Better luck next time. (повезёт в следующий раз - Больше удачи в следующий раз)

в следующий раз повезет больше nauticalwarrior Глава 14: крыши и разведка Краткие сведения: в последний раз: Изуку попадает в ловушку злодея и... отпускает его. Айзава видит синяк у него на руке. Примечания: привет, привет!!! сегодня обновление немного короче, но я думаю, что так у нас будет ещё одна глава перед спортивным фестивалем! напоминаю, что если вам нужны предупреждения о содержании, пожалуйста, ознакомьтесь с примечаниями автора перед прочтением главы! я поместил их туда, чтобы избежать спойлеров, а если вы хотите найти определённое ключевое слово, вы можете использовать сочетание клавиш Ctrl + F и ввести свои триггеры/то, для чего вам нужны предупреждения, и тогда вы узнаете, встречается ли этот термин в примечаниях в конце (или в главе!) (Дополнительные примечания см. в конце главы.) Текст главы Изуку сидит на крыше, свесив ноги с края, и смотрит, как город движется и дышит. Сегодня темно, новолуние, так что, хотя небо ясное, крыша освещается только огнями внизу, а не сверху. Но Изуку это нравится, и он чувствует, что в тёмно-красном и чёрном костюме Эйса он может спрятаться в тени, исчезнуть в пустоте. Он думает о Хагакуре, о её причуде и задаётся вопросом, какие безумные миссии он смог бы выполнить с такой причудой. Во-первых, было бы проще сидеть на крышах, не отвлекаясь. Он видит оружие Эрасирхеда раньше, чем самого человека. Ткань цепляется за край крыши, и Изуку видит, как Эрасирхед использует её, чтобы забраться на крышу. — Эйс, — говорит Ластик, выражение его лица трудно понять из-за очков. “Ластик”, - отвечает Изуку, потому что это кажется уместным. Он наблюдает, как Айзава поворачивается, чтобы посмотреть в ту сторону, куда смотрел Изуку, глядя на город. «Что ты здесь делаешь?» — спрашивает он, и в его голосе нет осуждения или настойчивости. Это как-то отличается от того, когда Айзава-учитель обнаружил Изуку-ученика на крыше. Как будто Эрейзерхед доверяет Эйсу, но не доверяет Изуку. Или, думает Изуку, он просто не отвечает за моё благополучие как Эйса так же, как если бы я был его учеником. — Наблюдаю, — отвечает Изуку, отворачиваясь от Ластика и глядя на город. Сегодня тихо, и именно поэтому он пришёл сюда в надежде увидеть что-то, что укажет ему на конфликт внизу. — Хм, — хмыкает в ответ Ластик. — Ты напоминаешь мне одного из моих учеников. Деку приходится приложить все усилия, чтобы не отреагировать, когда Ластик говорит это, заставляя себя продолжать спокойно дышать и не отрывать взгляд от города. Ластик, кажется, не удивлен молчанием Изуку. “ Я преподаю в средней школе, ” говорит он, подходя и становясь рядом с Изуку на выступе. “Ты же старшеклассник, не так ли”. Это не вопрос. Изуку все равно не отвечает. Он болтает ногами, стуча ботинками по стене здания. Он задается вопросом, выуживает ли это Ластоголовый информацию, или он уже подозревает Изуку, и это его способ сказать ему об этом. Изуку не хочет ничего выдавать, не хочет подтверждать ни одну из своих теорий. — Вообще-то мне пятьдесят шесть, — невозмутимо отвечает Изуку, наклоняясь вперёд и упираясь локтями в колени. Ластик фыркает. — Верно, — говорит он, и Деку слышит, как он закатывает глаза. — Что ж. Я оставлю тебя с этим. — Профессиональный герой поворачивается и уходит, а Деку смотрит ему вслед. — Подожди, — нерешительно говорит Изуку. Он видит, что Ластик остановился, и оборачивается, собираясь прыгнуть на следующую крышу. Изуку сглатывает и спрашивает: «Вы что-нибудь знаете о злодее по имени Фьюри?» Он смотрит, как Ластик на мгновение замирает, а затем направляется к нему. — Где ты услышал это имя? — спрашивает Ластик, останавливаясь в нескольких метрах от Изуку. Его тон требовательный, резкий. Это напоминает Изуку, как Айзава ругает их на уроке. Изуку пожимает плечами, хотя его сердце начинает биться быстрее. — Я слышал это на улицах, — говорит