Сентябрьский вечер

      Поздний вечер. За окном уже видна луна, а в окнах свет ламп. В некоторых квартирах уже тишина и темнота, пока их хозяева легли спать. На улице ощущается приятная свежесть, после жаркого дня. Хоть сейчас и сентябрь, но такой уж это край. Здесь вплоть до октября может держаться жара.       В одном из домов, уютно расположившись на двухспальной кровати, сидит девушка с книгой в руках, иногда поправляя круглые очки. Можно было надеть линзы и не париться, однако уставшие за целый день глаза отказывались от этой затеи. Не сказать, что читающая вникала в написанное, скорее просто бегала взглядом по знакомым строкам, пытаясь отвлечься.       Пару часов назад ей снова пришлось выслушивать крики её соседки по квартире без возможности дать ответ. Это было часто. Эмоциональная девушка, не умеющая контролировать свой гнев, выпускала всю накопившуюся злобу на неё. Просто кричала, жаловалась и обвиняла, иногда, одновременно с этим, что-то кидала или, не так часто, ломала. За пять лет сожительства наша героиня привыкла. Ещё в день переезда соседка раз сто спрашивала, готова ли она мириться с подобными всплесками, на что получала один и тот же ответ: «Да». Однако, в силу своего характера, в первую очередь, читающая рассуждала, что она сделала не так. И только после понимала, что та просто выпускала пыл. Обида была, но всегда небольшая. Не видела она смысла злиться.       Да только сегодня сожительница перешла черту. Она очень часто пропадала на работе в последнее время и после разбитой кружки просто взорвалась и кричала без остановки полчаса, разбив осколки ещё на сотни маленьких кусочков. И её соседке попало теперь не словесно. От мыслей девушка почесала щеку. Больше часа ей пришлось думать и заниматься самобичеванием, чтобы прийти к выводу, что здесь ей попало просто так. Оказалась под огнём в неудачный момент. Однако сегодня она не хотела мириться с этим и решила показать максимальную обиду. Даже тарелку за собой не помыла после ужина и просто заперлась в спальне с книжкой в руках в ожидании, когда сожительница придёт извиняться.       — Лен? — после стука в дверь прозвучал приглушённый стеной голос, вход открылся, и за ним показалась низкорослая девушка — Могу войти?       Елена подняла глаза, смотря на то, как её соседка очень неловко, переминаясь с ноги на ногу, стоит в проёме и глядит в пол, боясь поднять глаза на неё.       — Угу. — коротко, не открывая рот, ответила Лена, и глаза вновь упали на случайную строку, так как она забыла на какой была.       Тихо-тихо вдохнув воздуха для спокойствия, девушка вошла в комнату, подошла к кровати и села рядом, медленно, пытаясь не помешать, положив голову на плечо сожительницы.       — Чт... Что читаешь? — прошептала она, не осмелившись посмотреть ей в глаза.       — «Зелёная миля». — не посмотрев на ту, ответила Елена, демонстративно перевернув страницу.       — Опять? Ты же уже раза два её читала. — попыталась она разбавить обстановку и напряжённо улыбнулась, таки подняв взгляд на безэмоциональное лицо.       — Грех не перечитать. — без чувств ответила Лена. Девушка пыталась сосредоточиться, но как же это сложно, когда с тобой рядом сидит девушка с таким милым личиком — Ангелин, плечо затекает.       Читающая, хотя это слово корректнее взять в кавычки, краем глаза увидела озадаченное и в то же время сильно расстроеное лицо. Ангелина — имя для Лены сложное и не приятное на язык, поэтому она никогда её не называла нормально, вместо этого предпочитая «Ангелок». И красивей, и к девушке подходит, кроме характера, конечно. Елена почувствовала, как руки Ангелины слегка задрожали, потому что та сразу поняла — она сильно напортачила. Девушка убрала голову и поместила её на колени, смотря в обиженные глаза.       