не смог заметить изменения в его поведение? Вообще, если вспомнить, я был увлечён учёбой в универе и как раз должен был защищать диплом. А у него были экзамены по окончании школы и впереди поступление. Скорее, спихнул его изменения на стресс. Да и он рассказывал только про учёбу… Но как я могу себя оправдать? Никак. Несмотря на то, что он с каждым годом всё сильнее закрывался, иногда уходил к друзьям и перестал рассказывать мне о своей жизни, я не пытался поговорить по душам. Сам не нашёл пути к нему, а потом удивлялся. Сам намеренно ничего не делал, а теперь пожинаю плоды этого. И даже сейчас я вновь прячу глаза — не хочу смотреть на него. Только мне не страшно, мне стыдно. Стыдно за свои слова, за поздние извинения, за прошлое, за настоящее… Стыдно, что я долбоёб. — Мне жаль, что меня не было рядом… Но до сих не понимаю, почему так долго не мог принять его ориентацию. Если бы ко мне пришёл просто пациент со схожей проблемой, я бы не стал на него орать и говорить, что он больной. Не стал бы переубеждать. Так разве то, что Саша — мой брат, меняет дело? Он такой же человек со своими мыслями и чувствами. Со своими убеждениями и принципами. Ну а я что сделал… …я реально идиот. Ловлю себя на мысли, что хочу курить. Всё-таки моя старая привычка осталась, хотя до сегодняшней ночи я не курил три года. Но любая стрессовая ситуация, и срываюсь. — Ладно, это уже всё равно в прошлом, — он прав, однако виноватым я буду себя чувствовать ещё немало времени. Хотя бы могу изменить настоящее и будущее. Стоп… Меня интересует ещё кое-что. — А как ты… Ну, пришёл к БДСМ? Саша усмехается и облизывает губы. Видимо, эта тема не такая напряжённая, как прошлая. Да и в принципе напряжение начало спадать, мне стало явно легче дышать. И он уже не дрожит, более спокойно воспринимает моё присутствие и мои слова, руки неподвижны и опущены на колени. Но я всё ещё ощущаю сдержанность. С обеих сторон. — Вообще, это было как-то спонтанно. Бывший предложил попробовать, ну и так как-то понеслось, — ну, ничего необычного я не услышал — это вполне адекватно. Если всё проанализировать, то никакого травмирующего или провоцирующего опыта не было. Он пришёл ко всему без изменения психики, и помощь с психологической точки зрения ему не нужна. Это был его осознанный выбор, и Саша многое сам пережил и прошёл… — А ты? — я приподнимаю голову и вопросительно смотрю на него, так как не понимаю: а что я? — Как шла твоя жизнь? Ты же вроде предложение Еве собирался делать? Моя жизнь?.. А… Я как-то не рассчитывал говорить о себе. Вспоминать тоже неохота, но Саша рассказал про себя, он открылся. Сделал шаг навстречу. Поэтому моё «неохота» должно отпадать сразу. И всё же прошлые отношения — не та тема... — С Евой мы расстались в тот же год, когда ты уехал, — мы с ним играем в гляделки? То я вопросительно смотрю, то теперь он. Сейчас смешно вспоминать прошлое, но тогда это было тяжело переварить. — Ну, родители были подавлены, тебя не было, и я решил подождать с предложением. А вскоре она мне изменила, оправдывая себя как раз тем, что я слишком долго не делал ей предложение. — Вы же четыре года были вместе, мне казалось, что она адекватная девушка, — я киваю, ведь мне тоже тогда так казалось, однако время показало обратное. Ну и слава богу, это случилось не в браке или с детьми. — А сейчас нашёл кого-то? — Ха-ха, да какой там. Я по уши в работе, не до отношений как-то. И у меня в жизни ничего не меняется: дом, работа, дом, — Саша улыбается на мою последнюю фразу. Видимо, у него примерно та же ситуация. Да и отношения или дети сейчас вообще ни к чему. Мне бы с семьёй разобраться, какой там строить свою? Хотя родители ждут. Максимально наседают с этим вопросом, ведь от Саши они этого не дождутся. М-да... — Ладно, Серёж, я тебе рассказал всё. И, честно, зла или обид не держу. Но дальше, сколько бы мы не говорили, вопрос будет висеть в воздухе. Какое решение ты примешь? Решение… Да, точно… Оттягивать момент уже некуда. Время вновь останавливается, и воздух наполняется напряжением. Мой взгляд застывает на мгновение на его лице — он тоже не рад возвращаться к настоящему. Хочется ещё посидеть и поговорить, но хватит. Ему тоже нужно понимать, нужен ли я в будущем, или проще попрощаться… — Я понимаю, спасибо. Однако в моём организме столько алкоголя, что мне нужно обдумать всё на трезвую голову ещё раз. Я до сих пор держусь за картинку