Засыпай. На руках у меня засыпай.

Они встречались уже три года, а жили вместе два. Прям как семья настоящая. И в целом, всё хорошо было у них. Валера, хоть и группировщик, но работает, зарплату нормальную получает. Дана так рада была, когда узнала, что её мужчина на работу устроился. А другого выхода и не было, нужно было как-то совместный быт вести. Раньше на шее у родителей висел, иногда принося по несколько рублей, которые вытряхивал с «чушпанов», как он выражался. А когда её встретил, то что-то в голове перемкнуло. Хотелось её подарками заваливать, цветы дарить, но на често заработанные. Она узнала о деятельности Валеры случайно, когда хотела к нему сюрпризом нагрянуть, а он на хоккейной коробке в своем дворе с пацанами стоял, и избивал кого-то. Как позже пояснил-обряд пришивания такой у них. Дане страшно стало от мысли, что на его руках воровство, избиения и, может быть, даже убийства. Но кто же из них знал, что убийство окажется на руках Даны? Вы не подумайте, что она связана с криминалом, как Валера. Нет, она вообще расстаться с ним хотела; жить, а тем более встречаться с группировщиком было очень опасно. Он кому-то насолит, а похитят(или ещё хуже-убьют) её. Таких, как Валера часто шантажировали девушками. Но он не дал им расстаться. Сказал, что будет бороться за отношения, и никогда не отпустит её. А она, на самом деле, и не хотела его отпускать. Очень любила Валерочку, и приняла его таким, какой он есть. А убила человека случайно. Дана не знала, что возвращаясь поздно вечером со смены, на неё какой-то мужик накинется. И она от страха, достала из кармана ножик складной, что Валера ей подарил для самообороны; и пырнула его ножом. Не видела куда, и даже не соображала как-будто, от страха руки сами все делали. А мужик этот заорал от боли, упал на землю, и больше не вставал. А та испугалась, бросила нож возле него-глупая, и домой убежала в истерике, где Валере всё рассказала. *** В дверь позвонили. Она подошла к двери, шаркая домашними тапками. Посмотрела в глазок-милиция. Стало очень страшно. Руки затряслись, а сама она рванула в гостиную. -Чё ты такая перепуганная, радость моя?-спросил кучерявый брюнет, отрываясь от строительства карточного домика. -Валера, там менты. Его рука дернулась, а всё то, что он выстраивал последние десять минут-разрушилось. -Блять. Не открывай!-он подлетел к ней, хватая за дрожащие руки. -Я не могу так, Валерочка. Нас нашли, нужно сдаваться.-из её глаз полились слёзы, а в дверь продолжали названивать. -Дура, что-ли? Посадят. -Валерочка, надо открыть! От скрывая ещё больше срок дадут. -Ничего не дадут.-он схватил её за плечи, усаживая на диван.-Тут сиди, я чё-нибудь придумаю. Он побежал к двери, проворачивая дверной замок два раза. Перед ним стояли два мужика в форме. Один-толстый, другой-низкий, так ещё и худой, скромный-видать, студент. -Старший лейтенант Морозов.-показывая удостоверение сказал толстяк.-Дана Айнутдинова здесь проживает? -Да.-сухо ответил Валера, приглашая ментов в дом. -Вы кто такой?-спросил тот, что помладше. -Валерий Туркин. Молодой человек. Мелкий что-то записал себе в бумажку, с умным видом осматривая квартиру. -А где сама хозяйка квартиры?-снова заговорил толстый. -К матери в Челны на две недели уехала.-соврал он. -Как давно уехала?-младший опять подключился. -Сегодня утром. А в чем, собственно, дело? -Она обвиняется в умышленном убийстве.-констатировал старший. -Бред.- отрезал кучерявый. -Бред, не бред, но доказательства об обратном говорят. Её гражданин Миронов задержал на улице, а та-с ножом.-объяснил Морозов. -Чушь говорите. Даже если и так, то вас не смущает, что какой-то незнакомый ей человек на улице ночью её задерживает? С родственниками его разбирайтесь! Данка ни при чем! Валера нагло врал. Сам держался, но внутри страшно было-и за себя, и за Даночку его. Посадят же, жизнь ей сломают. Он очень не хотел для неё такого, вот и оправдывал как мог. -Молодой человек, не указывайте нам, пожалуйста, что делать.-вякнул молоденький, что даже не представился. -Разрешите, обыск проведем.-опять подключился старший. -Нет. -Чего ж вы боитесь? Раз говорите, что не виновата она, то и скрывать вам нечего. Старший слишком много говорил; вывел Валеру из себя, ибо тот отмазывать любимую больше не мог. Резко, даже неожиданно для себя, ударил с локтя старшего в челюсть, а тот-на пол упал с громким звуком. Туркин выхватил из его пояса пистолет, да и выстрел в него, пока тот оклематься пытался. А младший-задрожал, как осиновый лист, крикнул что-то, но Валера и в него выстрелил. Этот тоже упал, утопая в луже крови, как и старший. Валера опомнился. Блять. Убил. Или нет? Сейчас это неважно. Нужно было уходить, и быстро. Кинул на пол оружие, и забежал в гостиную, где Даночка его сидела. -Валера, что там?-она сразу подскочила к нему, а тот оттолкнул её, подходя к шкафу. -Бежать надо. Вещи собирай. Документы возьми, одежду какую-то на первое время и деньги из тумбочки все достань, сюда вряд ли вернемся. Он кинул рюкзак на диван, начиная кидать туда все вещи, что видел-носки, трусы, штаны какие-то, несколько кофт своих. Собрал ещё и Данкины вещи, а та, в свою очередь, за деньгами побежала. Дрожащими руками пересчитывала заначку. -Сколько там?