Обещание

Со дня похорон Чонина прошло несколько месяцев. В тот день Юнги и Чимин с Тэхёном и Чонгуком отправились в город. Чимин очень нервничал, понимая, что ему предстоит не только начать новую жизнь в незнакомом месте, но и познакомиться с новыми людьми: с мамой Юнги и отцом Тэхёна. Он не был против, чего нельзя было сказать о Юнги, который хоть и не собирался ничего скрывать от Миён, но и рассказывать не торопился. Сама же женщина звонила каждый день, ожидая приглашения в гости, но Юнги был непреклонен. Он замечал все переживания своего птенчика и не хотел усугублять его положение. Ждал, когда Чимин сам к нему подойдёт и скажет, что всё в порядке и он готов встретиться с его мамой. На улице только встаёт солнце, а бесшумная стрелка часов доходит до шести. В доме царит оглушающая тишина, но она совсем не давит. Чимин чувствует некое спокойствие. Он лежит на кровати, рассматривая белый потолок, и ни о чём не думает. — Птенчик, — хриплый голос прогоняет мурашки по спине, а щека чувствует тёплое прикосновение губ, — чего не спишь? — Не хочется, — тихо отвечает и поворачивается на бок: — а ты? — Твои мысли слишком громкие, — усмехается Юнги. — Всё нормально, Чимин? — Да, Юнги-я, — сонно улыбнувшись, Чимин привстаёт и укладывается на грудь парню, обнимая рукой поперёк живота. — Спи, ещё рано. — Уже не хочу, — мурлычет Мин и целует в макушку спутанных мягких волос. Задирает футболку Чимина, пробегаясь кончиками пальцев по гладким бокам. — Чимин-а… — он переворачивает его на спину и нависает сверху, толкаясь бёдрами между ног. Чимин молча обнимает его за шею, притягивая ближе к себе, и целует. Юнги тут же перехватывает инициативу на себя, углубляя поцелуй, и мычит от стреляющего удовольствия по телу. Утро — одно из самых любимых моментов, с тех пор, как они начали жить вместе. Несмотря на то, что они находились рядом двадцать четыре на семь, это не казалось перебором. Скорее наоборот: им было мало друг друга. Раздвинув ноги, Чимин откидывает голову назад, кусая губы, позволяя целовать себя. Руками он вцепляется в обнажённые плечи, стискивая кожу. Дыхание учащается, когда Юнги спускается ниже, оставляя нежные поцелуи на груди. Под закрытыми глазами всё плывёт. Каждый раз с Юнги, словно американские горки. Внизу живота всё приятно обдаёт жаром, а в груди что-то скручивается и переворачивается, заставляя голову кружиться. Влажный язык касается сосков, и Чимин стонет в голос, совершенно не смущаясь: знает, что их никто не услышит. — Не забудь смазку, — с придыханием шепчет и зарывается пальчиками в волосы парня, крепко сжимая. Юнги улыбается, тянется рукой к тумбочке и выдавливает немного жидкой субстанции, растирает по возбуждённому члену и, оперевшись на руку у головы Чимина, приставляет к анусу и толкается бёдрами, входя сразу на всю длину под громкое «ах». Глаза закатываются от того, как внутри горячо и узко, даже несмотря на то, что они занимаются сексом несколько раз на дню. Встав на колени, Мин разводит ноги Чимина шире и толкается глубже. — Чимин-а, — хитро улыбается и снова толкается, крепко держась за бёдра парня: — давай задом? Пак кивает, и ему помогают перевернуться. Он встаёт на колени, опускает грудь на подушку и выпячивает задницу. Юнги тут же шлёпает по ней ладошкой и раскрывает ягодицы. Входит на всю длину, начиная быстро и ритмично трахать, держа парня за руки. Темп наращивается, и он переходит на размашистые грубые толчки, начиная громко дышать. Чимин же совсем не сдерживается: вскрикивает от каждого точного попадания по простате. Слёзы стекают по щекам, и он начинает плаксиво стонать. Так хорошо. Слишком глубоко и, кажется, мало. Он сильнее прогибается в спине и сам толкается навстречу, но ему тут же прилетает удар по ягодице. Пак плавится от грубых и быстрых движений и от того, как сильно и по-собственнически его тянут на себя и обнимают поперёк живота. Рукой Юнги ползёт к шее, и длинные пальцы обхватывают её, сжимая до хрипоты. Чимина бьёт крупная дрожь, и он откидывает голову на плечо. Снова вскрикивает, когда его щипают за возбуждённые бусинки сосков, прокручивают между