На несколько минут воцарилась тишина, которую иногда прерывали страницы, что шелестели под действием рук Лены. Она хотела посмотреть на рядом сидящую, но гордость и знание, что та на неё смотрит, не позволяли этого сделать. А Ангелина ждала, пыталась решиться поговорить. Она была той ещё упрямицей. Девушка видела, что сильно обидела соседку, но не могла заставить себя извиниться, надеясь, что Лена, как обычно, скажет, что ничего страшного, что она не обиделась и просто предложит лечь спать, а завтра они обо всём забудут. Елена знала, что её Ангелок на это надеется, однако в этот раз решила играть по крупному и добиться от сожительницы не простых, а особых извинений. Она была готова казаться в её глазах гадиной и манипуляторшой, но всё равно заставить ту сожалеть о своих действиях.       — Лена... — после затянувшегося молчания, проговорила Ангелина и взяла руку Лены, чтобы та обратила внимание. Сначала она не среагировала — Ну, Лена!       После более громкого обращения, Елена таки повернулась к девушке, прикрывая книгу, и без слов спрашивала, зачем та её отвлекла от «увлекательного» погружения в рассказ. Та замялась, неловко начала теребить рукав её рубашки и посмотрела прямо в глаза. Лена глотнула загустевшую слюну, рассматривая Ангелину. Тёмные жидкие волосы, завязанные в причудливую причёску, похожую на некую азиатскую, прямая чёлка, которая у висков заканчивалась толстыми длинными прядями, закрывала лоб вплоть до густых бровей, зелёные, невероятной красоты небольшие глаза, маленькие ушки, забавно оттопыренные в стороны, нос картошкой, тонкие губы, слегка приоткрытые в желании что-то сказать, ярко выраженные скулы из-за всеобщей худобы Ангелка. Очень уж похожа на оленёнка. Она смотрела на неё стыдливым взглядом, который иногда убегал куда-то вниз, а после возвращался обратно, уста постоянно пытались сказать, наверняка, извинения, но каждый раз, в последнюю секунду девушка передумывала, щёки то краснели, то бледнели, что выглядело очень даже смешно.       «Боже, как же ты красива...» — чуть не вырвалось из её груди. Лена хотела накинуться на неё, желала увидеть больше, снять собственную футболку с тела соседки, сорвать до неприличия короткие шорты, которые было даже не видно из-под верхней одежды, услышать наконец чёртовы просьбы о прощении сквозь жалостливые стоны. Однако нужно позавидовать её самообладанию. Елена продолжала смотреть в ожидании на девушку, которая проиграла своей гордости и просто молча смотрела вниз, сжав губы в тонкую полоску.       Когда первая уже хотела вернуться к чтению, Ангелина решила будто поиграть с её терпением, села на её колени, уперевшись в плечо, обняла руками шею, положила голову на неё же и стала медленно дышать сожительнице в ключицу.       «Да ты издеваешься!? — со спокойным лицом, разбувавшимся сердцем и возбуждёнными фейерверками подумала Лена и положила книгу с очками на тумбочку рядом, надеясь, что потеряв помощь зрению, будет меньше желать сидящую на ней девушку. Однако это не особо сработало, а даже наоборот. Потеряв чёткое видение, тело захотело ощутить руками Ангелину. Прикоснуться к её холодной коже, почувствовать на языке её сладость и услышать ушами нежный голос. Да ещё и девушка издевалась над ней! Своими тонкими и длинными пальцами она мягко и невино приглаживала волосы Елены, оттягивала короткие пряди и скручивала их в узелки. Она через раз смогла выдохнуть и втянуть новую порцию воздуха — Значит хочешь поиграть?»       С этой мыслью Лена медленно опустила руку к бедру соседки и стала невесомо водить ей по коже, приподнимая край футболки и шорт, и обратно к колену, пока вторая ладонь незаметно обвила маленькую талию, щекоча пальцами выпирающую косточку. Ангелина вздрогнула и ахнула, а внутриности начали завязываться в противный узел, который хотелось скорее распутать. Она начала дёргаться на встречу к прикосновениям, дыхание стало быстрее, и зрачки расширились, смотря прямо на всё ещё серьёзную девушку, которая будто не замечала ничего необычного. Она со спокойным лицом вглядывалась в изумрудные глаза, продолжая медленную пытку, иногда задевая смуглую кожу ногтями. Её забавляла реакция, эти вздрагивания, тихое дыхание. И когда Лена уже хотела запустить руку по внутренней части бедра, в голове появилась мысль:       «Стоп. Я ж обижена.»       