в голове о семье и не хочу с тобой расставаться. Но и два года лжи дают о себе знать. Он подозрительно молчит, о чём-то размышляет. Потирает глаза и тяжело вздыхает: — Хочешь, я помогу тебе определиться быстрее? — я свожу брови ближе к переносице, не понимая, что он имеет в виду. Как ОН мне может помочь определиться? А дальше всё происходит как-то размыто, быстро и странно. Вижу, он сидит и облизывает губы, затем резко дёргается и накрывает мои губы. Прикрывает глаза и кладёт свою руку мне на щёку. Всё происходит так быстро и так медленно, что мой мозг не успевает что-то сформировать — я так и сижу с широко открытыми глазами. А он и не отстраняется. Ничего не понимаю. У меня ошибка в мозгу. Ничего не грузится. Верно, должно вылететь окошко отмены, но его всё нет. С каждой секундой я всё дальше улетаю и жду, когда всё вернётся к нашему невинному разговору. С каждой секундой всё сильнее чувствую его парфюм и мягкость губ. И мне… Мне… Мне не хватает воздуха, я загнан. Пойман в ловушку своих мыслей, чувств, паники. Пойман в ловушку Саши. Что он делает? Зачем он это делает? Почему? И ещё сотня вопросов. На которых нет ответов, кроме чего-то влажного на губах. Кроме руки на щеке и дыхания напротив. Это всё. Дьявол окунул меня в свой котёл? Он наконец отодвигается, а я ошарашенно смотрю. Смотрю и неосознанно тянусь рукой к своим губам, чтобы найти доказательства нереальности происходящего. Можно я проснусь? Как всё дошло до этого? — Тебе мерзко от этого действия? — мерзко..? Чего..? — Ты… Что..? — я не могу ничего сформулировать, но ему этого и не надо. Он спокоен, будто ничего и не произошло. Слишком спокоен. — Себе ответь сначала. Тебе противно? …мерзко, противно? Мне… мне… Что я должен чувствовать?.. Я до сих пор пьяный, и я чувствую бешеный пульс, который отдаёт в виски. Бьёт, как колокол, не давая ясности. Хлещет, как удары по лицу. Жестокие и беспощадные. Вновь возвращая в реальность с Сашей. И вновь окунаюсь в мысли. Я чувствую головную боль и сухость во рту. Чувствую всё вместе, но не могу понять. Есть ли в этих чувствах отвращение? Где оно?.. Должно же что-то произойти? Это же ненормально? Это?.. Зачем?.. Помочь определиться быстрее? Саша издевается? Как это мне поможет? Не понимаю, не осознаю, не принимаю. Я не знаю. Спасите меня кто-нибудь. Ну должен же кто-то появиться, сказать, что это неправильно, и так не должно быть. Убедить меня, что у меня есть отвращение. Что я должен наорать, прогнать его и больше не общаться. Должен ведь?.. Но никто не появляется с каждой секундой, минутой, часом. Никого нет. Никто не говорит, что так не может быть. Никто не возвращает в настоящее. Никто не помогает. И я сам с собой — напротив Саши. Напротив чего-то неправильного в жизни. Напротив эмоций и чего-то определённого. А я сижу, пустой и неопределённый. Полностью потерянный. — Мне… — это всё. The end. Я не знаю. Я не понимаю. Я сомневаюсь. Я… — Если ты чувствуешь хоть капельку отвращения, то я уйду, — легко же тебе… А я? Я что должен делать после всего? Какое решение принять? Что должен выбрать, и в какую сторону двигаться? Это неправильно. Так не должно быть. Мужчина. Брат. Что делать? Отвращение? Чувствую ли я отвращение? Мерзко ли мне? Противно ли? Нет. Саша, нет. Это предел. Черта. Ты перешёл её. Нарушил её хрупкое равновесие. Ты сделал то, что нельзя было делать. Так ведь? Скажите же мне, что он сделал ошибку? Что он вновь запутался и ошибся? Что случайно коснулся моих губ. Скажите мне, умоляю. Почему я не могу сам себе это подтвердить? Не могу расшифровать это… Это действие. Он видит, что загружаться у меня не выходит, поэтому берёт мою руку и прикладывает пальцы к губам. Дыхание обжигающее, его рука прохладная, а губы тёплые. Весь этот контраст убивает. Убивает любые мысли. Убивает понимание. Понимание ситуации. Понимание его действий. Таких одновременно противоречивых и… невинно-нежных? Саша не торопится. Смотрит. Опять ждёт ответа или сопротивления. А я не в силах сказать «да» или «нет». Я теряюсь. Хочу остановить его или не хочу? Что он делает? Он вновь целует — уже выше костяшек. А у меня всё кружится, всё дрожит. Всё не поддаётся объяснению. Он снова смотрит, а потом целует дальше. И продолжает эти действия раз за разом. И я совру, если скажу, что мне неприятно. Мне. Сука. Приятно! И это главная проблема. Я опять не хочу что-то решать. Опять не хочу определяться. Это