Hematogen

— Так, чтоб хорошо учились в этом году, поняли? Хотя... Ладно, просто постарайтесь, чтобы вас не отчислили, — с добродушной ухмылкой сказала госпожа Хван и поцеловала в щеки обеих своих близнецов. — Ну ма-а-ам... — сморщившись так, словно съела лимон, протянула Йеджи. — Хватит этих телячьих нежностей, мы не маленькие. — закатил глаза Хёнджин. Но в следующую секунду, забыв обо всём на свете, эти двое крепко сжали в объятиях мать, уткнувшись ей в плечи. Женщина притянула их ближе, точно так же, как делала чуть ли не с самого их рождения. Для неё они навсегда останутся любимыми малышами. — Мы будем скучать по тебе, мамуль, — чуть ли не плача, прошептала Йеджи. — Так говоришь, как-будто я умираю, — весело фыркнула госпожа Хван, гоня прочь непрошенные слезы. — Береги себя, ладно? Ложись раньше полуночи, меньше пей кофе и больше отдыхай от работы. А ещё... — начал давать напутствия Хёнджин. Женщина чуть отстранилась и с напускным недоверием уставилась на сына. Таким заботливым он был в крайне редких случаях, например, когда мать по работе уезжала в другую страну, или когда он уезжал в другую страну, или когда кто-то из них попадал в больницу, или... В общем, когда членам семьи грозило расставание на длительное время, Хёнджин всегда переживал особенно сильно, но показывал это довольно редко. Вот и сейчас, когда близнецам предстояло снова провести учебный год в школе, из которой домой ты можешь попасть только на зимних и летних каникулах, он снова переживал. Ведь мама остаётся совсем одна. Но саму госпожу Хван это одиночество, казалось бы, ничуть не волновало. — Это ты мой ребёнок или я твой? — усмехнулась она. — Джин прав, — согласилась с братом Йеджи, что было воистину удивительным явлением. — Вы ведь сами ничего из перечисленного не делаете, — закатила глаза женщина. — И пьёте что-то покрепче простого кофе. Госпожа Хван была одной из тех редких матерей, которые предпочитали быть своему ребёнку скорее другом, чем родителем. Было ли дело в том, что она родила их едва ей исполнилось восемнадцать? Или в том, что её слишком сильно опекали родители в детстве? Факт оставался фактом: большинство времени женщина вела себя как подросток и давала своим близнецам слишком много свободы. Возможно, это не есть хорошо, но зато в их семье было полное доверие друг к другу. Поэтому сейчас она лишь ещё раз поцеловала детей в рыжую и каштановую макушки, пообещав им, так и быть, не зарываться в работу с головой, и, сев в совсем недавно появившуюся в продаже дорогущую иномарку, покатила на эту самую работу.

***

Минхо и Феликс вышли из такси бизнес-класса, устремив взгляды на здание школы. Оно представляло из себя нечто похожее на "древний замок с пауками", как выразилась Йеджи ровно год назад, когда они вчетвером точно так же смотрели на это трёхсотлетнее поместье. В призраков девушка не верила, так что то, что пауки являются постоянными обитателями и частью интерьера, казалось более правдоподобным. На замок оно было похоже только благодаря нескольким маленьким и большим башням. Да и стены, аристократично выложенные светло-серым камнем, добавляли средневековой атмосферы. А ещё, наверное, высоченные окна с витиеватыми решётками на них. Это всё, что было общим у поместья с замками. Оно было гораздо меньше, а благодаря ремонту приобрело похожесть на что-то не такое уж древнее и даже жилое. — Ну и где носит этих ëбнутых на голову близняшек? — нетерпеливо оглядывался по сторонам Феликс, переминаясь с ноги на ногу. — Не матерись здесь, если не хочешь, чтобы нас в первый же день заставили драить полы, — шикнул на него Минхо. — У этого старикашки уши повсюду. Под старикашкой они имели ввиду директора школы, господина Бан Ёнчхоля, которому уже давно перевалило за семьдесят. — Да и хуй с ним. Он не накажет нас в первый же день. Особенно учитывая, что наш отец регулярно делает пожертвования для школы, — хмыкнул Феликс, снова оглядевшись. — Да где он... они? — Соскучился? — хитро прищурился старший Ли. — Я? С чего бы? Мне просто скучно. — отмахнулся младший. У братьев Ли разница в возрасте составляла даже меньше года. Всё потому что их мать забеременела Феликсом всего через пару месяцев после рождения Минхо. Беременность была тяжёлой, организм не успел восстановиться, вследствие чего — преждевременные роды и смерть женщины. Отцу пришлось растить мальчиков одному. Они были единственным, что удерживало мужчину от желания утопить горе в алкоголе, ведь умерла его первая любовь. Со временем боль от потери притупилась и господин Ли приложил все усилия, чтобы стать сыновьям достойным отцом. И у него получилось. Он никогда не винил младшего сына в смерти жены, ведь знал, что она бы ему этого не простила. Он винил лишь себя. Но больше не страдал. Вместо этого он взял ответственность за семейный бизнес. Собственно говоря, по этой причине братья Ли и близнецы Хван были знакомы чуть ли не с самого детства и ходили в одну школу. Госпожа Хван являлась господину Ли партнёром по бизнесу, так что их дети дружили уже десять лет. Но за последние годы командировок стало так много, что одна семья перевелась на домашнее обучение, а вторая и вовсе переехала в Австралию. И только эта частная школа смогла вновь собрать их вместе. — О, вижу их, — Минхо кивнул головой куда-то в сторону. — Пошли.