В тот же момент ладонь оторвалась от ноги, а вторая прекратила приобнимать сидящую, и Елена села, оперевшись спиной о кровать, и надела очки, демонстративно отвернувшись. Оставшаяся в недоумении и без столь приятной ласки Ангелина раскрыла глаза с новой силой и в расстерянности посмотрела на девушку.       — Лена, ты чего? — тихо спросила она и положила одну руку на её щеку. В ответ Лена тут же убрала пальцы со своего лица и чуть злобно посмотрела на зеленоглазую.       — Что? Опять ударишь? — с яркой долей гнева прохрипела она и небрежно откинула кисть девушки. Та ничего не противопоставила, лишь с большой печалью опустила взгляд, а вместе с тем в них было понимание. Ангелина никогда не позволяла себе рукоприкладства, а тут, словно одержимая, дала подщёчину ни с того, ни с сего — Если тебе нечего сказать, можешь идти.       Это был последний гвоздь в крышку гроба гордости девушки. Мурашки пробежали по всей девичьей спине, а на глаза навернулись слёзы отчаяния. Лена никогда её не пыталась оттолкнуть или выгнать, она могла злиться, могла давать словесный отпор, однако так девушка никогда не доводила её. Чувствуя подкатывающий клубок нервов, Ангелок взялась за ворот домашней рубашки сожительницы и дрожащими губами стала мычать непонятное.       — Ангелина, ты издеваешься?       — Прости! — не успела ничего сделать Лена, как закричала она — Я... Я не знаю, что на меня нашло! Я не хотела... Это как-то случайно вышло! Клянусь я больше никогда! Прости пожалуйста!       Ещё никогда Ангелина не извинялась на грани истерики, но вид всегда спокойной и лояльной девушки был настолько злой, что он просто выбил её из колеи. Елена даже слов не находила. За столько лет она впервые видела подобную сцену и уже была готова простить этому личку всё, даже убийство, однако разум понимал, что если она сейчас простит, то это может повторяться снова и снова, и это понимание помогало не поддаться печальным глазам.       — Думаешь крики чему-то помогут? Синяк они уж точно мне не залечат. — выстрелила Лена, заставив девушку дрожать от стыда, и сняла очки, чтобы устало протереть глаза — И что же мне с тобой делать?       — Я... Я... — пыталась унять она дрожь и найти нужные слова, что было крайне не просто — Я сделаю, ч-что угодно... Правда!       — Что угодно, говоришь? — задумчиво и со странной ноткой протянула девушка, неосознанно растянувшись в ухмылке.       Ангелина подняла красные глаза и посмотрела на ухмыляющуюся, пытаясь понять, что та задумала. Такая необычная улыбка появлялась только тогда, когда Елена задумывала какую-то глупость или...       Не успела она даже додумать последнюю фразу, как уже была в лежачем положении, и руки оказались над головой в крепкой хватке более крупных ладоней, а Лена нависла над ней, одним взглядом говоря, что сейчас произойдёт. Она медленно приблизилась к уху своего Ангелка.       — Раз так, то я надеюсь, что ты позволишь мне делать всё, что я хочу. — еле слышно хихикнула девушка и слегка прикусила мочку, играясь языком с серёжкой. Нижняя вздрогнула, приподнимая спину, и неловко посмотрела на ту.       — Ты серьёзно?       — А что? — оторвалась Лена от ушка и, оперевшись своим лбом о лоб Ангелины, стала говорить прямо в её губы, одной из рук нежно играясь с горящей от смущения кожей — Неужели я не могу у своей невероятно сексуальной девушки попросить секса? Тем более, что эта же девушка отказывала мне в нём больше месяца.       