Что происходит между нами?

Кагеяма целовал холодную шею и слегка прикусывал кожу, когда они лежали обнаженные на постели, с выключенным в комнате светом и забывшие обо всем, ради чего собрались здесь. - Кагеяма. – прошептал Хината, ухватившись за его плечи. – Ты уже долго… Елозишь там пальцами. Лицо рыжего мальчика горело ярким румянцем с непривычки, но голос не заикался. Чувство «не верности» их действий он давно отбросил, позволив им насладиться всем без прошлого и будущего, без вопросов и восклицаний. Кагеяма аккуратно вытащил длинные пальцы; поцеловал мягкие губы любимого. - Боишься? – спросил Хината, поглаживая его по щеке. Кагеяма отрицательно покачал головой. Но по его глазам мальчик понял, что доля правды в этом есть. - Все будет хорошо. Я доверяю тебе. Тобио улыбнулся. - Все время ты так. Слишком мне доверяешь. Так было с самого начала: наша «быстрая» и все остальное. Хината поддался вверх и прикоснулся к горячим подушечкам. Его переполняло нежное чувство. Сейчас он восхищался связующим: его любовью, трепетностью, его новой открытой для него стороной. - Просто я люблю тебя. – терпко признался Хината в губы. – Поэтому прошу тебя, Кагеяма. Сделай это. Бесстрашие напарника заставило Кагеяму смутиться. Скрывая это, он снова бросился в поцелуи. Ему нравилось заканчивать их маленькие реплики прикосновениями. В голове крутилось мысль о том, насколько его действия правильные. Но в то же время, верно это или не верно, ему требовалось доказательство того, что отныне все по-новому. Они больше не соперники, не друзья, не любовники. Они вместе. Такие, какие есть, такие, которые могут делать все, что захотят. Казалось, Хинате не требовалось никакого доказательства: он так доверяется всему, чему верит, что осознание их близости пришло сразу. А Кагеяма был другим. Он дорожил таким Хинатой, но самого сковывало необъяснимая боязнь, привитая ему с детства. Кагеяма остановился, поняв, что слишком долго и однообразно целует его грудь. Шоё молчал: молчал и тогда, когда он прекратил и не продолжил. Связующий навис над ним, внимательно посмотрел в карие глаза, разглядывая в них скорее свое собственное отражение. - Нет. – разочаровано выдохнул Тобио. – Так не пойдет. Тобио рухнул на кровать рядом с обнаженным Хинатой и прикрыл глаза рукой. Теперь Кагеяма понимал, что это точно не правильно. Не то, что они вместе, целуются, не то, что они оба парни, а то, что он обманывает сам себя. Неожиданно в горле образовался ком, и чтобы не пустить его дальше, Кагеяма прикусил губу. Его накрыло разочарование. Было стыдно перед Хинатой, стыдно посмотреть теперь на него, поэтому рука все еще лежала на его глазах. И все же через минуту, минуту полной тишины, бешенного стука сердца и беспощадной волны самоуничижения, Кагеяма почувствовал, как на него мягко ложиться одеяло. Стало тепло и будто бы безопасней. Это позволило ему открыть глаза. Хината улыбнулся, ласково глядя на растерянность любимого. - Полежим? – предложил рыжий мальчик, поправляя взбудораженные черные локоны. Он лег на его плечо, приобнял его и задышал так ровно, что ком стал усиленно пробиваться наружу. - Хината, я… - Все хорошо. - по-доброму, по-родному ответил Хината. – У нас будет еще время. Больше они не обмолвились ни словом. Лежали, тихо держась за друг друга. Кажется, полчаса стучащей тишины. Пока Хината вновь не приподнялся, обращая на себя внимание. - Если я сильно задержусь, дома будут волноваться. Нацу ждет меня. Так что скоро пойду домой, ладно? Завтра займемся проектом. - Хината. - Да? - Я люблю тебя. Чуть дрожащий голос, сказавший это, нес в себе сокровенную просьбу от том, чтобы эти слова были взаимны. И услышав ее, Хината улыбнулся. - Я тоже тебя люблю.