пальцами и оттягивают, гаденько хихикая на ушко, а после кусают его. — Мой сладкий мальчик, самый лучший. Так люблю тебя, Чимин-а. Блять, так люблю тебя, — Юнги замедляется, гладит рукой живот и смазано целует в щёку. — Всё нормально? Тебе нравится? — Да, Юнги-я, — кивает Чимин. Он тяжело сглатывает и шипит сквозь зубы, когда чувствует, как сжимают его чувствительную головку, что истекает смазкой. Юнги безумно нравится это. Он обожает податливого, разморенного и такого же ненасытного, как он сам, Чимина. Зубами Мин кусает его загривок и, почти рыча, ускоряется, чувствует, как его член до лёгкой приятной боли сжимают горячие стеночки, и он, как и напряжённое тело в его крепкой хватке, дрожит. Юнги поворачивает его голову и целует глубоко, играется с чужим языком, начиная двигаться ещё быстрее. Шлепки двух влажных тел красивым эхом разносятся по спальне. Поцелуй разрывается, и Юнги кусает его щёки, спускается ниже, почти вгрызаясь зубами в нежную кожу на шее. Чимин стонет и протяжно мычит, чувствуя, как горит место укуса. Собственный член дёргается, а тело сводит сладкой судорогой. — Юнги… ещё. Мин щекой прижимается к щеке Чимина, ещё крепче сжимает в объятиях и низко стонет, совершая последние неконтролируемые толчки. Резко. Быстро. Грязно. — Давай, птенчик, я уже сейчас, — рычит Юнги, рукой быстро водит по члену парня и на пике удовольствия кусает его плечо, изливаясь глубоко внутрь, еле удерживаясь, стоя на коленях. По телу бежит ток, и Мин слышит сквозь оргазм высокий стон. По руке стекает горячее семя Чимина, и он падает вместе с ним на кровать. Они лежат, тяжело дыша, и оба улыбаются, ощущая бодрую лёгкость в теле. — Выйди, Юнги-я, больно, — ёрзает Чимин. Юнги перекатывается на спину. Его грудь тяжело вздымается, а губы расплылись в широкой улыбке. Он тянет парня на себя, тот упирается на локоть и смотрит в глаза, смущённо улыбаясь. — Чимин, ты знаешь, что ты самый красивый? Птенчик мой, — ласково шепчет Юнги и целует в губы, руками обхватывает за щёки, гладит большими пальцами, отчего Чимин прикрывает глаза и льнёт ещё ближе. Его опять целуют, после медленно прикасаются губами к кончику носа. Чимин отвечает на нежные поцелуи и прижимается лбом к чужому, любовно гладя шрам под глазом, затем целует и ложится на парня, удобнее устраиваясь между ног. — Бля-я-ять, Чимин-а, не трись так об меня! Пиздец заводит! — Юнги кладёт руки на его талию и сильно сжимает. — Давай ещё раз? — Юнги, хватит. У меня всё тело болит, ты словно дикий, — он выпутывается из объятий, встаёт, чувствуя, как из него неприятно вытекает чужое семя, и, накинув халат, идёт в душ. — Иди сюда, Чимин, — Юнги тянет к нему руки, но тот лишь отмахивается. — Отстань, я помыться хочу. Мин лишь усмехается и продолжает лежать, отходя от бурного оргазма. Комната наполняется громкой мелодией входящего вызова, и он лениво тянется за ним. «Миён» — Да? — Сынок, я не разбудила? — Нет, в чём дело? — Хотела позвать вас с Чимин-и на обед. — Я же говорил, что он не готов ещё. — Юнги-я, я по тебе очень соскучилась. Удели мне немного времени, а заодно и с другом своим познакомишь. — Ладно, я поговорю с ним. — Адрес скину сообщением, до встречи. Юнги откидывает телефон. Он понимает, что прошло уже достаточно времени, чтобы познакомить Миён с Чимином, но ему не хочется никому показывать своего птенчика. Была бы его воля, он бы запер его дома, никуда не выпуская. Это уже вторая неделя, как Юнги отказывает матери вместе провести день или хотя бы вечер. Становится немного стыдно. Всё-таки женщина не делала ничего ужасного и такое отношение не заслуживает. Сегодня они перешагнут эту ступень и перейдут на новую, он постарается. Ему хочется подарить Чимину настоящую жизнь. С яркими эмоциями, с радостью. Подарить ощущение семьи, которой у мальчика уже нет. Но довериться трудно даже Миён. Страх, что их могут снова предать, не даёт сделать шаг. Но и отдаляться ото всех тоже не вариант. Для Чимина не вариант. Юнги же рядом больше никто не нужен. Но быть эгоистом не получается. Самое важное для него — чтобы его мальчик был счастлив. Остальное не волнует.

