Между призраком и человеком

      Просыпаясь утром, Тэхён чувствует свою голову тяжёлой, будто и не сидел на стуле прошлой ночью, а двигался под оглушающую ритмичную музыку наравне с другом.       Приснился ли ему тот парень, Чонгук, или это было в реальности? Всё-таки больше похоже на сон, для его мечтательной натуры такие сны не редкость.       Тэхён потягивается, собираясь вставать, и тут же испуганно вскрикивает:       — Чон Чонгук, ты что здесь делаешь?       В его маленькой комнатке студенческого общежития прямо в изножье узкой кровати сидит вчерашний знакомый и виновато смотрит на него.       — Прости меня, Тэ, я не хотел напугать. Дома мне одному находиться невыносимо, а спать я не могу. Никто вокруг по-прежнему меня не видит, и я подумал о тебе. Как только тебя представил, то сразу оказался тут. Я пытался подумать о других людях, о родителях, например, но ничего не менялось, я оставался здесь.       — Ничего себе… — всё, что смог ответить Тэ.       — Ну да, никаких больше суперспособностей, — слабо улыбается Чонгук. — Я уж было поверил, что если стал привидением, то смогу обогнать по крутости Доктора Стрэнджа, например, или хотя бы Человека-Паука, но, похоже, не судьба…       Тэхён улыбается его словам и уже при дневном свете рассматривает парня. Яркие большие чёрные глаза, прямой нос, выразительный изгиб чётко очерченных губ: верхняя обнажает задорную улыбку, а под нижней — небольшая родинка. Волосы Чонгука сегодня в порядке, видимо, пригладил рукой, раз с расчёской взаимодействовать не может. Но вряд ли это надолго: Тэхён заметил, что его новый знакомый довольно эмоционален, и в минуты волнения часто касается своих длинных прядей рукой, зачёсывая назад, а они потом красиво падают ему на лоб. Парень довольно высокий, примерно одного роста с самим Тэ, немного шире в плечах. Улыбается тепло и приятно, Тэхён ещё вчера это отметил, а сегодня добавил про себя, что весь в целом Чонгук легко располагает к себе, даже такого застенчивого человека, как он сам.       В приглушенном свете клуба внешне ничего не выдавало того, что Чонгук — призрак, мираж или видение, но сегодня внимательному взгляду Тэхёна открылось кое-что необычное. Когда говоришь с живым человеком, то его взмахи рук, поворот головы или кивок в процессе беседы создают слабые движения воздуха, которые можно почувствовать, а рядом с Чоном — ничего. Ни его движений, ни запаха парфюма, ни шелеста одежды. Слышно только его приятный мелодичный голос, когда он говорит, и Тэ считает, что это совсем неплохо в их ситуации. Они хотя бы могут полноценно общаться.       — Мне нужно сходить в душ, — говорит Тэхён, вставая, — ты подождешь меня здесь?       — Выбор у меня небольшой, — вздыхает Чонгук, бесшумно располагаясь на кровати поудобнее.        Тэ, взяв из шкафа полотенце, выходит за дверь.       Их с Чимином комнаты находятся по соседству, образуя собой блок, в котором душ и туалет общие. Тэхён проходит мимо двери друга и не слышит оттуда никакого намёка на то, что Чим уже встал, и не удивляется. Одиннадцать утра — слишком раннее время для тусовщика Чимина. Он явно проваляется в своей кровати ещё долго и только ближе к вечеру сможет явить миру более-менее достойную версию себя.       Вернувшись в свою комнату после душа, Тэхён нажимает кнопку чайника, затем спрашивает:       — Ты говорил, что был у себя, но не смог переместиться к родителям. Их не было дома, разве ты их не видел?       — Родители живут в Пусане, я оттуда родом. Здесь они мне помогают снимать квартиру, чтобы я мог учиться в универе. Но на самом деле мы перестали быть близки после… одного случая, — немного замявшись, ответил Чонгук.       — Расскажи мне о себе? Я должен понять, в какую сторону мне двигаться, чтобы как-то помочь тебе. Сейчас я как слепой котёнок, — улыбаясь, говорит Тэ, и это правда. Он словно пытается идти наощупь, не видя перед собой дороги.       — Мне двадцать лет, я первокурсник в Сеульском университете, в том же, что и ты, судя по учебным пособиям у тебя на столе. Поступил на факультет журналистики, хотел бы работать по профессии в будущем. С детства мне всегда говорили, что я упорный, всегда добиваюсь своего, что мне многое легко дается, за что бы я ни взялся, а это необходимые качества для того, кем мне хотелось бы стать — журналистом, обозревателем. Жаль, что пришлось оставить брата и друзей в родном городе… Но как есть, так есть. У моих родителей бизнес, который вынуждает их регулярно летать в Китай, Тайланд и Сингапур, и вполне возможно, сейчас они оба где-то в другой стране. Мы редко созваниваемся, но они помогают мне финансово.       Тэхён понимает, что Чонгука расстраивает холод в отношении между ним и родителями, но решает, что это вряд ли как-то может помочь в решении насущной проблемы.       — А здесь у тебя появились друзья? Может быть, девушка?       — Нет, девушки точно нет, — говорит Чонгук, — а друг появился. Чон Хосок, он второкурсник с моего факультета.       Тэ вдруг оживляется:       — Я видел его несколько раз, он знаком с Ли Минхо и Хан Джисоном, приятелями Чимина, которые были с нами вчера в клубе. Чон Хосок несколько раз сидел с нами в столовой. Он общительный, даже очень, — улыбается Тэ, вспоминая весёлого парня, что своим шумным присутствием разбавлял пару раз их обеденные перерывы.       — О да, Хоби непосредственен, — тихо смеётся Чонгук.       — Хоби?       — Мы так зовём друг друга, я его — Хоби, а он меня — Гуки.       — "Гуки" — звучит мило.       — Глупо, как мне кажется.       — Мило!       — Глупо!       Тэхён смеётся и понимает, что с Чонгуком ему разговаривать легко, будто они давно знакомы, хотя по факту он только начинает его узнавать.       — Ты испытываешь чувство голода? — спрашивает Тэ, заваривая чай, и раскрывая упаковку с печеньем.       — Нет, ни голода, ни холода, ни сна или усталости. Да и как бы я смог взять кружку в руки?       — Это ужасно, не представляю, что бы я делал без сладкого, — улыбается Тэ.       — Только это тебе кажется ужасным в моём положении? Тогда уж знай, что настоящее мучение — невозможность выпить кофе!       — Кофе — это невкусно, а вот крепкий сладкий чёрный чай совсем другое дело!       — Кофе.       — Чай.              — Ко-фе.       Чонгук из тех, кто всегда последнее слово оставляет за собой, понимает Тэхён, и он не против, мелодичный голос Чона приятен и в нём всегда слышится улыбка, даже когда тот спорит.       — У себя дома ты нашёл что-нибудь, что могло заинтересовать тебя?       — Нет, ничего. Я только понял, что куда-то собирался, судя по разбросанной одежде. Моего телефона нигде нет, хотя он сейчас и не играет роли, если я не могу им воспользоваться. Странно находиться у себя дома и понимать, что это место для меня сейчас абсолютно бесполезно, знаешь.       Тэхёну сложно представить. Как это, вдруг оказаться в условиях, где от тебя вообще ничего не зависит. Он бы ударился в панику, а Чонгук сохраняет ясность мышления.       — Хотя знаешь, было кое-что интересное. Я, когда стал жить здесь, начал подкармливать уличного кота. Весь наш подъезд о нём заботится, и я втянулся. Когда я пришёл вчера домой, он сидел у двери и смотрел прямо на меня, он меня видел, правда!       — Кошки — необычные создания, не зря говорят. Любишь животных?       — Очень. В Пусане остался мой пёс, он живёт теперь с братом, — тяжёлый вздох.       — Скучаешь?       — Тоскую по своей прежней жизни. Да и по жизни в целом. Пока живёшь, не ценишь ничего в полной мере, но стоит только оказаться таким, как я сейчас, всё сразу меняется. Каждая мелочь кажется важной и ценной, например взять кружку, или погладить кота. Почему я этого никогда не ценил?       Тэхён, задумавшись, пьёт свой чай. Он и правда живёт жизнь и принимает это как должное, не думая о том, что в один миг можно всё потерять, как Чонгук. И внезапно на него находит острое, щемящее в груди чувство жалости к этому парню, что не знает, дано ли ему ещё когда-нибудь совершить в своей жизни такие простые, но такие приятные действия — выпить любимый кофе, взять в руки свой телефон, поговорить с близкими людьми…       — Чонгук, я хочу сделать всё, что смогу, для того, чтобы ты смог снова почесать за ухом своего пëселя, — ласково говорит ему Тэхён, глядя в глаза, желая подбодрить и успокоить.       — Спасибо, Тэ. Если бы не ты, то я не знаю… не знаю, как бы я справлялся. Ты поверил мне, а любой другой мог бы и послать подальше ещё там, в клубе. Расскажи мне о себе, раз мы теперь связаны друг с другом, — просит Чонгук.       — Я из Тэгу, у меня там большая семья, — слова даются Тэхёну легко, идут сами собой, с Чонгуком ему не надо думать о том, что сказать дальше, и будет ли это звучать глупо, — родители, брат с сестрой и бабушка. Мама переживала за меня, не хотела отпускать в другой город, но только здесь, в этом универе, есть направление, которое бы мне хотелось освоить — я с детства мечтал быть ведущим на радио.       — О, я думаю, что у тебя всё получится, — говорит Чонгук, — у тебя прекрасная дикция и глубокий, мягкий голос, его будет приятно слушать многим людям.       — Спасибо, — улыбается Тэ, — но если бы дело было только в голосе… Я всю жизнь стесняюсь сам себя, и мне приходится каждый день бороться и преодолевать это чувство, чтобы двигаться дальше. Иногда это меня ужасно выматывает. Из-за этого у меня очень мало друзей, один лишь Чимин, ну и ещё пара этих слипшихся пельмешек — Минхо и Джисон, хотя они больше друзья Чима, чем мои. Эти трое, с кем я хоть как-то контактирую. В остальное время люблю сидеть в тишине, смотрю фильмы, что-то читаю, рисую иногда.       Тэхён рукой указывает на стену над столом, где висят четыре рисунка, каждый на простом альбомном листе. Чонгук встаёт с кровати, чтобы рассмотреть поближе. Яркие краски, сложные геометрические фигуры, плавные линии и чёткие изломы. На первый взгляд кажется, что ничего не понятно, но присмотревшись, можно различить среди всего этого солнце, деревья, цветы, чей-то взгляд.       — Это абстракционизм?       — Типа того. Когда я бываю переполнен эмоциями, и им требуется какой-то выход, я беру краски и сажусь рисовать. Сам не понимаю, что именно рисую, а оказывается — это искусство, — смеётся Тэхён.       — Ты необычный, Тэ, знаешь это? — говорит Чонгук, всё ещё рассматривая рисунки.       — Знаю, мне говорили, что я странный.       — Нет, не странный, а именно необычный, чувствуешь разницу? Особенный в хорошем смысле.       — Поверю тебе на слово. Чимин говорит, что мне нужно принять это в себе, и сразу станет легче жить.       — Так в чем проблема, прими себя и перестань стесняться.       — Тебе легко говорить, Каспер!       — Вот именно потому что я Каспер, поэтому и легко. Мне кажется, что стань я снова собой, я смогу сделать что угодно, преодолеть абсолютно любые препятствия, и что невозможного больше бы не существовало для меня. Лишь бы быть по настоящему живым, Тэ. Всё остальное — неважно.       — У тебя есть дар убеждения, ты будешь отличным журналистом, — улыбается Тэхён.       — Это я знаю, спасибо, — довольно усмехаясь, отвечает Чонгук.       — Твой друг Хоби, он живёт в общежитии? Если да, то мы могли бы дойти до него, вдруг это может помочь.       — Нет, он живёт с родителями, в Сеуле, но далековато отсюда. Хотя до него можно добраться на метро.       — Я не смогу заявиться просто так к нему домой, ведь мы едва знакомы. В общежитии я себя свободнее чувствую, а там, ещё и при родителях, я не смогу и слова ему сказать. Типа — зачем пришёл, откуда тебя знаю и почему меня вообще что-то о тебе интересует. Он ведь знает, что мы с тобой не были знакомы?       — Знает, но Хоби никогда не прогонит тебя и не обидит, он самый отзывчивый и заботливый человек, которого я знаю. Когда мы познакомились, он сразу начал опекать меня, как младшего брата, о котором всегда мечтал. Хоби — он свой, будто парень по соседству, тот, кого ты всю жизнь знал, хотя видишь впервые.       — Я рад, что у тебя такой чудесный друг, но мне всё равно неловко. Завтра понедельник, пойдём вместе в универ, и там ты сможешь найти свою группу, послушать, что они говорят между собой. Вдруг что-то станет ясно из этого?       — Хорошо, но твою стеснительность мы всё равно будем прорабатывать, — недовольно бубнит Чонгук, на что Техён, со смешком отвечает:       — Ну да, Чимин за полтора года не проработал, а ты такой сразу справился, да?       — Я известен своими выдающимися способностями, — смеётся Чонгук.       Тэхён вытаскивает Чонгука на улицу, прогуляться до кафе. Уже наступило время обеда, да и просто хочется пройтись, разгрузить голову, подышать свежим осенним воздухом. Мыслей в его голове по-прежнему очень много, они кружатся, сменяя одна другую, и ему никак не удаётся выразить простыми словами самому себе, что он чувствует в этой непростой ситуации.       Раньше бы он многое отдал за то, чтобы остаться одному в тишине, сейчас же наоборот, позвал Чонгука с собой, не захотел бросать того в одиночестве. Может быть, у Тэхёна появился ещё один друг, близкий ему человек, с кем он чувствует себя комфортно? Ещё пока сложно сказать стопроцентно, но сердце подсказывает, что Тэхёну очень бы этого хотелось. Чонгук решительный, упорный, смелый, интересный, смешной. Он открытый, полностью располагает к себе, к нему хочется тянуться. У Тэ есть ощущение, что его понимают и принимают таким, какой он есть, и что он, Тэхён, не кажется Чонгуку глупым или нелепым. Чонгук над ним не посмеётся и не поставит в неудобное положение, ведь почувствовав нежелание Тэ ехать к Хоби домой, он не стал заставлять его против воли.       Ещё лучше Тэхён узнаёт Чонгука, когда сидя в кафе за самым неудобным дальним столиком и ожидая свой заказ, пишет ему вопросы на экране телефона, а Чон, прочитав, отвечает. Он рассказывает о своих увлечениях, о том, как в Пусане занимался спортом и осваивал игру на барабанах, о том, что ничем серьёзным никогда не болел, экстримом не увлекался, в спиритизм не верил. Ещё говорит о своей компании друзей, оставшихся в родном городе, о том, как они любили гулять по пляжу, дышать солёным морским воздухом, фотографируясь, дурачась и громко смеясь. Его большие круглые глаза при этом воспоминании загораются очень ярким светом, и Тэхёну кажется, что вряд ли он видел у кого-то более выразительных глаз. Он смотрит в них, и ему самому кажется, что он гуляет по берегу, вместе с этой компанией. У Чонгука очень хорошо получается передать атмосферу приподнятого настроения и их компанейских шуток, и Тэхёну очень захотелось хоть на день побывать вместе с ним в Пусане.       «Нужно рассказать обо всём Чимину», — печатает Тэхён в смартфоне, — «Только никак не пойму, как это сделать так, чтобы он не вызвал мне бригаду скорой психиатрической помощи».       Чонгук прочитав, задумался на мгновение, а потом ответил:       — Лучше всего говори так, как есть, я думаю. Твой друг ведь хорошо знает тебя? Он должен поверить, я бы поверил тебе, будь на его месте. Мне, например, кажется, что я чувствую тебя…как это объяснить правильно… чувствую, какой ты человек, хотя мы только вчера познакомились. А с Чимином вы знакомы гораздо больше, и поэтому, уверен, что он поймёт всё, что ты хочешь ему сказать.       Тэхён считает, что стоит прислушаться к этим словам, ведь другого выхода всё равно нет. Он уже закончил с обедом, пора идти обратно в общежитие. Есть шанс, что Чимин проснулся, поэтому стоит заглянуть к нему в комнату и поговорить.       Перед тем, как уйти из кафе, Тэ, желая позаботиться о своём друге, покупает для него картонный стаканчик с кофе и пирожное. Кивнув Чонгуку в сторону дверей, Тэхён привычно натягивает капюшон своей толстовки на голову и выходит на улицу, придерживая по инерции двери для Чона, но тот не выходит вместе с ним, а внезапно выпрыгивает прямо из стены здания со звонким смехом:       — Ох, видел бы ты сейчас своё лицо!       Тэхён чуть не роняет кофе на асфальт. Хорошо, что людей в округе не много, ведь сдержать испуганный возглас не получается:       — Эй, ты чего? Нельзя меня так пугать, ещё и на улице!       — Просто моя активная натура жаждет хоть какого-то движения, — всё ещё смеется Чонгук.       — Знаешь что? Я тебя официально разжаловал, ты больше не Каспер, ты — полтергейст Пивз!       — О нееет…       Оставшийся путь Тэхён идёт молча, чтобы не привлекать внимание. Чонгук весело рассказывает ему историю о том, как он, отдыхая три года назад с родителями на Мальте, устал чинно сидеть с ними в кафе и пошёл к музыкантам, играющим для посетителей, и попросил микрофон, чтобы самому спеть песню.       — Я тогда так сильно волновался, что у меня дрожали руки и ноги, но я спел, и мне вдруг зааплодировали. Это было такое мощное чувство удовольствия от выступления, от одобрения моего голоса, от внимания публики, хоть и небольшой, но всё же… Мне когда-нибудь хотелось бы повторить это, получить ещё хоть раз такие же эмоции, это было невероятно круто!       Тэхён улыбается и слегка кивает, соглашаясь. Да, это действительно очень круто быть непосредственным, открытым, не бояться осуждения окружающих. Он тоже хочет стать таким же. Тоже хочет найти в себе смелость выражать себя свободно. Может быть, Чонгук действительно тот, у которого получится побороть тэхёнов закрытый характер?       Размышления Тэхёна прерывает звонок телефона. Кое-как удерживая в одной руке и кофе, и упаковку с пирожным, Тэ достает свободной рукой свой смартфон и, глянув на экран, отвечает:       — Привет, Чим, ты проснулся?.. Что случилось?.. Ох, ты как? Я уже на подходе, сейчас приду к тебе, жди!       Тэхён резко увеличивает шаг, подносит телефон к лицу, делая вид, что записывает голосовое, на самом деле говоря для Чонгука:       — У Чима случилась беда, ему позвонили из дома, его отец попал в больницу, там все серьезно. Чимин собирает вещи, чтобы уехать, поезд через несколько часов.