И, не дав ничего ответить, Елена поцеловала девушку, тут же прикусывая губы. Как же ей хотелось полностью съесть их, чтобы только она могла обладать ими, оставить кучу отметин, укусов, засосов, чтобы все знали, что эта красавица занята, и не смели даже глядеть на её милое лицо. Ангелина вздрогнула и схватилась за шею девушки освободившимися руками, отвечая на поцелуй полный страсти. В комнате, охлаждённой кондиционером, резко стало невыносимо жарко и душно, у обеих появилось желание раздеться, но Лена оттягивала этот момент и не позволяла нижней этого сделать. Она проникала глубоко в рот своей партнёрши, сплетаясь с её языком и нежно прикусывая его. Длинные пальцы проложили путь от лица до заколки, державшей тёмные пряди, и сняли её, откидывая куда-то в сторону. Потом Ангелок будет злобно искать предмет, приговаривая угрозы, если та сломается, но сейчас это не так важно. Волосы цвета шоколада волнами рассыпались по подушке, изобразив некую корону.       Только через пару минут девушки разорвали поцелуй, и Елена тут же перешла целовать невпопад каждую частичку лица Ангелины. Щёки, нос, веки, лоб, висок — ничто не осталось без внимания. Верхней было очень сложно контролировать себя. Ей хотелось со всей силы прижать к себе девушку да так, чтобы кости затрещали. Она даже не понимала толком, что именно хотела сделать — убить, чтобы она всегда была рядом, или самой стать её игрушкой. Одно Лена понимала точно — она хочет её целиком и полностью. К этому времени её губы уже перешли к шее, зубы иногда грубо и неожиданно кусали, оставляя красно-синие следу, которые аккуратно зализывала девушка.       Ангелина ещё давно закрыла глаза, смирившись с грубостью своей девушки. Конечно, ей было приятно, по всему телу шли столь мощные заряды, что поясница сама стремилась наверх ближе к Лене, разум затуманился, и здравый рассудок попрощался. В зелёных глазах была муть, которую скрывали веки. Сильные укусы иногда будили её, и девушка хныкала, сжимая пряди, словно надеясь, что Елена поймёт и прекратит настолько неаккуратно с ней обращаться. Но нет. Это же наказание, в конце концов. Верхняя, опускаясь ниже, всё грубее и грубее оставляла отметины. Остановилась она всего на секунду, когда на пути оказалась футболка, однако долго с ней девушка не возилась. Элемент одежды уже через мгновение оказался на полу, открывая вид на болезненно худое тело. Как не пыталась она заставить Ангелка нормально кушать, зеленоглазая всё равно продолжала есть мало, так как от природы очень легко и быстро наедалась. Но было что-то в выпирающих костях, что заставляло сердце дребезжать. Она рассматривала её похотливыми глазами, заставив нижнюю желать прикрыться. Она чувствовала как эти на вид безобидные глаза цвета реки прожигали её словно пламя. Девушка опустилась к маленькой груди, присасываясь к коже, пока темноволосая под ней задышала чаще и нежно стала гладить шею спутницы. Лена медленно мучила их, еле-еле дотрагиваясь до сосков, и, пока она ласкала одну грудь, другую мяла массажными движениями. Всё это было слишком медленным для обеих, однако первая была готова терпеть, в отличии от девушки под ней. Неосознанно она крепко взяла пряди Лены, пытаясь направлять её ниже.       Но та остановилась, поднялась наверх и посмотрела в зелёные глаза. На лице не было ни улыбки, ни даже усмешки. Напротив, взгляд стал злым и недовольным. Ангелина не успела ничего спросить, как её кисти вновь были схвачены и подняты над головой, да в этот раз хватка была куда сильнее и пальцы тут же начали неметь. Девушка вздрогнула и испуганно задрожала, не понимая, что она сделала не так.       — Кажется, — тихо, не отображая в голосе никаких эмоций, сказала Елена, вытаскивая из прикроватной тумбочки свой ремень — кое-кто забыл своё место.       — Что? Но я же... Не надо!       — Не о том ты подумала, дурочка. — зная, с чем ассоциируется у её девушки кожаный элемент одежды, с ухмылкой прошептала она и, сделав петлю, засунула в неё руки девушки, уменьшая связку до предела.       