***

— Миён звонила, — намазав тост джемом и положив его в тарелку Чимина, говорит Юнги. — Ты снова ей отказал? — с грустью спрашивает Чимин. — Нет, договорились увидеться, она зовёт на обед. — Да ладно? — распахнув глаза, удивляется Пак. — И ты прям взял и согласился? — Птенчик, не беси, — он слышит нотки издёвки в голосе парня. — Идём? — Конечно, Юнги-я! — радуется Чимин. Он безумно хочет познакомиться с его мамой. — Чимин-а, давай только без нервов, понял? Я с тобой же буду, не глупи и не накручивай себя, — предупреждает Юнги. — А она знает, что мы… ну, не просто друзья? — Узнает. Они продолжают завтракать в тишине. Чимину до сих пор непривычно здесь: в квартире Юнги и в новом городе. Непривычно просыпаться по утрам и ничего не делать. Возможно, он хотел бы устроиться на работу, чтобы хоть как-то помогать, но Юнги обрубил это на корню, как только Пак заикнулся. «Тебе это не нужно». И больше разговоров не было. Возможно, Юнги не хотел беспокоить его из-за смерти Чонина и недавнего стресса. Но сейчас всё прошло. Конечно, боль от потери никуда не делась, и она всё ещё тихо сидит внутри, иногда напоминая о себе. Чимин не забыл. Он никогда не забудет. После завтрака Юнги развалился на диване, ковыряясь в телефоне, пока Чимин рылся в шкафу. Миён, со слов Чонгука, богатая женщина, у неё свой бизнес, и идти к ней на встречу в старых вещах просто нельзя. — Юнги, как мне одеться? — огорчённый тем, что ничего нет, спрашивает Чимин. Он садится на диван и смотрит на парня. — Птенчик, даже не парься насчёт этого. — Может, взять что-нибудь у Чонгука? У него много хороших вещей, — пальцами нервно треплет край футболки и опускает голову. — Чимин, давай просто сходим в магазин, — Юнги убирает телефон и смотрит на расстроенного парня. — Я тратить деньги Миён не буду! — недовольно бросает и вскакивает с дивана. Они уже обсуждали это не раз. — Это мои деньги, а не Миён, — хмуро отвечает Юнги. — Я тебе уже говорил. — Нет, — противится. — Чимин, не начинай. — Да что не начинать, Юнги? — бесится Пак. — Я просил у тебя выйти на работу! Я не хочу сидеть на шее! — Да нахуй тебе идти работать, когда всё есть? — заводится с пол оборота Юнги. — Моего здесь ничего нет, а подачки мне не нужны! — кричит Чимин. — Какие нахуй подачки, ты чё несешь вообще? — Я хочу выйти на работу, — складывает руки на груди и недовольно смотрит на Юнги. — Нет, — твёрдо говорит Мин. — Но, Юнги! Я уже устал сидеть дома! Ты мне вообще воли не даёшь! — краснея от волнения, уже тише говорит. Чимин подходит к парню и берёт его за руку, заглядывая в глаза. — Даже Чонгук работает, почему я не могу? — Птенчик, зачем тебе это надо? Я сам буду работать. Мы с Миён это обсуждаем как раз, тебе не надо волноваться ни о чём, — он наклоняется, целует в щёку и треплет