***

Большое восьмиместное такси со средней скоростью ехало по трассе. С обеих сторон дороги не было ничего, кроме густого осеннего леса. — Сто процентов в этом лесу водится какая-нибудь хренотень типа медведей, — впервые заговорил один из присутствующих, которому ну просто ахренеть как сильно шла его эмо-чëлка. Помимо водителя, скрывающегося за перегородкой, не позволяющей ему видеть и слышать то, что происходит на задних сиденьях, расположенных друг напротив друга, в такси находились ещё четверо. Они почти всю дорогу провели молча: кто-то слишком устал, кто-то стеснялся, а кто-то просто не хотел говорить. — Не водится. Я в гугле глянул. Ответил второй, сидевший напротив. На его плече дремал ещё один парень, чем-то напоминающий маленького лисёнка. — Что пишут? — спросила единственная среди них девушка, сидевшая рядом с первым парнем. — И давайте представимся уже. Она выглядела так, словно сбежала со съёмок дорамы-боевика, в котором играла главную роль. Взгляд, манера поведения, стрижка до плеч и аура вокруг неё прямо-таки кричали об этом. — Хан Джисон. — назвался первый. — Ким Сынмин, — представился второй. — А это Ян Чонин. Лисёнок, каким-то образом услышав своё имя сквозь сон, резко сел и настороженно заозирался. Но уже через секунду он спокойно выдохнул и расслабился. — Прекрасно, — хлопнула в ладоши девушка. — Меня зовут Шин Рюджин. — Нам долго ещё? — поинтересовался Чонин, который каким-то чудом вовсе не выглядел заспанным. — Минут пятнадцать, по идее, — ответил Джисон, ещё до поездки изучивший весь маршрут в навигаторе. — Так что там про школу? Сынмин усмехнулся уголком губ, открыв что-то в телефоне. — О, это интересно. Старшая элитная школа Флоренс Аэтерна... — Этерна. — поправила Рюджин. — Да хоть Интерна, я вашу латынь в рот наоборот. Короче, основана всего двадцать лет назад в старинном поместье семнадцатого века... — Ахуеть, — удивился Джисон. — А эта Этерна нам на голову не свалится? — Кто знает... — пожал плечами Сынмин и продолжил читать. — Ходят слухи, что на месте школы раньше был какой-то кровавый культ. — А вот это уже интересно, — задумался Чонин. — Как тогда на этом месте могли открыть школу? — Это же просто слухи, — отмахнулся Ким. — О, там ещё старое кладбище есть. Все присутствующие тут же оживились, словно им сообщили крайне приятную новость. — Далеко? — По лесу минут десять ковылять. — Все думают о том же, о чём и я? — спросил Хан. — Естественно. — кивнул Сынмин с важным видом. — Да. Надо сходить туда когда-нибудь, — согласилась девушка. — А нас не исключат за такое? — с некой осторожностью уточнил Чонин. — Вроде территорию школы нельзя покидать. — Мы аккуратно. Никто не узнаёт, — успокоил Яна Сынмин. — И мы ж не в первый день приезда туда попрëмся. — дополнил Джисон. — Пацаны, мы подъезжаем... Сообщила Рюджин, глазами прилипшая к окну. Парни последовали её примеру, после чего, увидев величественное здание, одновременно протянули: — Нихуя себе...