Несмотря на то, что её буквально привязывали к кровати, Ангелок успокоилась, ведь считала, что лучше её связывать будут нежели пороть или нечто подобное. Неприятно и страшно. Уже через пару мгновений руки были крепко закрепленны над головой, да так, что ни дёрнуться, ни пошевелиться не получалось. Довольная своей работой Лена усмехнулась над отчаянными попытками нижней пошевелиться и вновь приблизилась к груди, однако в этот раз решила не томить и сразу укусила розовую бусину, вызвав у Ангелины тихий крик. Из медленных мучений ласки превратились в постоянные укусы, между которыми не было ни секунды перерыва. Лена чувствовала горячую власть.       Вся кожа от груди до таза была в красно-синих укусах, по лицу вскрикивающей Ангелины катились слёзы. Возможно, это был перебор, хотя, точнее, это он и был, однако Лена не обращала на это внимание, считая, что если и наказывать, то по крупному, чтоб наверняка. Она медленно, словно змея, поднялась к залитому слезами лицу и, облизнув солёную щеку, посмотрела прямо в глаза Ангелка. Да не страх или отвращение она увидела, а желание, глубокое и страстное. Боль никак не отпугнула девушку, скорее всего, из-за того, что она доверяла своей спутнице, будучи уверенной, что реального вреда та ей не принесёт. И это правда, хоть и в данный момент она казалась насильницей.       Поддавшись милому лицу, Елена легко коснулась губ девушки, успокаивающе и нежно присасывая потрескавшуюся кожу, а руки быстрым, но аккуратным движением сняли оставшиеся части одежды. В ответ нижняя приподняла таз, помогая и отвечая на поцелуй уставшими движениями, и, так как руками ей было невозможно обнять свою девушку, она прижала её к себе ногами, скрещивая их на её пояснице. Этот жест очень понравился Лене и, не отрываясь от сладких губ, направила ладони к бёдрам Ангелины, царапая и сжимая кожу. На протяжении всего поцелуя верхняя дразнила обладательницу зелёных глаз, гладила кожу, не задевая внутренней стороны бедра, а до лобка и подавно. Конечно, это бесило, и Ангелина продолжала тщетные попытки заставить голубоглазую направить пальцы туда, куда нужно.       Как только девушки оторвались друг от друга, Елена ухмыльнулась и одним резким движением прижала руку к клитору Ангелка, вызвав громкий стон, смешанный со вскриком от неожиданности. К её удивлению, а может она этого и ждала, влага мгновенно оказалась на её пальцах, хотя она их только поднесла к влагалищу Ангелины.       — Хе, ты только посмотри, — только появился повод для издевательства, как Лена уже прильнула губами к чужому ушку, поднимая влажные пальцы к зелёным глазам — Не успела я толком ничего сделать, а ты уже такая возбуждённая. Маленькая извращенка.       — Д... Да нет! — сразу попыталась Ангелина оправдаться, отворачиваясь от поднятой руки — Ты сама говорила, что это естественная реакция! Сама, наверняка, не лучше!       — А ты моим оружием в постели не пользуйся. Это моя превелегия — умничать.       Несмотря на ситуацию и на то, почему она началась, девушки неожиданно, даже для себя, вместе тихо засмеялись и вновь слились губами, но в этот раз это был самый обычный поцелуй, без укусов и дразни, какой обычно происходит по утрам за завтраком или при прощании.       В это же время Лена незаметно развязала руки девушки, перемещая их к себе на шею. Приятно, конечно, чувствовать власть, но поглаживания были куда приятнее. Та тут же поняла намёк, и онемевшие пальцы погрузились в русые волосы, аккуратно сжимая их и проводя ногтями по коже. Руки довольной Елены быстро, не останавливаясь, проложили путь от кистей до таза. Кожа покрылась мурашками предвкушения, а из девичьих уст тихий стон. Да голубоглазая не спешила, хоть её девушка так и просила этого. Она водила по бёдрам пальцами узоры непонятной формы, царапала их, одновременно прикусывая чужие губы. Вновь пытала Ангелину. Ей очень нравилась эта игра на терпение, ведь обладательница зелёных глаз никогда им не отличалась и этот фетиш Лены с оттягиванием самого сладкого момента бесил её до чёртиков. Из-за этого верхней не часто получалось насладиться подобными играми.       Ангелок мычала под ней, пыталась сама дотронуться до пальцев девушки промежностью, что не получалось от слова совсем, Елена ловко обходила все попытки стороной и щипала нижнюю, наказывая за подобную своенравность.       — Блядь, Лена! — борясь со слезами, закричала Ангелина и схватила лицо голубоглазой — Я больше не могу! Пожалуйста!       На секунду верхняя остановилась, задумываясь над просьбой.       — Будешь ещё меня бить? — ухмыляясь, спросила она и до боли близко положила ладони к лобку, еле-еле касаясь промежности.       — Никогда! Обещаю! И обвинять тебя прекращу! Всё что хочешь, только трахни меня уже!       Елена в тот же миг хотела исполнить просьбу, ведь сама сгорала от этого желания, однако засмеялась. Сказанная фраза была настолько не в стиле Ангелка, что на её девушку напала смешинка.       — Боже, Лена! Я уже не могу терпеть!       — Ангелок мой, какая же ты милая. — опёрлась девушка о её лоб и, не давая отойти от неожиданного комплимента, вновь поцеловала и, к счастью нижней, коснулась набухшего клитора, начав нежные круговые движения.       Томный вздох прямо в губы обрадовал Лену и дал мотивацию продолжать уже в более быстром темпе, и Ангелина закатила глаза, пытаясь справиться с электричеством, что приятно шёл по телу, и крепко схватилась за шею своей спутницы, шире раздвигая ноги и двигаясь к прикосновениям навстречу. Ей всё равно хотелось большего, но уже касание приносило ей непомерное счастье. Естественно, Елена прекрасно понимала, что её девушке мало, но маленькое личико, которое наслаждается нежными ласками, а в глазах желание продолжения, так сильно возбуждало её, что ей хотелось насладиться этим чутка подольше. Обладательница зелёных глаза, которые были спрятаны за веками, тяжело дышала, сжимала плечи верхней до красных полос даже сквозь ткань, кусала губы, чтобы не быть слишком громкой, а то соседи не поймут. Было приятно, но чертовски мало. Какое бы удовольствие не приносила ласка, этого всё также было недостаточно. Расширенными зрачками она посмотрела в лицо напротив. Грубые, но в тоже время мягкие черты лица были красиво подчёркнуты возбуждением и алым румянцем, короткие пряди волосы закрывали широко открытые глаза и несколько волосков запутались в серёжке на густой брове, а приоткрытые пухлые губы прерывисто вдыхали и выдыхали воздух.       — В очках ты милее... — вдруг с улыбкой заметила она. Лена остановилась и обижено опустила глаза.       — Хочешь, чтобы я их надела? — еле слышно спросила она.       Ангелина захихикала, подняла расслабившуюся девушка и села на её колени, обняв за шею.       — Нет, без них ты очень сексуальная.       Девушка тут же смутилась. Очень редко Ангелок одаривал её комплиментами, да и принимать она их не умеет до сих пор, поэтому положила голову на её плечо, чувствуя как сильно горит кожа.       — Нет... Не ври.       — Я не вру. Что в очках, что без, ты очень красива.       — Прекрати глупости говорить. — неуверенно подняла она обратно взгляд и встретила уверенные влюбленные глаза.       — Не могу, ведь о своей же дурочке говорю. — засмеялась над ней Ангелина.       Девушка с короткими волосами шуточно разозлилась. Широко ухмыльнулась она и резко вставила палец во влагалище нижней, которая в тот же миг вскрикнула и укусила плечо Лены. Голубоглазая, ухмыляясь, смотрела на содрогания плеч, медленно шевеля пальцем внутри тугих стенок, отдающих тепло. Она начала нежными, массажными движениями расслаблять влажное лоно, и прямо в её ухо лились мягкие стоны. Пусть это было слишком резко, однако Ангелина была рада наконец почувствовать в себе грубые и, одновременно, нежные пальцы, хоть, пока, и один. Выгнув спину, она раздвинула бёдра шире, чтобы почувствовать прикосновения глубже, чем они были сейчас.       