волосы. — Я тоже хочу работать, — хмурится Чимин. — И я буду работать, ясно тебе? — он отталкивает парня и разворачивается, но его тут же хватают поперёк живота и прижимают к груди. — Только попробуй. — Попробую! — Чимин, не забывайся. Я не хочу, чтобы ты работал. — Да почему? — отчаянно спрашивает Чимин. — Ты в чём-то нуждаешься, а? — в ответ ему отрицательно мотают головой. — Ну вот и всё. — Юнги. — Всё, хватит уже! Иди собирайся, — Юнги отходит от него и выходит из спальни. — Мы ещё поговорим об этом, Мин Юнги! — кричит вслед. — Ми есё пагаваим аб етом Минь Юнги, — передразнивают его в ответ, и Чимин сердито сжимает кулаки. Какой же вредный, наглый и бесит. Иногда. Этот разговор у них заканчивается одним и тем же на протяжении недели, и Пак действительно не понимает, почему Юнги как упрямый баран против того, чтобы тот вышел на работу. Что в этом плохого? Возможно, жизнь после детдома так сказалась на Чимине. Он не может просто беззаботно жить. За это Пак чувствует огромную вину. Сам же Юнги работал. Миён устроила его к Чёнылю. Они с Тэхёном вместе трудятся на него. Конечно, Чимину лучше не знать, чем эти двое занимаются, поскольку отец Кима является не только легальным бизнесменом, но и занимается подпольными кредитами и игровыми клубами. Поэтому Юнги и Тэхён ездят по адресам должников с двумя бугаями, чтобы забрать то, что принадлежит Чёнылю и его компаниям. В работе нет ничего сложного и опасного, учитывая то, кто такой этот Ким Чёныль и какие люди вокруг него вертятся. Юнги доволен: он сам зарабатывает и хочет полностью обеспечить Чимина, поэтому не позволяет работать. Ему это не нужно. Он хочет для птенчика свободы, хочет, чтобы он просто отдыхал и наслаждался жизнью, не думая о том, где взять несколько тысяч вон на самый дешёвый рамён. Пару дней Миён просила его о встрече, и не только для того, чтобы наконец-то увидеть Чимина. У неё есть какие-то новости о работе, и это для Юнги важно. Он не относился легкомысленно к тому, что давало ему хорошую прибыль и возможность баловать Чимина. Мин понимает, почему тот так злится и часто не принимает подарки, в порыве злости называя их «подачками» — ему сложно привыкнуть. Когда он жил с Чонином, они кое-как перебивались одной лапшой на двоих и просроченными остатками из магазина. Больше Юнги такого не допустит. Он заставит Чимина принимать это без чувства долга. Чимин часто ставит в пример Чонгука. Тот работает в маленькой кофейне, которую открыл Тэхён. По вечерам они часто зависают там, пробуя новые рецепты придуманных коктейлей от мальчишки, а иногда полноценно ужинают, заказывая что-то из ресторанов или доставки, типа пиццы. «Я тоже хочу, Юнги», — эта фраза каждый день режет уши. Они ссорятся из-за этого, не прекращая, но менять своё мнение он не будет.