***

— Близняшки Хван. — Братья Ли. Четверо подростков с особо важным видом обменялись приветственными кивками и пожали друг другу руки. И тут же начали ржать, сгибаясь от смеха чуть ли не до земли. Остальные ученики, особенно новенькие девятиклассники, странно на них косились, но этим было всё равно. Потому что плевать они хотели на общественное мнение. Могли себе позволить, ведь ещё в прошлом году заслуженно получили прозвище "великолепная четвёрка". Фанатов у этой четвёрки было много, причём обоих полов. Ещё бы - самые популярные, богатые и красивые ученики в этой школе. Да и не только в этой, наверное. — Ого, Ликс, ты теперь блондин? — удивилась Йеджи. — А тебе идёт. — Да, смотрится ахуенно. Ты на ангелочка похож теперь, — Хëнджин коснулся длинных прядей, перебирая между пальцами. — Такие мягкие... Феликс не заметил, как задержал дыхание. Хван... Этот чëртов Хван и то, что он делал сейчас, находясь непозволительно близко, очень смущало. Хоть и не должно было. Что такого в том, что один друг трогает волосы другого? "Он просто друг, прекрати думать о нём так!" — кричал голос в голове. Но щёки уже предательски стали покрываться лёгким румянцем. Почувствовав, как горит кожа, Феликс резко отвернулся. — Хватит мои волосы лапать, у тебя фетиш на них, что ли? Хëнджин мягко улыбнулся, убирая руки. Он и сам не заметил, как увлёкся. И кто его вообще тянул трогать это белое облачко? — Прости, больше не буду. Пока Феликс печально прокручивал в голове "больше не буду", Минхо и Йеджи обменялись удивлённым взглядами. Услышать от Хëнджина "прости" могла только мама. С чего это вдруг он просит прощения у Феликса за то, что просто потрогал волосы? Раздумья в неловкой ситуации были прерваны машиной, остановившейся всего в двух метрах от них. Далее произошла весьма интересная картина: дверца открылась, а изнутри салона буквально выкатился какой-то парень, случайно перекувыркнулся через голову и шлëпнулся около чужих ног. Этим парнем был Хан Джисон. А ноги принадлежали никому иному, как Ли Минхо, просто оказавшемуся ближе всего к автомобилю. — Ай, блять... Остальные трое тоже выбрались из машины, но уже более стандартным способом. Без спецэффектов. Таксист, протянув насмешливое "у-у-у", сразу же уехал. — Делайте это упражнение три раза в день и спина болеть не будет, — прокомментировал Сынмин. — Джисони, а я не знал, что ты красивым парням сразу в ноги падаешь. Откуда-то раздались сдержанные смешки. Но несмотря на это, все семеро всё же немного беспокоились за парня. Мало ли, вдруг шею свернул себе. — Ой, заткнись, а? — пробубнил Хан, пытаясь подняться на руках, но тут же с болезненным стоном рухнул обратно на грудь. Его тут же обеспокоенно окружили со всех сторон, подойдя ближе. Кроме них восьмерых на улице почти никого не осталось, все уже зашли в школу. Минхо опустился на корточки рядом. — Ты как, ничего не сломал? — А я ебу? Я не рентген. Спину больно. — Так, пошли в медпункт. — Как? На ручках донесёшь? — пытался язвить Джисон, но снова скривился от боли. — Я даже встать не могу. Боль была такой, что хотелось плакать. Вот надо ведь ему было запутаться в дурацких развязавшихся шнурках! — Тогда лежи и не дëргайся, — приказал Минхо, обходя его сбоку. — Что ты... — Хан почувствовал, как под его футболку юркнула чужая рука и стала прощупывать каждый участок спины. — Делаешь..? — Скажи, где тебе больно. Минхо касался осторожно, едва ощутимо надавливая. Джисон хотел бы сказануть что-нибудь ещё, но решил промолчать. Ему же помочь пытаются все-таки. — Выше. Ниже. Нет, ещё ниже. В трусы-то мне не лезь, мы ещё не знакомы. Повыше немного. Да, где-то здесь. Бля-я-я!.. Аккуратнее можно? Хан снова болезненно поморщился, когда Ли надавил сильнее обычного. — Поздравляю, спину ты не сломал. А точнее тебе уже врачи скажут. На территории Florens Aeterna был свой школьный медпункт с квалифицированными врачами. На случай, если за учебный год с учениками что-то случится. Потому что до ближайшей больницы нужно было ехать часа два-три. — Меньше болеть от этого не стало! Его голос дрожал, как и сам парень. Джисон тяжело переносил любую боль и ему стоило огромных усилий, чтобы не захныкать прямо сейчас, лёжа на земле, покрытой осенней листвой, перед всеми этими людьми. Минхо поднялся на ноги. Его брови были чуть нахмурены, но в остальном он выглядел совершенно спокойно. — Что делать будем? — спросила его Йеджи. — Сам он не дойдёт. — Нужно позвать кого-нибудь, — предложил Феликс и сел на корточки рядом с Ханом. — Не волнуйся, бро, здесь ты не помрëшь. Он слегка похлопал Джисона по плечу, как обычно ослепительно улыбнувшись, в знак поддержки. Хёнджин как-то странно покосился на них. — Ну спасибо... — Не надо никого звать, всё равно хрен кого найдём сейчас, — сказал Минхо. Он был прав. Только зря время потеряют, потому что в сегодняшний день все взрослые заняты настолько, что и думать не смогут о чём-то другом, кроме своих обязанностей. — И что ты предлагаешь? — спросила Рюджин. Йеджи тут же обратила на неё внимание, ведь голос девушки показался слишком знакомым. Она несколько секунд вглядывалась в её лицо, пока её не осенило. Август. Две недели назад. Пятница. Клуб. Поцелуй. "Рю?" Хван постаралась скрыть ошарашенное выражение лица, переведя взгляд на Минхо, от которого все ждали ответа. Тот снова подошёл к Джисону. — Приготовься. Сейчас будет больно. — Какого х... Не успел Хан возмутиться, как его внезапно подхватили под рёбра и с лёгкостью поставили на землю. Ли сделал это быстро и аккуратно, но без того больная спина дала знать, что ей такое не особо нравится. От новой внезапной волны боли у Джисона подкосились ноги и он бы снова свалился, если бы Минхо не подхватил его на руки. На несколько секунд он завис, ощущая себя пушинкой в его руках. Он впервые увидел его лицо так чётко и близко. Хан даже на мгновение забыл о боли и восхищённо приоткрыл рот. "Не знал, что такие красивые люди существуют" — было написано у него на лице. — Налюбовался? — усмехнулся Минхо, ничуть не удивлённый такой реакции на себя. — Нет. Да. Стоп. А чë я у тебя на руках делаю? — пришёл в себя Джисон, ни капли не смущаясь своего положения. — Отпусти, я и сам идти могу. — Ты сам до медпункта три часа ползти будешь, а мы опаздываем на церемонию. А вы, — он обвёл взглядом остальных. — Идите без нас, мы будем позже. — Есть, капитан! — воскликнул Хёнджин. — За мной, матросы! — Дебил, — хмыкнула Йеджи. Оставив Минхо и Джисона, двинувшихся в сторону медпункта, остальные шестеро пошли ближе к школе. — Всё нормально, я смогу идти, — снова попытался убедить старшего Хан. — Мы правда опаздываем. — Но я чувствую себя как невеста, которую жених несёт в спальню, чтобы провести первую брачную ночь. Минхо тихо смеётся. — Радуйся. Знаешь, сколько людей мечтает оказаться на твоём месте? — Хм-м, дохуища? Ты буквально выглядишь так, словно рождён разбивать сердца невинных девочек. — Не только девочек, — усмехается Минхо. — Оу. — А что, твоя чуйка на мне не сработала? — Твоя на мне сработала, видимо. Так заметно? — Шутишь? От тебя за километр гейством прëт. Джисон почему-то как-то печально хмыкнул, словно вспомнив неприятное прошлое. Но быстро вернул себе прежнее выражение лица, даже более самоуверенное. — Переспим? — ухмыльнулся Хан. Ли чуть не споткнулся, но в остальном никак не подал виду, что был застигнут врасплох. — В очередь, детка. За мной много мальчиков бегает. — Ну я-то точно за тобой бегать не буду. Ты ведь и так меня на руках носишь. — Потому что ты буквально упал мне в ноги, — хмыкнул Минхо. — И повредил спину. Как она, кстати? — Почти не болела, пока ты не напомнил. — Ой, сорян тогда. И правда, этот странный недофлирт с Ли помог на какое-то время забыть о боли. Обычно Джисон не позволял себе так открыто разговаривать с кем-то, кого он видит первый раз. Но сегодня был другой случай, тем более, возможно, они не будут так уж часто пересекаться с этим парнем. Так что Хан не жалел. Но он только что понял одну вещь. — Я не знаю твоего имени. — Ну да, лучше поздно, чем никогда. Я Ли Минхо. Одиннадцатый класс. А тебя какой-то парень назвал... эм, Джисони? Хан не мог не заметить, что милая версия его имени из уст Минхо звучала... В общем, ему нравилось, как она звучала. — Его зовут Ким Сынмин. А я Джисон, да. Хан Джисон. Из десятого. Давай дружить? Или чë там при знакомстве говорят. — Так только дети говорят. И ты минуту назад предлагал переспать. — Ох, простите, господин Ли, я исправлюсь. Попытка номер два. Я Хан Джисон. Давай переспим? Минхо, сдерживая смех, опустил взгляд на яркую улыбку парня, стараясь не сильно пялиться, и осторожно поставил его на землю, на всякий случай придерживая за талию, чтоб не упал опять. — Мы пришли. И да, я думаю, мы с тобой подружимся.