он, наблюдая, как Ластик смотрит на него, едва различимый сквозь прорези в очках. — Держись подальше от него и от всех, кто его упоминает, — приказывает Ластик. — Это слишком опасно. Изуку моргает, вспоминая женщину с кроличьими ушами и в металлической маске. Она отпустила его. Она видела моё лицо , вспоминает он, и у него пересыхает во рту, когда он думает о ней, о её руке на его запястье и о том, что он едва не был пойман . Его причуда может многое, но она не может освободить его, если он не может убить себя, а никто другой не сделает это за него. — Думаю, для этого уже слишком поздно, — шепчет Изуку и видит, как губы Ластика хмурятся. — Что ты сделал? — спрашивает Ластик, и в этот момент он так похож на учителя Айзаву, что Изуку чуть не смеётся. Но он не смеётся, а просто пожимает плечами. — Сейчас я мало что знаю, — говорит он, не отвечая на вопрос Айзавы. — Но я дам вам информацию, когда лучше пойму, что происходит. — Я только что сказал тебе держаться подальше, — шипит Айзава. — Фьюри и его люди — не те, с кем ты хочешь шутить. Изуку фыркает. «Что они собираются делать, убивать меня?» Он ничего не может с собой поделать, но то, как Айзава поднимает руку, чтобы помассировать виски, заставляет его почувствовать себя немного виноватым. “ Да, ” — выдавливает он. — “Или хуже. Ты ребёнок . Оставь это профессионалам.” Изуку пожимает плечами, отводя от него взгляд и снова обращая его к пейзажу. — Я буду осторожен. Он покачивает ногами, снова ударяясь пятками о стену здания. Он слышит, как Айзава вздыхает, глубоко и протяжно. — Вот, — говорит он, и Изуку поднимает взгляд и видит, как Айзава достаёт из кармана маленькую карточку и протягивает ему. — Я бы предпочёл, чтобы ты вообще не вмешивался, но если тебе понадобится помощь, там есть мой номер. Изуку нерешительно протягивает руку и берёт карточку. Он просматривает её. Это простой чёрный текст на белой бумаге, и всё, что на нём написано, — это имя героя Ластикхеда, его номер телефона и номер агентства, с которым он работает. Изуку засовывает его в карман толстовки и снова смотрит на Ластикхеда, который просто стоит, засунув руки в карманы, а ветер развевает его волосы. — Спасибо, — говорит Изуку, и Айзава кивает, поворачиваясь к краю крыши, куда смотрит Изуку. — Поблагодари меня, не умирай, — отвечает Айзава, и Изуку понимает, что этого он сделать не сможет. -- Изуку не совсем понимает, почему он начинает резать себя не только во время перезапуска, но и после него, но ему не нравится слишком много думать об этом. Он понял, что лучше не зацикливаться на таких вещах; если он будет беспокоиться о том, почему он нервничает, когда не убивает себя через неделю или около того после последнего раза, или почему он надавливает пальцами на синяки, которые появляются на тренировках, или почему он начинает делать маленькие надрезы на коже чуть выше локтя, то он запаникует. Если он не задаёт им вопросов, не заставляет себя думать об этом, то всё остаётся как есть, всё спокойно. Изуку знает, что игнорирование проблемы, вероятно, не лучший способ решения проблемы, но это работает , поэтому он старается не переживать из-за этого. Он вынужден признать, что это немного жалко, когда вместо того, чтобы пойти на крышу, в столовую или даже в учительскую, он проводит сегодняшний обеденный перерыв запертым в туалете, в кабинке. Конечно, у него нет с собой ножей; он никогда не берёт их на уроки. Но из того, что он читал в интернете, из своих личных вкладок с вопросами вроде «Как быстрее всего покончить с собой?» и «Эффективные и бесшумные способы самоубийства» , он узнал, что у многих людей нет таких ножей, как у него. Они обходятся такими вещами, как безопасные бритвы, лезвиями, украденными из точилок для карандашей, и канцелярскими ножами, купленными в художественном магазине. У Изуку есть лезвие, которое он купил в аптеке; оно для бритья, но ему не нужно бриться, так что, наверное, он выглядел глупо, когда