***

Юнги возвращается в спальню. Все вещи, что до этого были раскиданы по полу, собраны и аккуратно убраны в шкаф, а Чимина нигде нет. Он хмурится и идёт в гостиную. Тот сидит на диване, что-то печатая в смартфоне, который Юнги ему подарил почти сразу, как только они приехали в город. На удивление, Чимин не отказывался, наоборот, был безмерно рад такому подарку. — Собрался? — присаживаясь рядом, заглядывает в экран. — Не пойду никуда, — обиженно бормочет и отодвигается. Юнги пристально следит за парнем и сужает глаза, когда тот неотрывно что-то клацает по экрану и улыбается. — Дай сюда телефон, — в ответ ему молчат. — Чимин, ты слышишь? — У тебя свой есть, — колко отвечает Пак, и это раздражает. Юнги выхватывает устройство и смотрит в экран. — Ты совсем уже, Юнги? Отдай, — Чимин лезет к нему, тянется, пытаясь забрать телефон, но его руки перехватывают, не давая приблизиться. — С кем улыбаешься тут? — С мужиками блин! — вырывается быстрее, чем он успевает подумать. Юнги сердито играет желваками и медленно поднимает на него взгляд с недобрым огоньком. — Ты щас пизды получишь, — от одного упоминания вот таких фраз у него срывает крышу, и контролировать себя становится невыносимо сложно. — Да с Гук-и я общаюсь, — тихо отвечает парень, — отдай. Юнги снова смотрит в экран, видя глупую переписку, состоящую практически из одних смайликов, и блокирует устройство, протягивая в руку Чимина. — Поехали, — Мин встаёт, поправляя штаны, и ждёт, когда его парень соизволит встать. — Я готов, — Чимин на удивление быстро поднимается на ноги и улыбается, подходит к нему и целует в щёку. Для встречи он выбрал обычные синие джинсы и хлопковую чёрную рубашку Юнги. — И что, совсем не волнуешься? — усмехается Юнги. Даже он слегка переживает. — Нет, — нагло врёт, и Юнги хмыкает. — Ладно, немного переживаю, правда. — Иди сюда, — Мин тянет его за руки к себе ближе и целует в переносицу. — Всё нормально будет. Я с тобой рядом, Миён адекватная женщина. — А если она не примет нас? — нервно кусая губы, интересуется Пак. — Да мне похуй на это. У меня важнее тебя никого нет, и, если она хоть слово против скажет, мы встанем и уйдём, — обещает Юнги, но понимает, что Миён никогда ничего не скажет против. Она уже догадывается, что Чимин не просто его друг из детдома. Благодаря Тэхёну и Чонгуку. Юнги надевает кепку козырьком назад, хватает тёмно-зелёный бомбер и выходит из квартиры. Он никогда не задумывался, как ему одеваться для встречи с Миён. Обычные чёрные джинсы и в тон к ним футболка — для него самая идеальная одежда. Но он понимает Чимина, почему тот хочет выглядеть красиво. Ведь по одежде часто судят, и как бы Мин не пытался вбить в его голову, что должно быть плевать на это, Чимин ни в какую не слушает. Юнги терпит все закидоны, потому что любит, и старается угодить всем капризам. И это в радость. Он хочет исполнять каждую хотелку птенчика, пусть даже если об этом никто ему ничего не говорит. Чимин привыкнет. Юнги всё сделает.

***

Автомобиль паркуется у входа в кафе. Миён решила выбрать место поскромнее, чтобы не смущать Чимина, за что Юнги ей безмерно благодарен. Всю дорогу, пока они сюда ехали, Пак не находил себе места, и даже слова утешения не помогали. — Юнги, давай скажем, что мы заболели? — нервно потирая ладошки о джинсы, предлагает Чимин. Мин усмехается и, обняв парня за талию, ведёт ко входу. Но тот уворачивается. — Ты чего? Давай не будем на людях хотя бы… — Птенчик, мне всё равно где. Если я хочу тебя обнимать, я сделаю это, и пусть только кто-то хоть слово пикнет, — Юнги внаглую притягивает его к себе и целует в губы, его тут же отталкивают, и он хрипло смеётся. — Успокойся, Юнги-я, — хнычет Чимин. — И не смей меня называть птенчиком при госпоже Миён. — Ладно, успокойся, — соглашается Мин и, взяв его за руку, ведёт к двери. Когда они заходят внутрь, их встречает