***

— Да где их носит? Уже пять раз сходить можно было! — возмущался себе под нос Феликс. Все ученики собрались в малом актовом зале, рассевшись по местам, и ожидали выхода директора. Не хватало только двоих. — Что, волнуешься, Ликси? — спросил его Хëнджин. По коже Ли пробежали мурашки. Он закатил глаза, якобы раздражаясь от вопроса. — Нет. И не зови меня так. — Почему? Другим ты и слова не говоришь, а мне нельзя? Феликс пожал плечами, даже не смотря на Хвана. На самом деле ему нравилось, когда друзья звали его Ликс или Ликси. Но когда его так называл Хёнджин, ему нравилось слишком сильно. А так быть не должно было. Это неправильно. Они — друзья, не больше. Хëнджин с какой-то странной пустотой в душе отвернулся, поворачивая голову к сестре, сидевшей рядом. — А ты чего такая? — Какая? — Эм, расстроенная? Потерянная? Шокированная? Не знаю, но видок у тебя такой, как-будто тебя поматросили и бросили. Йеджи невесело фыркнула, нервно поправляя ярко-рыжие волосы. Она редко вела такие разговоры с братом, но сейчас ей слишком сильно хотелось выговориться. — Видишь её? — она указала на девушку, сидевшую через несколько мест от них. — Шин Рюджин? Я спросил у Сынмина, который новенький, — пояснил он сразу, чтоб сестра не спрашивала, откуда он узнал имя. — Да. Помнишь, мы две недели назад были в клубе? — Это когда тебя на глазах у всей толпы засосала какая-то девчонка и увела в туалет на пятнадцать минут? Погоди, так это она?! Хëнджин чуть было не подскочил от такого поворота событий. — Да не ори ты! — шикнула Йеджи. — Да, она. И она походу ничего не помнит, мы обе в стельку были. — Я в ахуе... — у него было такое лицо, словно его глаза на полном серьёзе сейчас выпадут из орбит. — Ей сколько лет-то? Шестнадцать? — Пятнадцать. Она в девятом. Хёнджин прикрыл рот рукой, чтоб ненароком туда муха не залетела. Поначалу он даже не знал, что и сказать. Но спустя минуту пребывания в культурном шоке, он всё же нашёл пару слов для такого случая. — Поздравляю, тебя совратила пьяная малолетка. Это пиздец. — Кто кого совратил? — тут же раздался голос только что подошедшего Минхо. — Феликс, будь братом, пересядь. Рядом с Минхо стоял Джисон. Обратный путь он проделал уже на своих собственных ногах, потому что добрая медсестра вколола ему обезболивающее. Но сесть им двоим было некуда, потому что все сиденья были уже заняты. Минхо решил не ждать и не церемониться, поэтому просто спихнул младшего брата и уселся сам. — Э, ты не ахуел? — не слишком громко возмутился он, потому что в зале были учителя. — Ну и ладно, я с Джисоном постою. Джисон, как спина? — Нормально. Потянул чутка, поэтому освобождение от физ-ры дали на две недели. Сказали, к вечеру почти перестанет болеть, а пока обезбол вкололи. — А я говорил, что ты не помрёшь. Вот видишь? Верь мне. Откуда-то послышался голос учителя, который приказывал парням сесть на свои места. Вряд ли, конечно, этот учитель учёл, что мест больше не было. Некоторые ученики даже сидели друг у друга на коленях. Минхо, заметив это, хитро прищурился. — Джисон, — позвал он. — Хочешь ко мне на коленочки? — Спрашиваешь ещё, — довольно улыбнувшись, Хан без лишних раздумий сел на своё новое место. — То ручки, то коленочки. Господин Ли, вы меня балуете. — Главное, чтобы после коленочек он не сел ещё и на его хуй, — тихо шепнул Хван своей близняшке. Та впервые за всё время хихикнула, на некоторое время выныривая из своего удрученного состояния. — Минхо, ты такой добрый, — закатил глаза Феликс. — А мне куда садиться? — Давай ко мне, — предложил Хёнджин. Ликс на какое-то время замялся, но откуда-то снова послышался голос учителя и выбора не осталось. — Ладно. Он сел к нему на колени, нервно закусывая нижнюю губу и пряча пылающие щеки в волосах. — Чего такой напряжённый, Ликси? — Хван приобнял его за талию одной рукой, а второй похлопал по бедру. — Я же просил не звать меня так. Его кожа покрылась мурашками и на этот раз Хёнджин это заметил. — Тебе холодно? — он прижал его крепче к себе, почти касаясь шеи губами, обдавая её дыханием. А у Феликса все чувства обострились как-будто в тысячу раз. Да и шея была его эрогенной зоной. "Нет, блять. Мне жарко. Пиздец как жарко." Сгорая заживо от неловкости, он отпихнул от себя руки Хвана и вскочил с его колен, не поднимая взгляда. — Мне нужно в туалет. И чуть ли не побежал к выходу из актового зала. — Что это с ним? — удивился Хёнджин. Минхо и Йеджи, сидевшие по обе стороны от парня, посмотрели на него как на самого настоящего дебила. Внезапный побег Феликса привлёк внимание Сынмина и Чонина, болтавших о чём-то своём, а также Рюджин, которая до этого листала ленту тиктока. — Куда это он? — спросил Сынмин Хвана. — В туалет. Живот прихватило, наверное, — пожал плечами он. — Да-да. Но зная его, сто процентов по дороге успеет склеить какую-нибудь девчонку, — как бы между делом бросила Йеджи, заметив, как одна девятиклассница вышла вслед за Ликсом. — Тебе бы тоже не помешало, Джинни. — Не интересует. — отмахнулся он. — Ой, точно, я и забыла, что ты уже год как оставил свою прошлую жизнь человека я-трахну-всë-что-не-так-лежало. — На себя посмотри. — Да вы же буквально женская и мужская версии друг друга... — закатил глаза Минхо. — В отличие от неё, я уже второй год ни с кем не сплю. Йеджи лишь показала брату язык. — Это меня и пугает, — сказал Ли, поглаживая по руке Хана. — На тебя это не похоже. Я сбился со счёта, сколько девушек и парней у тебя было прошлым летом. — К чему ты клонишь? — с каждой секундой Хёнджин становился всё более мрачным. Ему не нравилось, что они затронули эту тему. — К тому, что ты пялишься на моего брата так, словно хочешь съесть. И это продолжается уже целый год, как ты и сказал. — И что? Тебе-то какое дело? Развлекайся со своей новой сучкой и не лезь. Джисон чуть не вскочил возмущённо, но Минхо лишь крепче прижал его. Хан, который в любом другом случае бы обязательно надавал Хвану по роже, на удивление быстро успокоился. Решил понаблюдать. — Хочешь сказать, тебе будет всё равно, если я пересплю с Йеджи? — Да! Хоть прямо сейчас идите и ебитесь, мне плевать. — Э, а вы не ахуели, ребятки? — возмутилась девушка. Конечно, Хёнджин понимал, что Минхо ни за что не будет спать со своей лучшей подругой, по совместительству близняшкой его лучшего друга. И если бы это случилось, Хван бы сто процентов отпинал бы Ли до полусмерти. Но, даже понимая это, сам он отказываться от Феликса не собирался. Не то что бы он хотел его, хотя и это тоже. Он испытывал к нему какие-то чувства, не такие как к остальным друзьям и не такие как к очередным любовникам на один раз. Это было что-то новенькое, а от этого ещё интереснее. Но Хёнджин прекрасно понимал, что для Ликси он всегда будет не больше, чем просто другом. Поэтому никогда не переходил эту грань. Так что его действительно задело то, какого мнения о нём Минхо. — А вот мне не всё равно. Поэтому, Хван, если я узнаю, что ты выебал его, я выебу тебя сам. И не смей оскорблять Джисона, ясно? — разъяснил Ли. Он говорил так серьёзно, что Хëнджину уже не хотелось продолжать эту ссору, возникшую на пустом месте. Минхо умел убеждать. Но Хвана очень расстроило такое недоверие. А ещё он и не знал даже, что его чувства так заметны. — Да пошёл ты. — сказал он и сам пошёл прочь из зала. Джисон чуть обернулся, чтобы видеть мрачное лицо Минхо. — А эти двое по уши влюблены друг в друга, да? — Ещё с прошлого года, — ответила ему Йеджи, тоже вставая. — Пойду за этим идиотом схожу. Хан перевёл вопросительный взгляд на Минхо, без слов прося рассказать больше. Тот вздохнул, приходя в себя. Он уже жалел, что поругался с Хёнджином. — Ты такой горячий, когда угрожаешь, — чуть улыбнулся Джисон. — Да, детка, я знаю, — наконец-то усмехнулся Минхо, начиная рассказывать. — Феликс натурал. Точнее, это он так думает. Но при этом краснеет как влюблённая пятиклассница от одного упоминания Хвана. Он никак не может принять свои чувства и отрицает их. — А они рвутся наружу. — Верно. Хëнджин тоже запал на него, но он слепой придурок, который не замечает причину такого поведения Феликса. Поэтому старается больше времени и внимания уделять моему брату как друг. И от этого им обоим только хуже. Хан тяжело вздохнул. — Вот же два тормоза... — Зато ты, я смотрю, газ. Даже Хëнджин тебя посчитал моей... кхм, сучкой. — Одно твоё слово, пупсик, и я буду кем угодно, — сказал Джисон, поиграв бровями. Они оба рассмеялись от нелепости шутки, а через секунду их смех подхватили и остальные трое, сидевшие рядом и внимательно следившие за развернувшейся картиной.