покупал его. Но это нормально, потому что оно действительно очень удобно, когда он убивает себя, истекая кровью. Оно намного, намного острее, чем его ножи, а лезвие такое тонкое, что его можно согнуть, так что он легко прячет его в маленькой коробочке для таблеток, которую носит в кармане формы. Это его нынешний способ быстро убить себя в случае необходимости, хотя истечение кровью в целом происходит довольно медленно. Он хотел потренироваться резать себе горло, но каждый раз, когда он собирался попробовать, нервничал и решал не делать этого. Это глупо; не то чтобы он раньше не резал себе запястья. Для него это должно быть легко. Именно тогда он впервые начал делать это , резать себя так, чтобы не умереть. Он злился на себя за то, что не хотел перерезать себе горло, и уже достал ножи, и сделал то, что сделал однажды в ванной, нанеся на руку небольшие несмертельные порезы. Однако в тот раз это не было разминкой перед убийством. Он позволил ранам оставаться там несколько часов, а затем покончил с собой, залез в ванну и вскрыл левую руку. Когда он снова очнулся, они были исцелены, и у него была дополнительная пара часов на изучение английского, поэтому он думает, что на самом деле вреда не было. Дело в том, что он продолжает это делать. Он продолжает ловить себя на мысли о смерти в те моменты, когда это сделало бы всё сложнее , а не проще. Например, когда он только что шёл домой под дождём, и если бы он умер, то, скорее всего, ему пришлось бы снова идти домой. Или когда он уже отсидел урок и не собирался заставлять себя сидеть на нём снова, ведь он всё понял с первого раза. Так что он не мог убить себя, и это было хорошо. Не похоже, что Изуку действительно хочет именно смертельную часть. Есть что-то опьяняющее в том, что чувствует его тело в эти последние несколько мгновений перед смертью, когда у него заканчивается кровь или он переполнен адреналином и падает с высоты. Он читал о том, как тело прекращает всю боль за мгновение до смерти, поскольку в этом больше нет смысла, и он думает, что должно быть что-то подобное. Резать себя так, как он делает сейчас, нанося небольшие порезы, из которых вместо капающей, текущей крови выступают маленькие алые бусинки, — это не то же самое, но это самое близкое к тому, что он чувствует. Это как крошечная частичка того облегчения, которое он испытывает прямо перед смертью, крошечная частичка ясности и покоя. Он начал использовать это как замену и считает, что технически так ему лучше, верно? Его причуда что -то делает с определенными клетками его тела, и хотя это не было для него проблемой со времен USJ, он считает, что лучше не настаивать. Вот почему он сейчас здесь, в туалете, ближайшем к классу 1-А, потому что не хотел ждать дольше, чем нужно. Ему кажется, что под кожей у него сверкают молнии, щекочут нервы и требуют выхода. Острое ощущение бритвы, впивающейся в кожу, — не совсем боль, но что-то другое — успокаивает, кажется знакомым. Он выдыхает в кабинке туалета, его дыхание прерывистое и неровное. Мягкое, теплое чувство возникает у него под ключицей, и он откидывается назад, запрокидывая голову так, чтобы смотреть на бело-серые плитки потолка над ним. Он задается вопросом, похоже ли это на употребление наркотиков; если да, он думает, что мог бы понять привлекательность. Изуку убирает бритву, кладёт её в маленькую коробочку для таблеток и убирает обратно в карман брюк. Из крошечных порезов на его предплечье всё ещё сочится яркая кровь, маленькие струйки стекают по тыльной стороне руки и угрожают капнуть на пол. Изуку хватает горсть туалетной бумаги и вытирает кровь, наблюдая, как она сворачивается на поверхности. Это странно, совсем не похоже на кровь в фильмах или на рисунках, и он задаётся вопросом, не сложно ли подделать это странное сворачивание и слишком яркий, непрозрачный вид. Изуку опускает рукав школьной формы, закрывая свежие порезы на коже, и встаёт. В туалете по-прежнему