администратор, проводит к столику и оставляет одних. На втором этаже располагается небольшая вип-комната за занавесками, что скрывает от посторонних глаз. Чимин осматривается, замечая дорогой интерьер, и ему кажется, что его нагло обманули, сказав, что это лишь кафе. Они подходят к комнатке, и к ним навстречу с радостным «Юнги-я, сынок» почти бежит Миён. Чимин рассматривает идущую к ним женщину и округляет глаза, не веря в то, что ей уже за сорок. У неё красивыми волнами уложены чёрные волосы, раскосые глаза, как у Юнги, подведены стрелками и блестят в уголках, губы накрашены неяркой помадой. Он замечает, что женщина одета в простую белую футболку и голубые узкие джинсы. Она не выглядит как мама. Если бы Чимин не знал, предположил бы, что они с Юнги друзья-одногодки. — Дорогие! — её голос звучит так радостно и высоко, что улыбка сама по себе украшает лицо. Она осторожно обнимает Юнги, словно боится, что её могут оттолкнуть. — Здравствуй, Миён, — Юнги всё ещё не называет её мамой. И скорее всего даже не помнит, что однажды уже назвал. Женщина кидает взгляд на притихшего Чимина и широко улыбается, обнажая ряд зубов и дёсен, и Чимин замечает, как же они похожи с Юнги. — Чимин-и? — она подходит к нему и тянет руку, на что парень робеет и, вспыхнув от смущения, пожимает её. — Здравствуйте, госпожа Мин, — он низко кланяется. — Не стоит, дорогой мой, — добродушно посмеивается, — называй меня Миён. — Ну что Вы, я не могу, — тихо отвечает Пак, не в силах посмотреть в глаза. — Идём за стол, — Миён всё понимает, поэтому решает не смущать мальчика. Они рассаживаются за небольшой круглый столик, посередине короткого встроен гриль для жарки мяса. Чимин вытирает вспотевшие ладошки о джинсы и смотрит перед собой. — Я так рада знакомству, Чимин-и, — ласково произносит Миён. — Надеюсь, ты не против, что я тебя так называю? — Нет, что Вы… — отзывается Пак, — я не против, — несмело поднимает взгляд и улыбается. — Вы голодные? Давайте закажем мяса, — она смотрит в меню. — Чимин-и, ты любишь свинину? Или лучше говядину? — Ой, я не знаю, — пожимает плечами и косится на Юнги. Тот сидит, сдерживая широкую улыбку, и подмигивает. — Давайте возьмём говядинки, — предлагает Миён, — закусок острых и вина, — смотрит на сына. — Юнги? — Мне без разницы. — Чимин-и, ты будешь вино? Чимин косится на Юнги, словно спрашивает разрешения, и Миён ненароком это замечает. Кивает сама себе и улыбается. Понимает. — Ну, я думаю можно один бокальчик… — проговаривает Чимин, не сводя с Юнги взгляда. Они делают заказ официанту, Миён заказывает ещё два десерта от шеф-повара, расхваливая местную кухню, и никто не смеет возразить. Чимин просто не силах, а Юнги всё равно. Сладкое он не любит, но знает, что птенчик без ума от десертов, поэтому кивает в знак согласия. — Ну, ребятки, как у вас дела? — приложив ладонь к щеке, интересуется Миён. — Давай сразу проясним, — начинает Юнги, и она сразу переводит на него взгляд. — Чимин мне не друг. Он мой парень, и ты скорее всего уже знаешь это. Так вот, я не хочу слышать ничего против. Чимин мне важнее всего, и я не брошу его никогда. Чимин опускает голову, а Миён расширяет глаза от серьёзного тона своего сына. — Просто если ты… — продолжает Юнги, но его перебивают. — Милый, — она кладёт свою руку поверх руки сына, — я только рада. Рада безумно и принимаю вас. Ты же мой сын, и я с радостью, — переводит взгляд на Чимина, — приму ещё одного. Тем более такого милашку, — она громко хихикает, и Юнги её поддерживает, пока Чимин краснеет как переспелая помидорка. Атмосфера становилась с каждой минутой уютнее и душевнее. Чимин почти не смущался и даже участвовал в разговорах, сам рассказывал какие-то интересные истории, а бокал вина, который он выпил вместе с Миён, придал ему большей уверенности. Мама Юнги оказалась самой обычной и безумно простой женщиной, с