Елена тут же ускорилась и стала целовать макушку и висок девушки, одаривая её своей любовью. Дыхание ускорилось, по телу бегали мурашки и каждую секунду били в голову, словно наркотик, и, чтобы испытать ещё одну дозу, зеленоглазая ещё ближе придвинулась к девичьей руке. Сколько же счастья и удовольствия принесло это простое действие Лене, никто не сможет сказать. Пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами, она укусила смуглую шею, дыша через нос, и, уже медленно, вставила второй палец. Тугие стенки влагалища не позволяли этого сделать, но упёртая девушка всё же протолкнкла фаланги до упора. Над её ухом стали звучать более громкие стоны в перемешку со всхлипами. Она не спешила. Очень аккуратно двигалась внутри Ангелка, нежно давила на стенки в поисках той самой точки высшего удовольствия, кусала и присасывалась к коже девушки, оставляя красные метки.       — Лена... — еле слышно сказала Ангелина, и та подняла глаза, посмотрев в саму душу нижней — Быстрее, прошу...       Румянец на щеках стал ещё более яркий, и зрачки расширились так, что в темноте невозможно было увидеть зелёную радужку. Елену переполнило эмоциями, сердце стучало так, что его было хорошо слышно, и руки слегка задрожали. Она, как никогда ярко, чувствовала, что перевозбудилась до безумия. Разум уступил инстинктам.       Ангелину буквально кинули обратно на кровать, и не успела она даже этого понять, как пальцы внутри неё зашевелились раз в десять быстрее, чем минуту назад. Зеленоглазая не смогла держать стонов даже с помощью руки и, в попытках справиться с ощущениями, схватилась за плечи верхней, впиваясь ногтями в её кожу сквозь рубашку. Лена ускорилась до доступного ей предела, не отрываясь, смотрела на лицо своей девушки, руку сводило до дрожи, но она этого не замечала. Опорной рукой девушка надавила на низ живота Ангелины, чувствуя это пальцами сквозь стенки лона и стала ими теребить продавленное место. Стоны стали громче, а их хозяйка попыталась приподняться, но не смогла.       — Лена! Боже! Не надо так! Ах! Не надо так грубо! Пожалуйста! — простонала она, ударив девушку по плечу.       Однако, вместо этого, голубоглазая убрала опорную руку, вернув её на постель, и, опустившись, укусила грудь девушки и не замедлялась ни на миг.       Ангелина чувствовала, как узел, что завязался ещё давно, становился всё туже, как он был на грани разрыва, живот сводило до боли. Она не могла соображать, как не пыталась. Ноги неосознанно скрестились на тазе Елены, а пальцы зарылись в тёмные пряди.       Момент — и узел рвётся. Девушка издала самый яркий и протяжный стон, выгиная спину до предела, и чуть не оторвала волосы голубоглазой. Лена сделала ещё несколько грубых движений и, в качестве кульминации, вошла в Ангелка настолько глубоко, насколько позволяли пальцы.       Две девушки тяжело дышали, ощущая необычную пустоту. Мозг Ангелины был абсолютно пуст, всё тело ломило приятной усталостью, на коже появлялась испарина, как после хорошей пробежки, на устах расползалась ленивая улыбка, и лишь низ живота странно тянуло и давило. Лена наблюдала за этим с упоением, все сосуды пульсировали, правая рука особенно отдавалась болью, промежность неприятно ныла, но она этого не замечала под покровом чувств, испытанных от вида её девушки.       Елена устало вытащила руку, кончиками пальцев чувствуя, как вздрогнула зеленоглазая, голубые глаза расплывчато посмотрели на пальцы, покрытые засыхающей жидкостью, и обратно обернулись к нижней. Чтобы подразнить её, она поднесла к себе ладонь и облизнула указательный и средний палец.       — Солёно и немного сладко — издевательски сказала девушка.       Наблюдая за этим, Ангелок не знала, что сказать, а после комментария раскраснелась пуще прежнего и, отвернувшись, возмутилась:       — Лена! Я же просила!       — Хе, значит, — Лена наклонилась к возлюбленной, заставляя повернуться к ней обратно, и улыбнулась — лизать тебя можно, а мои же пальцы нельзя?       — Ну не перед моим лицом же!       — А, хочешь мой язык чувствовать и просто им завидуешь? — проигнорировала она слова и игриво поверьтела кончиками.       — Лена! Извращенка! Испорченная! Мерзкая!       Ангелина отвернулась, отталкивая засмеявшуюся голубоглазую и продолжая оскарблять её.       — Ты вообще-то обещала меня больше не бить. — резко схватила Лена тонкие кисти, прижимая их к матрасу, и посмотрела в зелёные очи, одарив их хозяйку нежной ухмылкой.       — Это относилось к Лене, а не озабоченной извращенке! — оскалилась та в ответ.       Елена опять засмеялась. Несмотря на тон, она понимала, что её девушка просто шутит, что было правдой, взяла девичий подбородок и мягко поцеловала обиженно надутые губы. Какое-то время нижняя упрямилась, но всё равно поддалась ласке. Разгорячённые чувства остыли у обеих и теперь они чувствовали лишь приятную усталость и тепло друг друга.

***

      — Лена! Как я на работу в понедельник пойду в таком виде!? И где моя заколка, чёрт тебя побери!?       Прошёл час после секса, и уже Ангелина злилась. Её шея, плечи, грудь, живот — всё было в укусах и засосах, которые не успеют пройти за выходные. Лена же сидела, наблюдая за злой девушкой, и понимала, что перешла черту, и это ещё мягко сказано! Она не могла понять, какая муха её укусила, и сильно стыдилась, пытаясь от чувства вины не пустить слёзы. Ангелок нашла свою заколку и, пыхтя, подошла обратно к возлюбленной. Наклонилась она к ней и заметила скопившиеся слёзы на уголках век.       — Ты чего? — неожиданно успокоилась она.       Елена замычала, попытавшись втянуть влагу обратно, опустила глаза и затеребила заусенцы.       — Я... Прости, Ангелок, я не знаю, что на меня нашло. — тихо заговорила она, взяв чужую ладонь — Просто... Просто я...       Не справилась голубоглазая с чувствами, и слёзы покатились по её щекам, а из уст раздался первый всхлип.       — Я просто испугалась, что ты меня... Ненавидишь. Думала, что я тебя только и делаю, что бешу!       Тут уже она зарыдала, спрятав лицо в ладонях, и, молча, Ангелина взяла её голову и прижала к себе, аккуратно гладя пряди.       — Ты ведь никогда меня не била! Я... Я боялась, что т... Ты скажешь, что хочешь расстаться! Что ты устала от меня! Я думала, что тебе тяжело со мной, поэтому ты пропадаешь на работе, чтобы не видеться со мной! Прости, пожалуйста!       Лена до дрожи ухватилась за девичью футболку и зарыдала с новой силой, плечи её вздрагивали, и из глаз текли реки слёз. Ангелок молчала, смотря непонятно куда, и продолжала успокаивающе теребить локоны волос. Неожиданно она опустила взор, отцепила руки возлюбленной от одежды, села на её колени и подняла голову Елены, всматриваясь в её заплаканное лицо.       — А ну-ка. — задумчиво улыбнулась она и надела на девушку её очки.       — Что... Что ты делаешь? — всхлипывая спросила та, пытаясь оторвать её руки.       — Сейчас, подожди! — ответила зеленоглазая, пока с силой гладила короткие волосы, странно их укладывая — Вот так... Не хватает только...       Замычала Ангелина, с улыбкой вглядываясь в залитую мордочку. Резко она хлопнула по её щекам, и Лена вскрикнула, схватившись за кисти нижней.       — Ангелина! Ну что ты делаешь?       — Вот она. — засмеялась в ответ она, и её глаза наполнились нежностью и какой-то ностальгией.       — Кто? — не поняла Лена.       Ангелина улыбнулась шире, положила руки на её шею и аккуратно стёрла слёзы с линии подбородка       — Та депрессивная ботанша, которую я полюбила. — Ангелок прижалась к возлюбленной — Ну вот как я могу тебя бросить, дурочка? Кто мне готовить будет? А душнить? В конце концов, с кем я так хорошо буду проводить вечера? Лен, я люблю тебя и... Кто и должен извиниться, так это я. Тех «извинений» точно недостаточно, чтобы искупить то, что я сделала. Я... Мне правда очень жаль       Ангелина уж было хотела опустить взгляд, как на её плечо упала голова.       — Спасибо.       Больше Лена ничего не сказала. Какое-то время они продолжали так сидеть, наслаждаясь теплом и любовью друг друга, а позже Елена легла, и Ангелина на неё. Так они и уснули в объятиях друг друга. Пусть они и не были идеальной парой, часто ссорились из-за вспыльчивости, но им всегда было и будет хорошо друг с другом.