пусто, когда он закидывает рюкзак на плечо и открывает кабинку, скрывая все следы своего поступка. -- Это унылый, холодный вечер, когда Изуку снова видит седовласого злодея в том же костюме, что и неделю назад. Он вспоминает, что сказала женщина, с которой он познакомился, — что ему нужно собрать всё, что он должен был собрать, до их следующей встречи, — и Изуку может только предположить, что если он хочет узнать, что этот человек пытается получить, то это его единственный шанс. Поэтому он снова в своём костюме и снова следит за этим человеком. Он решил, что риск того стоит, и если окажется, что мужчина возвращается в то странное здание в промышленной зоне, Изуку просто уйдёт. Он не хочет снова рисковать и встречаться с той женщиной, ведь он был настолько глуп, что не сбросил настройки после того, как она увидела его лицо. Изуку осторожно идёт по тротуару, держась примерно в квартале позади злодея. Он знает, что в этом наряде он бросается в глаза, так что лучше, чтобы злодей вообще его не заметил. Сегодня он идёт в противоположном направлении от того, куда Изуку следовал за ним неделю назад, и это успокаивает: значит, Изуку не опоздает и увидит, как он делает то, что так важно для Фьюри или кого-то ещё. Воздух свежий и прохладный, такого давно не было, а холодный фронт, который пронесся днем, принес с собой холодный моросящий дождь, который Изуку не может отличить от густого тумана, пока не замечает, насколько промокла его одежда. Это помогает, потому что создает слабую завесу белого шума, скрывающую шаги Изуку, и затрудняет их разглядывание, что одновременно помогает Изуку оставаться скрытым в тени и затрудняет ему общение со злодеем, за которым он следует. Этот бледный туман окутывает здание, в котором останавливается злодей, — агентство героев, с которым Изуку смутно знаком. Герои, которые здесь работают, в основном специализируются на спасении людей из автомобильных аварий и управлении случайными происшествиями, связанными с причудами, — на том, что нужно делать, но что не так гламурно, как борьба со злодеями и спасение детей из горящих зданий. Изуку много читал о них в средней школе для проекта, за который получил четвёрку, потому что ему «следует рассмотреть другие варианты карьеры». Однако он никогда раньше не был здесь лично, и это более приятная часть города, а не то место, где обычно скрывается злодей с белыми волосами. Изуку прячется в ближайшем переулке, прислонившись спиной к стене здания и выглядывая на улицу, чтобы посмотреть, как работает злодей с белыми волосами. Мужчина ставит свою спортивную сумку рядом с дверью, и Изуку даже отсюда слышит тихий стук, который она издает. Во всяком случае, это похоже на заднюю дверь здания; есть пара свободных парковочных мест, и на этой части нет никаких указателей. Дверь закрыта на висячий замок, и Изуку задается вопросом, как этот человек проникнет внутрь. Мужчина поднимает руку в перчатке и ощупывает край двери. Он двигается медленно, но уверенно, словно не боится, что его поймают. Пощупав дверные петли, он убирает руку и на мгновение замирает, что-то делая перед собой, загораживая Деку обзор. Деку прикусывает губу, испытывая искушение двинуться вперёд, но останавливается, когда видит, что мужчина снова поднимает руку, на этот раз без перчатки. Он проводит рукой по одной из дверных петель, и Изуку видит, как блестящее, скользкое на вид вещество покрывает металл. Это блестящий слой чего-то, переливающегося слабыми радужными оттенками, с маленькими пузырьками внутри. Это похоже на мыло, и Изуку видит, как мужчина использует свою причуду, чтобы покрыть веществом обе петли, а затем надевает перчатку обратно, чтобы прикрыть кожу. Он поднимает руку к верхней части петли, где находится штифт, удерживающий её. Изуку задерживает дыхание, когда мужчина без усилий расстёгивает петлю. Мыльная жидкость, которой он смазал её, по-видимому, настолько хорошо смазала петлю, что