великолепным чувством юмора и заразительным смехом, что отличало её от Юнги, несмотря на невероятное внешнее сходство. Чимин рассматривал её, пытаясь понять, насколько же она сейчас должно быть счастлива находиться со своим сыном. Ему даже представить трудно, что она пережила до момента встречи с Юнги. Чимину хочется плакать. Он вспоминает свою маму, думает о том, как было бы здорово сейчас, будь она тут. Судьба странная штука. Она забирает у тебя любимых людей, бросая в пучину страданий и одиночества, но после дарит что-то другое, что со временем становится таким же любимым. — Сынок, нам нужно будет обсудить некоторые детали по работе, — говорит Миён, пока Чимин отлучился на пару минут. — Что там? — пережёвывая сочную говядину и запивая вином, интересуется Юнги. — Надо заехать к Чёнылю, он тебе всё расскажет. — Понял, — кивает Юнги. — Как там Чиге? — У нас до сих пор длится развод, эта скотина никак не даёт. А через суд, сам понимаешь, долго, — отпивая из бокала, отвечает Миён. — Ты при Чимине не говори ничего насчёт работы. Не надо ему знать, чем конкретно мы там занимаемся. — Как скажешь, — соглашается женщина, — но лучше расскажи, не нужно обманывать, — она поднимает бокал и чокается сыном. Ей не хочется лезть в их отношения, но как мать она просто обязана дать пару советов, чтобы избежать плохого. — Он очень хороший мальчик. — Я знаю, — соглашается Юнги и улыбается. Чимин возвращается, тихо извиняясь за задержку, и садится за стол. — Ну что, мы поедем, — говорит Юнги, откладывая палочки. — Да, — Миён кидает взгляд на наручные часы, — мне тоже пора. Они встают из-за стола. — Спасибо, что пришёл, дорогой, — она подходит к Юнги, обнимает его и целует в щёку. Тот лишь кивает и приобнимает за плечи. — Был рад с Вами познакомиться, госп… эм… тётушка Миён, — исправляется Чимин и низко кланяется. Миён смеётся и обнимает мальчишку, крепко прижимая к себе, ощущая робкие и еле заметные прикосновения в ответных объятиях. Заплатив за счёт, они спускаются вниз, провожая женщину, а после садятся в автомобиль, выезжая с парковки. — Ну как тебе? — интересуется Мин, кидая взгляд на Чимина. — Я в шоке! Вы так похожи с ней, — восторженно говорит Пак. — Правда только внешностью, характер у тебя явно не такой, — он смеётся и, отодвинув сидение, ложится на бок, наблюдая за парнем. — Ты ей тоже понравился, — усмехается Юнги. — Правда? — Правда. Чимин широко улыбается и хихикает. Зря, наверное, он так волновался, все опасения остались позади. Миён прекрасная женщина и замечательная мама. — Куда мы едем? — протягивает руку на бедро Юнги и нежно гладит пальчиками через порезы на джинсах. — Куда хочешь? — Честно, не знаю, вези куда хочешь. — В лес хочу и трахнуть тебя там, — серьёзно говорит Юнги и начинает смеяться, когда получает хлёсткий удар по ноге. — Бесишь! — Ну так поедешь? — Да! — отвечает Чимин и включает музыку, чувствуя себя сейчас по-настоящему счастливым. Хотя с Юнги по-другому не бывает.

***

На двадцать восьмом этаже офиса в центре Пусана неспокойно. Все сотрудники сидят, как мышки, не смея поднять взгляда и пикнуть, пока их не попросят. Чёныль рвёт и мечет. Сегодня пришла новость о том, что его конкурент, который работает под ним же, подписал несогласованный контракт с японцами о передаче акций и перечислении процентов с каждого уезда товара заграницу. Те, в свою очередь, оказались хитрее того бизнесмена и доложили главному о сделке за спиной. Не стали скрывать, потому что знали, что не поздоровится и им, если Чёныль пронюхает. А он обязательно это сделал бы. — А меня не волнует! — орёт в трубку до чёртиков злой Ким. — Всё расторгнуть и переписать на мою фирму! — он расслабляет галстук и садится в кресло, прижимая указательный и большой пальцы к переносице. — Завтра в десять жду готовый документ. Всё! Он с силой ударяет по столу кулаком и матерится. Дела