***

Спустя, казалось бы, вечность, директор всё же вышел в центр зала. Хоть он и выглядел довольно старо, но его пиджак был идеально выглажен, а спина пряма. Бан Ëнчхоль пару раз хлопнул в ладоши, привлекая внимание учеников. — Здравствуйте, дети мои! Прежде чем мы начнём официальную часть, я бы хотел сделать объявление, — ученики удивлённо переглянулись — обычно директор всегда сообщал новости после мероприятия. — По состоянию здоровья я вынужден покинуть вас. Место директора займёт мой внук Бан Кристофер Чан. Зал шокированно зашептался. — Прикольно... — прокомментировал Чонин, не зная, что ещё сказать. Близняшки Хван, которые, в отличие от Феликса, все-таки вернулись, переглянулись между собой с улыбками до ушей — они постоянно попадали под горячую руку директора и тот уже задолбал их своими наказаниями в виде отработок. Хёнджин уже успел остыть, но всё равно поменялся с Йеджи местами, чтобы не сидеть рядом с Минхо. Сказав пару слов на прощание, теперь уже бывший директор ушёл, освобождая место своему приемнику. — Добрый день, ученики. Я надеюсь, что вы все хорошо доехали. Меня зовут Бан Чан и с этого дня я буду вашим новым директором. Зал зааплодировал, поддерживая и выражая почтение, как это было принято. — Ему двадцать пять хотя бы есть? — нахмурилась Рюджин. — Такой молодой, а уже с такой высокой должностью... — Так внук директора же, — хмыкнул Хёнджин, а потом поправился. — Бывшего директора. — А он симпатичный дядька, — сказал Чонин. — Смотреть приятно на него. — Хватит бубнить, дайте послушать, — заткнул их Сынмин. Бан Чан продолжал. — Сегодня здесь много новеньких, в основном это девятиклассники. Но есть ещё и те, кого отобрали по нашему новому благотворительному проекту. Я рад вас всех видеть здесь. — Какой вежливенький, — хмыкнул Джисон себе под нос. — Но это ещё не все новенькие сегодня. Я хочу представить вам Со Чанбина, вашего нового учителя физкультуры. К нему вышел мужчина, которого можно было бы смело назвать горой мышц. Он выглядел ровесником Бан Чана, может быть, чуть старше. — Он точно физрук, а не спецназовец? — удивилась его комплекции Йеджи. Их прошлый учитель напоминал скорее беременного омежку, чем физрука. А всему виной было его пивное пузико. Чанбин же был полной противоположностью. — А он ничё такой, я б ему отдался, — сказал Хан. — Детка, ты что, изменяешь мне? — разыгрывая удивление, спросил Минхо. — Конечно же нет, дорогой, в моём сердечке только ты! — подыграл Джисон. — Физруки не в моём вкусе. Сынмин и Чонин с хитрыми улыбками перешептывались, поглядывая на них. Рюджин рядом что-то увлечённо печатала в телефоне. Да ещё с таким лицом, словно составляет злодейский план по захвату мира. Конечно, это не осталось без внимания Ли и Хана. — Чего у вас ебальники довольные такие? — спросил Джисон. — А ну колитесь давайте. — Мы не наркоши, чтоб колоться, — ответил Сынмин. — Мы тут почку ставим, через сколько времени вы встречаться начнёте. — А может, вы уже? — предположил Чонин. — Ведёте себя как парочка, ещё и шли сюда как-то подозрительно долго. Вы точно только в медпункт ходили? — Детка, ты глянь, нас шипперят, оказывается, — усмехнулся Минхо. — Интересно, с чего бы это. Мы же знакомы меньше двух часов, — напомнил всем Джисон, а затем шёпотом, но достаточно громко, чтоб шипперы услышали, решил добавить: — Кстати, дорогой, твой член просто восхитителен. Минхо не был бы собой, если бы растерялся в такой момент и не добавил от себя словечко. — Да-а, а сосёшь ты отменно. Надо будет повторить. Они смотрели в глаза друг другу, читая в них "что за хуйню ты сейчас сморозил?", "ты первый это начал", и пытались сдержать рвущийся наружу хохот. Йеджи, наблюдая выражение на мордашках Чонина и Сынмина, тоже еле-еле сохраняла спокойный вид. Там такие лица были, что хоть фоткай и мемы лепи, чтоб потом распечатать и повесить на дверь в туалете. — Да твою мать! — отвлекла их Рюджин. — Телефон сел. — А зачем он тебе сейчас? — Так она фанфик пишет, — объяснил Чонин. — По Минсонам. — Кому-кому? — переспросил Минхо. — Ебать ты старый, — удивилась девушка. — Это пейринг такой, просто имена надо сложить. Минхо и Джисон. Получаются Минсоны. — Спасибо, что не миньоны... — вздернул брови Ли. — И что написала? — Я как раз на постельной сцене остановилась, а этот падла сел, — Рюджин посмотрела на телефон, как на злейшего врага, который ей всю жизнь испоганил. — Скажи, когда допишешь, — попросил Хан. — Мы с