-спросил Валера, закидывая в рюкзак папку с документами. -Четыреста. -Не хило. Всё, выходи в коридор, но не пугайся. Она, конечно, испугалась. Начала плакать, что и Валеру посадят, но тот попросил её не истерить. И так обстановка не лучшая. Быстро сбежали на первый этаж, да и вылетели из подъезда. На улице смеркалось и мороз был-снег блестел. Решено было уехать в Москву сначала, а там смотреть будут. До вокзала за десять минут планировали добежать, потому что Данкина квартира была рядом. Бежали, казалось, целую вечность. Услышали звук свитка и обернулись. Опять менты. -Туркин Валерий?-сказал какой-то крепкий мужик, поправляя фуражку. -Да.-сухо сказал он. Дане стало как никогда страшно, опять менты. А если и про неё что-то скажут? -Почему в военкомате не отметились вчера? -Забыл. Крепкий полицейский подозвал Валеру к себе, протягивая журнал для росписи. Дана с ним подошла, смотря, как он подпись кривую ставит в специальной графе. Из полицейского «бобика» вышел второй полицейский. -Серый, ты че?-сказал первый, обращаясь к сослуживцу, что только что из машины вышел. А тот молчал. Подошел к Данке, вглядываясь в лицо. -Айнутдинова Дана Османовна? Снова стало страшно. Она покосилась на Валеру, в глаза которого читалось буквально:«Скажи нет! Соври!». Но совесть вернулась к ней в самый неподходящий момент. Бегать от наказания было неправильно. Она обязана понести наказание за содеянное, иначе с ума сойдет. Не сможет она скрываться и жить спокойно, зная, что человека зарезала. -Да.-заикнулась она. -Твою мать, она Миронова этого пырнула. А Валерка среагировал быстро-схватил её крепко за руку, и побежал вперед, куда глаза глядят. -Стоять!-орали полицейские сзади. А они, будто, и не слышали. Бежали из всех сил, что были. Данка плакала, а Валера всё тянул её, и тянул вперед. Внутри все дрожало от страха, у Валеры, может быть, даже больше, чем у Даны. А потом, вдруг, он услышал какой-то звук, а позже-свист. Твою мать! Выстрелили! Хотел потянуть их в другую сторону, чтобы увильнуть, но не успел. Дана упала. Нет. Нет. Нет! Она упала на лёд, пачкая его алыми каплями. Валера резко на колени упал перед ней. Взял в теплые ладони голову темноволосую, а она уже бледная была. Из карих глаз медленно текли последние слёзы. -Даночка, Даночка моя, любимая, не умирай!-он сжал её максимально сильно, как мог. Сам уже не держался, плакал. -Валерочка… Любимый мой…-она говорила с большими паузами, очень тихо, из оставшихся сил.-Я заслужила это. -Не говори глупостей, дура! Нет! Он наклонился к её лицу, а потом закинул её руку к себе на голову, прижимая к волосам. -Я люблю…-она стала говорить ещё тише.-тебя, Валерочка. А он поцеловал её в губы, последний раз. Она опустила веки, засыпая навсегда. Засыпай, на руках у меня засыпай Засыпай под пенье дождя Далеко, там где неба кончается край Ты найдёшь потерянный рай. *** -Ну здравствуй, Даночка. Он подошел к коричневому кресту, на котором было размещено его любимое лицо. Дана. Она с улыбкой смотрела с фотографии, заправляя выбившуюся прядь черных волос за ухо. Он чётко помнил, когда была сделана эта фотография. В её день рождения. Именно такой веселой, легкой и нежной она запомнилась всем. А особенно Валере. -Я тут это…цветов тебе принес. Валера положил на сырую от дождя землю огромную охапку красных роз. При жизни, он часто их дарил ей. Очень она любила их. -Знаешь, тебя год уже нет, а я всё никак не могу начать жить нормально.-Валера провел рукой по фотографии девушки, а потом отошел, садясь на лавочку.-Вроде смириться надо, но не могу. Ты мне каждую ночь снишься: разговариваешь там со мной, целуешь. Мне так не хватает тебя. Представляешь, я даже из группировки ушел.-он горько усмехнулся, вспоминая, как говорил ей, что никогда не уйдет от пацанов.-Пацаны говорят, что я изменился. Перестал таким грубым быть, последние полгода даже не дрался совсем. Как только желание появляется, то сразу твои слова вспоминаю, мол, нельзя так поступать. По его щекам опять потекли мужские слёзы. И который раз он уже плакал? Не знает. Каждый день почти плачет. -Ну вот, опять плачу.-он шмыгнул носом.-Как я люблю тебя, Даночка моя! Я никогда никого так не любил. Скоро пойду ментам сдамся, отсижу срок за убийство этих ментов двух в нашей квартире, а там может и жить заново начну. Он почувствовал тепло в теле. Она обняла его. Он знал это, часто такое испытывал. Пацаны говорили, что это шизофрения, но Валера знал, что Даночка его следит за ним. С неба полились крупные капли, а потом и ливень начался. Слезы парня смешались с дождем, но он думал, что это Дана плачет. Любое погодное явление с ней связывал. Совсем с ума сошел. Подставлю ладони, Их болью своей наполни. Наполни печалью, страхом гулкой темноты И ты не узнаешь, Как небо в огне сгорает И жизнь разбивает все надежды и мечты. Засыпай, на руках у меня засыпай. Засыпай под пенье дождя. Далеко, там где неба кончается край Ты найдёшь потерянный рай. В мире снов, в мире снов В мире снов, в мире снов В мире снов, в мире снов Все надежды и мечты.