с самого утра идут по одному причинному месту, и он готов прямо сейчас приехать в офис этого мудака и разнести там всё. Но старается успокоиться. Для этого у него есть люди, и он обязательно их отправит туда научить честности и уму-разуму. Дверь открывается, и в кабинет заходит Миён с небольшим пакетиком. — Привет, — здоровается с мужчиной и проходит к его креслу. — Дорогая, привет, — Чёныль тут же встаёт с кресла, обнимая женщину. — Как ты? — Я отлично, — сияя от счастья, отвечает Миён. — Пообедали? — он улыбается, чувствуя, как вся злость отступает. — Да, Чимин-и прекрасный мальчик, — с добротой в голосе рассказывает Миён. — И Юнги, кажется, очень с ним счастлив. — Я же говорил, что тебе не о чем переживать, Миён-и, — Мужчина тянет к ней руки и обнимает за талию. — Я слышала, сегодня здесь был разнос, — стряхивает невидимую пыль с плечиков пиджака и теснее прижимается к мужчине. — Он опять что-то учудил? — Солнышко, я не хочу говорить об этом дерьме, — усмехается мужчина. — Но твой бывший — уёбок, которого я скоро придушу! — Я буду тебе благодарна, — Миён начинает хихикать и утыкается лбом Чёнылю в грудь. — Он ещё не в курсе, что весь его бизнес перейдёт к тебе из-за Японцев? — Нет, конечно, — усмехается мужчина. — Он пока ещё не знает, что я в курсе всего. И бизнес перейдёт не мне, а Юнги. Пацан способный и серьёзный, мне Тэхён уже порекомендовал его. — Я поэтому и сказала ему приехать к тебе. Ты же объяснишь ему всё? — игриво улыбаясь и развязывая галстук, шепчет Миён. — Конечно, милая. Твой сын, мой сын, я всё сделаю, — он поднимает её за талию и сажает на стол, становясь между стройных ног. — Я всё заберу у этого урода: и бизнес, и семью. — Уж постарайся, — отвечает Миён и, обнимая мужчину за шею, целует в губы, потянув за собой на стол.

***

После прогулки по лесу они ещё покатались на машине, пробежались по магазинам, где Юнги заставил Чимина купить ему новую одежду, а после отправились домой, решая посмотреть фильм. Вечером в свою кофейню их звал Чонгук, но до сих пор не перезвонил, как обещал, поэтому в ожидании Юнги решил заняться чем-нибудь интересным и, схватив Пака на руки, унёс в спальню. Чимин с высоким стоном падает на разгорячённую грудь Юнги. Они тяжело дышат и посмеиваются. Он чувствует нежные поглаживания по ягодицам и улыбается. Ему хорошо. — Блять, птенчик, я обожаю, когда ты сверху скачешь, — хрипит Юнги. — Юнги, ты достал, — смеётся Чимин. — У меня болит всё уже. В следующий раз ты будешь принимать. Мин скидывает с себя парня и показывает «фигу», откидывает одеяло на пол и, подойдя к приоткрытому окну, закуривает. — Мечтай. — Если любишь меня, то будешь… — Чимин, прекращай, я сказал, — затягиваясь и выпуская дым в окно, отвечает Юнги. — Тиминь, пликлящяй я скязяль, — тихо передразнивает Пак, ловя на себя прищуренный недобрый взгляд. — Да всё-всё, я молчу, — улыбается. Раздаётся дверной замок, и Чимин испуганно вздрагивает. Гостей они не ждут, а Миён никогда не приходит без спроса. Юнги хмурится, тушит сигарету и накидывает спортивки с футболкой. — Куда? — останавливает Чимина, что уже встал и направился на выход, — сиди тут. Он выходит в прихожую, смотрит в глазок, а после открывает дверь. — Хён! — квартиру оглушает громкий плач, и Пак, услышав это, выбегает в прихожую, видя, как Чонгук, содрогаясь в рыданиях, обнимает Юнги. — Мелкий, что случилось? — удивлённо и обеспокоенно спрашивает Мин. — Чонгук-и, — Чимин подбегает к другу и кладёт руку на плечо. — Я… я… — Чонгук икает от слёз. — Попей водички, Гук-и, — Пак бежит на кухню, наливает холодной воды и вручает в дрожащие руки друга. Его сажают на стул и ожидают, когда им озвучат то, что смогло довести Чона до такого состояния. — В чём дело? Тэхён обидел? — серьёзно спрашивает Юнги, присаживаясь возле мальчишки. Если да, он прямо сейчас поедет его убивать. — Моя мама… она…