Минхо почитаем по ролям. — Так, я не понял, — нахмурился Чонин, — вы реально что-то мутите или у вас просто флирт элитный? — А ты-то как думаешь? — спросил его Ли. — Минхо, ну хватит, — хихикнула Йеджи. — Вы уже совсем этого невдуплëныша запутали. — Я не невдуплëныш, — всё ещё с озадаченным лицом сказал Ян. — Просто немного не вдупляю. — Не ломайте ребёнку психику, — впервые подал голос Хёнджин. — А ты не ломай себе голову. Не мутят они. На этом тема была закрыта. Прослушав добрую половину речи Бан Чана, оглашение школьных правил и имён учителей, они и не заметили, как мероприятие было окончено. Все ученики начали расходиться по общежитиям, которых было всего два: для парней и для девушек. Разделения по классам не было, все жили в отдельных комнатах по два-три человека, но ванная и туалет, как и гостиная, были общими. Проблем с количеством комнат никогда не было, потому что общая численность учеников составляла всего лишь около тридцати, даже меньше. Не каждый мог себе позволить здесь учиться. — Феликс так и не объявился? — поинтересовался Джисон. Хёнджин помрачнел, а остальные синхронно замотали головами. — Догадываюсь я, где его носит, — пробормотала себе под нос Йеджи, но на вопросительные взгляды только рукой махнула. — Ладно, не потеряется. Кстати, где тут туалет? Хану любезно объяснили путь, после чего он оставил остальных и ушёл в уборную. Но разойтись остальным не дали. Из динамиков под потолком послышался голос: — Ли Минхо, Ли Феликс, Хван Хёнджин, Хван Йеджи, Хан Джисон, Ким Сынмин, Ян Чонин и Шин Рюджин, подойдите к кабинету директора. — Мы ещё ничего не сделали, а нас уже вызывают, — проворчал Хёнджин. — Несправедливо.

***

Феликсу просто хотелось отвлечься. Заглушить хоть на мгновение, хоть чем-нибудь эти неправильные чувства. И Черëн, одна из новеньких девятиклашек, настолько популярная, что уже успела привлечь внимание почти всех учеников, очень удачно подошла на роль такой заглушки. Девчонка была не промах — сама зашла за ним в мужской туалет и ненавязчиво дала понять, что Феликс ей сразу понравился. Смелая. Целовать её, зажимая у холодной стены, было приятно — Черëн неплохо владела своими губами и языком. А главное, это отвлекало. В мыслях больше не было Хёнджина, прижимающего ближе к себе. Хёнджина, заботливо предлагающего помощь. Хёнджина, которому стоило лишь произнести "Ликси", как всё тело Феликса покрывалось мурашками и появлялось желание растечься перед ним лужей. В мыслях ничего из этого не было. Почти. Всё, что все-таки было, Ли гнал прочь, напористее целуя чужие губы. Не его губы. Он беззастенчиво трогал её везде, где только мог, иногда даже слишком сильно сжимая в руках её бёдра, руки, талию... Возможно, останутся синяки. Но Черëн это заводило. Было бы иначе — Ликс бы не позволил себе такого поведения. Их прервал звук хлопнувшей двери. Ли облегчённо выдохнул, узнав в пришедшем Джисона. Кто-нибудь другой мог бы настучать, а Хан не был похож на такого человека. — Я пойду, — сказала Черëн, чмокнув Феликса в щëку на прощание. — Увидимся вечером? Ликс, мотнув головой что-то неопределённое, проводил её взглядом. Он посмотрел на Джисона, но тот и не собирался задавать ненужных вопросов, делая вид, что вообще никакой Черëн тут не видел, словно её никогда и не было. Но один вопрос всё же посмел вырваться. — Отвлёкся? И это был удар ниже пояса. Всё внутри сжалось. Феликс смотрел на него взглядом напуганного котёнка и не знал, куда себя деть. Может, он просто не так понял вопрос? Нет. Джисон имел ввиду именно то, о чем подумал Ли. Его взгляд был гораздо красноречивее лишних слов. — Как ты?.. — Догадался. Сам через это проходил однажды, — объяснил Хан спокойно. — Не волнуйся, я никому не скажу, что ты на Хвана запал. "Все, кроме него, и так знают." — об этом он решил умолчать, чтобы не смущать Ликса ещё больше. — Спасибо, — он решил не отрицать очевидного, хоть и всячески отталкивал от себя это "запал на Хвана". — Расскажешь, как это было у тебя?.. Феликс говорил неуверенно, всё ещё борясь с собой. Но ему правда было интересно. Может, рассказ Джисона хоть как-то ему поможет? — Конечно, если хочешь, — согласился Хан. — Но поговорим позже. А то всю нашу компашку вызвали к директору. — Уже?! За что хоть? — Да я сам в душе не ебу. Ты знаешь хоть, где этот кабинет директора? А то я еле туалет здесь нашёл. — Естественно, — фыркнул Феликс, для которого тот самый кабинет уже успел стать вторым домом.