её легко снять одной рукой. Дверь сдвигается, наклоняясь в верхней части, и мужчина слегка наклоняется, чтобы снять другую петлю. Дверь отделяется от рамы, выкручиваясь под собственным весом, и Изуку видит, как мужчина поднимает руку, чтобы поддержать её, наклоняя так, чтобы она не упала полностью, а просто повисла на высоте около метра. Почти полная тишина, и Изуку поражает тот факт, что, возможно, это не первое агентство героев, в которое вломился этот человек. Он наблюдает, как мужчина поднимает свою сумку и проскальзывает в темноту внутри здания, исчезая в ней. Изуку выжидает, считает до десяти, а затем следует за ним, быстро идя по переулку к зданию. Он прислушивается к стуку своего сердца, отдающемуся в ушах, и проскальзывает внутрь, пригибаясь, чтобы его тень не была видна в дверном проёме, пока он ждёт, пока его глаза привыкнут к темноте. Когда его глаза привыкают к темноте, Изуку видит стол, заваленный бумагами, несколько стульев вокруг него, холодильник в дальнем конце комнаты и приоткрытую дверь, из-за которой в коридор падает тонкий луч света. Дверь находится рядом с холодильником, на котором висит большой календарь и листок бумаги с надписью «Маркируйте свою еду», четырежды подчеркнутой толстым жирным маркером. Это явно комната отдыха, но Изуку беспокоит тот факт, что из комнаты ведёт только одна дверь. Ему будет трудно прятаться таким образом. Он всё равно идёт вперёд, скользя ботинками по плитке, чтобы не издавать ни звука. Он легко проскальзывает в коридор и видит, что из него отходят несколько кабинетов, в каждом из которых есть окно из оргстекла, табличка с именем и дверь. В большинстве из них темно, двери закрыты, но в первом слева сквозь окно пробивается холодный бледный свет. Изуку прижимается к тонкой перегородке между дверью, через которую он только что вошёл, и окном и наклоняет голову, чтобы заглянуть в кабинет. Он мало что видит, но замечает экран компьютера, источник света и силуэт злодея, за которым он последовал в это место. Края обесцвеченных белых волос мужчины светятся в свете экрана, и Изуку видит, что он загружает файлы, а проводник на компьютере открыт. Изуку напрягается, щурясь, но не может прочитать текст на экране, чтобы понять, что загружает мужчина. Он наблюдает, как зелёная полоска прогресса приближается к концу, но не двигается, пока она не мигает дважды зелёным, и мужчина не подходит к коробке, которая, должно быть, является самим компьютером, и не достаёт флешку — тонкий чёрный прямоугольник. Изуку без колебаний выскакивает из своего укрытия и бежит к двери. Он двигается так быстро, как только может, не издавая ни звука, и возвращается в тот самый переулок, из которого наблюдал, как мужчина вломился в агентство. На этот раз он не ждёт, прижавшись к стене, а вместо этого подпрыгивает и хватается за кирпичи, окружающие закрытое окно сбоку от здания. Кирпичи холодные и влажные, они впиваются в кожу его пальцев, когда он подтягивается и быстро закидывает ноги, чтобы встать на подоконник. Он тянется к подоконнику на следующем этаже и мысленно ругается, когда его пальцы на долю секунды соскальзывают, прежде чем он успевает ухватиться за что-то, и одна рука повисает в воздухе. Падение сейчас было бы катастрофой: оно не только было бы шумным, но и не убило бы его. К счастью, Изуку удаётся взобраться на покатую черепичную крышу здания, небольшого двухэтажного домика. Он наблюдает, прижавшись к влажной красной черепице, как мужчина задвигает дверь на место, аккуратно вставляя штифты, удерживающие петли. Кажется, он не торопится, и Изуку видит лёгкую улыбку на лице мужчины, когда тот отступает, поворачивается, берёт сумку и уходит от здания. Изуку смотрит ему вслед, не решаясь последовать за ним, чтобы снова не встретиться с той женщиной. -- «Я сейчас умру , — стонет Ашидо, лежа лицом вниз на полу спортзала, прижавшись щекой к мату. — Нет, чёрт возьми, — шипит Качан, нависая над ней и тыча