невозможно. Это пытка. Пытка. Тело реагирует само, а мысли только и кричат, что так не должно быть. Так не может быть. Но я сам ничего не делаю. Не останавливаю его, и вот он отрывается от руки. В ушах звон, сердце выпрыгивает, тело дрожит, а ладони становятся влажными. Саша другой рукой касается шеи, уверенно гладит щёку и вновь придвигается для поцелуя. Снова. Тот же вкус и мягкость. Тот же лёгкий парфюм. И те же странные ощущения во мне. Снова не отвечаю и не отталкиваю. А он решительно толкается языком, не ощущая сопротивления. Он делает всё медленно, но уже не так нежно. Всё больше углубляется и целует максимально пошло, будто его ничего не смущает… Хватит… Саша, хватит… Хватит, пожалуйста… Я наконец-то выныриваю из этого омута и кладу руку ему на плечо, слегка оттягивая от себя. И он понимает. Понимает и отстраняется. Но не уходит, держит меня всё ещё за руку и ждёт. Ждёт моей реакции. Ему неважно какой. Он ждёт уже хоть что-то. — Саша… — хрипло. Настолько хрипло, что мне кажется, это не мой голос. Прикрываю глаза и кладу голову в изгиб его шеи. Утыкаюсь и обдумываю. Он до боли родной, и понимаю, что в случае чего сразу бы его остановил. Просто это край. Край обрыва. И после этого мы даже адекватно не сможем общаться. По крайней мере, я точно. А я ведь так долго бежал за ним. Но я не остановил его. Можно сказать и согласился. Дал свою подпись на контракт с дьяволом. И Саша воспользовался этим. Нет, он не пользовался этим. Это я позволил случиться всему. Сам приехал, сам напился, сам попросил остаться. Все события привели к этому. — Зачем ты это сделал? Задаю вопрос как себе, так и ему. А он начинает гладить мою руку и зарывается носом в мои волосы на макушке. Его действия точно нельзя назвать братскими. Хотя это было понятно и после поцелуя. Но зачем, что он делает? Зачем? Меня захлёстывает, мне слишком тошно. Всё крутится, хоть и глаза закрыты. Крутятся мысли. Крутится анализ ситуации. Но ничего дельного не возникает. Только вопросы... — Я уехал не только из-за непринятия родителей, — нет, нет, нет. Я уже понимаю, что он скажет дальше, нет… разбудите меня, прошу. Умоляю нет... — Уже тогда я что-то чувствовал по отношению к тебе и давно переспал с мыслями про влечение к тебе, не как к брату. Уехать было лучшим решением: я отдалялся и на время забыл про тебя. Но вот ты появился на пороге и просто бесцеремонно зашёл обратно. Нет… Я не готов к этому. Не готов к его чувствам, учитывая, что в своих полная каша. Точно не сейчас. Куда нас занесло? Каким ветром ему надуло чувства? Как он их принял вообще? Я же его брат. Старший брат… Боже, какое принять или отпустить, тут всё хуже. Хуже для всех. Я не могу дальше это слушать. Я не хочу это слушать. Я просто… Просто… Пожалуйста, хватит. Не говори ничего. Пожалуйста. Не порть наше прошлое. Я не верю, что ты мог что-то чувствовать ко мне. Ты запутался. Пожалуйста, скажи это, умоляю. Не трогай мою руку так. Не вдыхай запах волос. Не делай ничего больше. Прошу тебя… Я не выдержу… — Саша… — выдыхаю его имя и чувствую, как капелька из глаз оставляет мокрый след на щеке. Она скатывается и падает ему на плечо. Он застывает и не двигается. А я уже просто ничего не соображаю. Нос предательски щиплет, ресницы дрожат, ком в горле. Я плачу?.. Класс… Что со мной не так? Собственный брат признаётся в чувствах, а я плачу. Не прогоняю его, не ухожу и не истерю. Он правда поймал меня. Посадил в клетку привязанности и не отпускает. А я не грызу прутья и не прошу выпустить. Он уничтожает меня. Уничтожает мои убеждения. Мою надежду. А я не сопротивляюсь. Почему? Почему я не сопротивляюсь? Почему..? — Прости, Серёжа, прости… — он обнимает меня и, кажется, добивает полностью. Ломает всё внутри. Стирает все границы. И мне больно, мне правда невыносимо больно. Больно из-за всего. Из-за родителей, из-за его чувств, из-за своих неконтролируемых мыслей. Эта не та картинка семьи, которую я так хотел, которую пытался выстроить. Которая вновь разбилась. Только её уже точно не склеить... Тяжело. Слишком тяжело. Мне не хочется дышать, ведь так я чувствую его парфюм. Мне не хочется открывать глаза, ведь я столкнусь с реальностью. Мне не хочется думать, ведь теперь я сомневаюсь в адекватности своих чувств. Я ничего не хочу. И я лишь продолжаю плакать, теперь полностью сломанный и потерянный. А Саша гладит по спине и шепчет только одно слово… Прости…