***

Кабинет директора, находившийся на втором этаже в некотором отдалении от учебных классов, был довольно просторным. Как и во всём здании, в его интерьере преобладали тёплые коричневые и бежевые оттенки. Выделялись, но при этом хорошо вписывались в картину восемь стульев около большого стола. Их сидушки, сделанные, кажется, из бархата, были глубокого синего цвета. Как и шторы на окне. Пройдя внутрь, ученики заняли эти стулья, приготовленные специально для них. Ли и Хваны оценили такой жест. Прошлый директор никогда не выносил им стулья. Они ждали чего угодно, но оказалось, что наказывать их никто не собирался. Потому что было не за что. Ну это пока. Бан Чан вызвал их по другой причине. Весьма неожиданной для всех восьмерых. — Так как вы все или дети спонсоров, или те, кого отобрали по проекту, то жить вы будете отдельно от остальных учеников, но вместе друг с другом. Не спрашивайте причину, я и сам её не знаю. Так распорядился прошлый директор, — объяснял Чан. — Ваши вещи уже доставили и отнесли туда. Все восемь учеников переглянулись между собой, толком не зная, как прокомментировать данную ситуацию. Они будут жить отдельно от остальных, но при этом все вместе? Надо же, как судьба умудряется постоянно их сводить. — Это всё? — уточнил Минхо. — Мы уже можем идти? — Эм, да, — подумав, ответил молодой директор. — Третий этаж в первом корпусе полностью ваш. И ещё. Ян Чонин, верно? Зайди ко мне сегодня в восемь, нужно обсудить твою ситуацию с семьёй и подписать пару документов. — Хорошо, — кивнул Ян, выходя из кабинета вслед за остальными. Бан Чан вздохнул, собираясь с силами. Он был слишком молод для такой работы, тяжёлым грузом резко упавшей на его плечи. Но его ответственность родилась первее, так что ему не осталось больше ничего, кроме как продолжить составлять расписание уроков, чем по идее должен был заниматься завуч, которого не было в школе уже как три года, и разбор тем по его собственному предмету. Ведь он был ещё и учителем физики. А с другой стороны, тем временем, как только дверь закрылась, всех восьмерых разом прорвало на вопросы, которые они не решились озвучивать при директоре. — Это получается у нас своя отдельная общага? — Чего это старикашка так расщедрился? — А сколько там туалетов? — Блин, до столовки теперь далеко будет бегать. — Заткнитесь все! — крикнул Сынмин. — Как бабки на базаре, ей-богу. — Да, пошлите уже, — согласился Хёнджин. Глянем, что за апартаменты нам предоставили.

***

— Вот это... Бля, да я даже слов не могу подобрать, — восхитился Феликс, как только они вошли в гостиную их нового общежития. Она была настолько большой, что превосходила любой учебный класс в три раза. Пять высоких витражных окон, выложенных стеклянной мозаикой, чуть ли не упирались в потолок, с которого свисала гигантская старинная люстра с лампочками в виде свечей. Другая стена представляла собой огромный книжный шкаф, а та стена, где находилась входная дверь, была увешана разнообразными картинами, поднимающимися выше с каждой ступенькой лестницы, ведущей на второй ярус комнаты, похожий на величественный старинный балкон какого-нибудь римского императора. На этом "балконе" находились четыре двери, расположенных примерно в шести метрах друг от друга. А под ним, частично скрываясь под арками и колоннами, ещё две. В центре гостиной на полу лежал большой красный ковёр, расшитый красивыми узорами. Также там стояли несколько кожаных диванчиков и кресел коричневого цвета. Рядом с одним диваном стоял горшок с фикусом. Ещё один такой стоял возле колонны. А со второго яруса выглядывала монстера. — Мы ошиблись дверью и попали в Древнюю Грецию? — так же удивлённо спросила Рюджин. — Ну и хоромы... — послышалось от Сынмина. Близняшки Хван лишь одновременно хмыкнули, проходя в центр. — Рты прикройте, а то слюни вытекают, — сказала им Йеджи. — У нас есть скромный загородный домик в лесу. Там гостиная примерно такая же. Ну, может, чуть побольше, — добавил её брат. — "Скромный"? — переспросил Чонин, едва не подавившись воздухом. Они разошлись по комнате, разглядывая её. Понадобилось несколько минут, чтобы обойти всё пространство. В конце концов они снова собрались в кучу около дивана с фикусом. — Те две двери ведут в уборные и душевые. Они просто огромные, — сказал Сынмин. — Значит, на верху наши спальни. Их четыре, то есть распределяемся по парам. Кто с кем спит? — спросил Минхо. — Ну, первая пара соседей у нас есть, — Хёнджин кивнул в сторону Йеджи и Рюджин. — Всё просто: девочки спят с девочками, мальчики спят с мальчиками. — Звучит как пропаганда гомосексуализма, — тихо посмеялся Чонин. — Это у тебя просто мозг мыслит... кхм, разносторонне. — постучал ему по голове Сынмин. — Пошлите уже комнаты смотреть, — сказал Феликс. — Я устал, я хочу есть, я хочу спать... Только бы не слушать нытьё младшего брата, Минхо первый поднялся на верх, по очереди заглядывая в каждую из комнат. За ним поднялись все, кроме близнецов, оставшихся внизу, чтобы в куче чемоданов найти свои. — Эта — моя. — сказал старший Ли, выбрав самую дальнюю комнату. Следующей комнату выбрала Рюджин. — А мне эта нравится, — сказала она, заходя в соседнюю комнату. Сынмин и Чонин решили заселиться вместе в третью комнату, а Феликс выбрал крайнюю. — Так, ну у меня выбор небольшой, — начал рассуждать Хан. — Спать с младшим Ли или со старшим? Он заглянул в каждую оставшуюся комнату и с лёгкостью сделал выбор. — Сорян, дорогой, но у твоего младшего комната слишком ахуенная, чтобы я отдал её Хвану, — сказал он, далее спрашивая Феликса. — Ты же не будешь против? Ликс, которого идея жить в одной комнате наедине с Хёнджином одновременно и пугала, и заставляла сердце биться чаще, что хорошим знаком он тоже не считал, конечно же не был против. Так они и разбрелись по своим комнатам. Вскоре к Минхо с чемоданом зашёл Хван. Он начал разбирать свои вещи, даже не смотря на соседа. — Так не пойдёт, — сказал Ли. — Долго ещё дуться собираешься? Хёнджин фыркнул, даже не обернувшись. — Я не дуюсь, — сказал он. — Просто меня задело твоё недоверие ко мне. Мы же, блять, лучшие друзья уже десять лет. "Это не недоверие, просто я слишком хорошо знаю вас обоих." — подумал Минхо, но не стал говорить этого вслух. Ссориться ещё сильнее он не хотел. — Извини. Я доверяю тебе. Просто решил предупредить. В принципе, это было чистейшей правдой. Хёнджин наконец-то соизволил повернуться. Он больше не выглядел хмурой тучей. — Ну да. Это в твоём стиле. — Забудем об этом? — как всегда, каждый раз после того как они ссорились, предложил Минхо. — Забудем. Как обычно ответил Хëнджин, чуть улыбаясь. В его глазах читалось облегчение.