в неё ногой в кроссовке. — Поднимай свою ленивую задницу и заканчивай последний сет. Изуку улыбается, сидя на скамейке. Его лицо покрыто потом, а руки сжимают бутылку с водой, которая лежит у него на коленях. «Лучше просто покончить с этим», — говорит он Ашидо. — Тебе легко говорить! — перебивает Каминари, лежащий на спине на земле с повязкой на лице. — Ты хотя бы был в форме до этого. Ты понятия не имеешь, каково остальным. Мы умрём , и кровь будет на руках Бакуго. Изуку хихикает, прикрывая рот рукой, когда Каччан резко оборачивается и смотрит на него. Его друг детства делает угрожающий шаг в его сторону, держа в руке десятифунтовую гантель. — Что тут такого смешного, Деку? — шипит он. — Хочешь сделать ещё один подход? — он указывает на гантели и начинает агрессивно сгибать руки в локтях, а Изуку только сильнее смеётся, качая головой и наклоняясь вперёд, пытаясь сдержать приступ хохота. — Дай мне это, — говорит Киришима, подходя и с ухмылкой хлопая Каччана по бедру. — Ты его сломаешь, если будешь продолжать в перчатках. “Нет, блядь, не буду!” - рычит Каччан, бросая гантель в протянутую руку Киришимы и топая прочь, из его ладоней доносится треск взрывов. Он останавливается на небольшом расстоянии, выпуская особенно мощный заряд в резиновый тренировочный манекен. Изуку морщится от сочувствия к бедняжке; она уже местами обгорела и почернела из-за того, что Каччан выделял свой пот. Как только Каччан заканчивает поджигать нитроглицерин на своих ладонях, он оборачивается и указывает на Ашидо. «Пинки! Вставай и сделай свой последний трюк, или я тебя убью!» Он направляется к ней, и Изуку с удивлением наблюдает, как Ашидо быстро садится, поднимается на ноги и поднимает руки в знак капитуляции. — Я иду, я иду! — говорит она, улыбаясь и качая головой. Киришима протягивает ей гантель, она берёт её с нервным выражением лица и начинает делать сгибания рук на бицепс, при этом её руки слегка дрожат. — Держи локоть опущенным, — говорит Качан, демонстрируя это движением руки. — Если ты используешь плечо, это чёртов обман. “Фииииииине”, - вздыхает Ашидо, поправляет форму и продолжает. Каччан стоит, наблюдая за ней. Изуку видит набор гантелей различного веса, которые он выбрал для всех, выстроенных в ряд от самых легких до самых тяжелых. — Бакуго занимался спортом в средней школе? — спрашивает Урарака, и Изуку поднимает взгляд и видит, что она стоит позади него и завинчивает крышку на бутылке с водой. — Я так не думаю, — отвечает Изуку, поворачиваясь, чтобы посмотреть, как Каччан щёлкает и тычет в Ашидо, пока та не приняла правильную форму и не переключилась на следующую руку. — Он просто всегда хотел быть героем. — Он такой целеустремлённый, — говорит Урарака. — Я думала, что с такой причудой, как у него, ему не нужно было бы... Изуку хмыкает. “Я думаю, многие люди подумали бы так”, - отвечает он, наклоняясь вперед, так что его локти опираются на колени. “Но Каччан никогда не был доволен тем, какой он сейчас. Он хочет быть номером один, так что.” — Ты очень высокого мнения о нём, да? — Изуку смотрит на Урараку и видит, что она улыбается. — Д-да, наверное... — отвечает он, и она просто кивает с понимающим видом. — Я думаю, что это по-своему удивительно, понимаешь? Особенно учитывая, каким грубым он был с тобой в начале учебного года. Она слегка наклоняет голову набок и широко улыбается ему. Изуку нервно смеётся. «Да...» Если бы она только знала , думает он. Интересно, что бы она подумала, если бы знала . Примечания: cw: членовредительство надеюсь, вам понравилось!!!! я в восторге от того, что пишу о спортивном фестивале, и я потратила кучу времени на его планирование! просто предупреждаю, что завтра может не быть обновления — у меня много дел в школе, и я встречаюсь с подругой за обедом, так что я буду отсутствовать часть дня, в который обычно пишу. я всё равно постараюсь выпустить обновление, но решила предупредить вас на всякий случай!