***

Ян Чонин шëл по еле освещаемому предзакатными лучами солнца коридору. Он хорошо запоминал дорогу, поэтому по пути к кабинету директора решил никого с собой не брать. Он уже спустился на второй этаж и проходил мимо кабинетов математики, химии, английского и всяких других, когда увидел, что дверь одного из классов приоткрыта, а из щели пробивается свет. Чонин всегда был любопытным ребёнком. Он даже не успел подумать, как уже приоткрыл дверь сильнее, заглядывая внутрь. Сначала он ничего не увидел. По крайней мере, признаков того, что здесь мог кто-то находиться, не было. Поэтому он зашёл в кабинет, решив просто его осмотреть. Но его взгляд приковало к полу что-то тёмное. Это была лужа бордового цвета, тянувшаяся откуда-то из-за учительского стола. Во всём организме возникло странное чувство, бьющее тревогу. Оно требовало бежать отсюда немедленно и не смотреть... Он посмотрел. До него даже не сразу дошло, что он видит. Мозг отказывался до конца верить в то, что на полу лежало окровавленное тело женщины с перерезанным горлом. Но уже через пару секунд осознание захлестнуло его с головой. Он прикрыл рот руками, чтобы не закричать, его глаза были переполнены ужасом. Кто-то убил её. В школе убийца. "Нужно позвать кого-нибудь!" — наконец-то пришла ему в голову здравая мысль. Прежде, чем он сделал это, взгляд Чонина наткнулся на её руку. Из неё торчал какой-то кусок бумаги, немного измазанный в крови. Почему-то Ян подумал, что эта бумага, должно быть, очень важная. Поэтому, пересилив ужас и отвращение, он забрал её и сунул в карман, быстро выбежав из класса. Подбежав к кабинету Бан Чана, он трясущимися руками стал тарабанить в дверь. Она открылась всего через минуту, показавшуюся целой вечностью. Увидев Чонина в таком состоянии, Чан сам едва не испугался. — Что случилось? — Там... там... Директор, видя, что парень на грани или панической атаки, или обморока, или всего вместе, затащил его в кабинет и усадил на собственное кресло. Сам же опустился перед ним на колени, сжав его руки в своих. — Смотри на меня, Чонин, — он старался успокоить его. — Видишь? Всё хорошо. Просто дыши. Ян смотрел в эти прекрасные директорские глаза и не мог оторвать взгляда. Они буквально спасли его от панической атаки и помогли начать мыслить трезво. — Там, в общем... женщину убили... — наконец смог сказать Чонин. Чан пару раз удивлённо хлопнул глазами. Было не похоже, что парень шутит. Но убийство в стенах школы... Такое слишком трудно представить. — Сможешь показать? — осторожно поинтересовался директор, волнуясь, что ученику снова станет плохо. — Д-да, смогу, — заикаясь, но при этом уверенно ответил Ян. Они оба поднялись, только сейчас заметив что всё ещё держатся за руки. Чан хотел отпустить, но Чонин остановил его. — Извините, но можно я подержу вас за руку, пока мы будем идти? Мне так спокойнее. Простите, если это слишком... — Нет, всё нормально, не волнуйся, —ответил Чан, крепче сжимая его ладонь в своей. Чонин понятия не имел, почему, но директор на него сейчас действовал как валерьянка. Держась за руки, они дошли до того самого кабинета. В нём всё было как прежде, за исключением одной малюсенькой детали. Трупа не было. Нигде. Куда он делся? Не мог же сам встать и уйти? Получается, убийца вернулся, чтобы избавиться от него?.. — Чонин... — начал было директор, но Ян перебил его. — Она правда здесь была! Правда! Я не вру... — его снова начинало трясти. Чан положил свои руки ему на плечи, медленно, слегка похлопывая. Парень, спустя минуты две таких махинаций, все-таки успокоился. А вот директор своих чувств не показывал. — Я знаю, что ты не врешь, тут же кровавые разводы везде. Другой вопрос. Куда убийца дел тело за пару минут? Бан Чан рассуждал вслух, но Ян не улавливал смысла его слов, будучи погружённым глубоко в свои мысли. Он вспомнил о той бумажке, которую забрал из руки женщины. Достав её из кармана и развернув, Чонин увидел нечто неожиданное. Это был список имён. Их имён. Ли Минхо, Ли Феликс, Ким Сынмин, Шин Рюджин, Нам Соа, Хван Хёнджин, Хван Йеджи, Ян Чонин, Хан Джисон.