Тени прошедших дней

В укромном уголке общежития, где звуки клавиш создавали свою мелодию, Дилан, заядлый геймер, проводил свои дни, погруженный в виртуальные приключения. В один день его подселили к Лололошке, энергичному парню, способному принести свежий ветер в обыденную жизнь. Однажды сокурсник подкинул идею развлечения с соседом за 3000 SP. Для Дилана это представлялось легкой задачей. Наивный Лололошка был легко завлечен. Пару слов о любви, и вот уже он таял от взгляда своего влечущего соседа. Дилан увидел свой шанс, когда в общежитии было пусто. Он пригласил Лололошку в свою комнату, говоря о нехватке времени наедине. Доброта Ло была использована против него, так как он не мог разглядеть истинные намерения Дилана. — Ну, давай, Ло-шечка, попробуем. — игриво уговаривал его темноволосый. — Нет, я не хочу делать это так рано, тем более здесь! Вдруг кто-то зайдет!? — возражал мироходец. — Ну ладно, если это тебя так волнует, я запер дверь на замок. — слова Дилана заставили русоволосого поежиться. — Я сказал, что не хочу! — настаивал Лололошка. Дилан изобразил обиженное лицо, грустно отвернулся. — Я думал, ты меня любишь. Это важная часть отношений для меня. Придется искать кого-то другого. — невозмутимо сказал темноволосый, направляясь к выходу. Лололошка испугался потерять Дилана, который был ему искренне дорог. Он сомневался в своих чувствах, думая, что, возможно, он что-то недопонимает. Ло не хотел интима, но ради своего парня он был готов согласиться. — Постой, не уходи! Я согласен. — неуверенно сказал Лололошка. Дилан победно усмехнулся, игнорируя отрицательные эмоции Ло. Его собственные желания были для него важнее. Он грубо толкнул Лололошку на кровать, заставив его вскрикнуть. Надвигаясь, Дилан вцепился в подбородок Ло, заставив его открыть рот. Поцелуй был грубым, кусачим, без всякой нежности. Лололошка переживал мучения не только физически, но и морально, видя, как его доверие и любовь по тихоньку разрушаются. Слезы текли, но он молчал, боясь потерять своего возлюбленного. Дилан, наслаждаясь своей властью, не останавливался, не обращая внимание на страдания Лололошки. Его ухмылка лишь усиливалась, глядя на страдания своего партнера. Оторвавшись от красных губ, Дилан с отвращением оценил потрёпанный вид парня. Однако Лололошка, казалось, не замечал его взгляда или просто не хотел этого признавать. Темноволосый медленно переместил свои ласковые поцелуи к шее мироходца и внезапно впился зубами в нежную кожу. Появилась багровая метка, и алая жидкость потекла из раны. Русовласый всхлипнул, сжимая челюсти от боли. Дилан продолжал наносить метки, удовлетворенно предвкушая мысль, что завтра все будут видеть Лололошку в таком состоянии. Скрыть подобное было сложно, поэтому метки будут изысканно украшать шейку Ло. "Интересно, сможет ли он избежать унижений?" — пробежала мысль в голове Дилана, и он восхищался результатом своей дерзкой игры. Когда кожа Лололошки приобрела оттенки красного, Дилан отошел, полностью поглощенный своей подлой забавой. Он не собирался проявлять нежность, ведь все, чего он хотел от русоволосого, он уже почти достиг. Лолошка стал еще одной жертвой его жестокой игры, не самой выдающейся. Резким движением руки, Дилан срывает с мироходца футболку и, оценивая обычное тело, грустно ухмыляется. Лолошка скромно прикрывается, ожидая ласк. Однако у Дилана другие планы. Он считает мироходца недостойным своего благосклонения, и его единственное действие — жестко сжать сосок парня, вызывая у последнего мучительные стоны. Руки Дилана скользят по торсу Ло, трогая и хватая все, что ему захочется. Кожа мироходца удивительно мягкая, гладкая, и Дилан получает удовольствие от ее прикосновений, зная, что владелец этой кожи находится полностью в его власти. Он желает услышать тихие стоны Лололошки, которые лишь подчеркнут его власть. И, конечно же, он получает именно то, что хочет. Ладони, начиная от груди, мягко спускаются вниз по телу мироходца, пальцы ласково задевают розовые бусины, переходят на талию, гладя бока и щекоча младшего, и останавливаются на резинке шорт парня. Однако пока что Дилан оставляет их в покое и, нахально улыбнувшись, спокойно садится рядом с Лололошкой, вызывая у последнего удивление. — Ло-шечка, милый, тебе придется немного поработать ротиком. Ты же хочешь сделать мне приятно, — томно проговорил темноволосый. Лололошке сначала не до конца открылась суть, но Дилан, махнув рукой, указал на выпуклость в своих штанах. На первый взгляд Ло не одобрял эту идею, воспринимая процесс как нечто отталкивающее, но, тем не менее, он признавал, что его партнер был на верном пути. Русоволосый нерешительно поднялся и присел рядом с широко раздвинутыми ногами геймера. Дрожащими пальцами он неуклюже расстегнул молнию и опустил чужую одежду вместе с трусами, оставив их на щиколотках. Волнение наполняло воздух, создавая атмосферу неопределенности и ожидания. Перед его лицом в неприличной близости находился стоящий колом член. Лололошка осторожно коснулся его рукой, слегка сжав у основания, и, собравшись с мыслями, кончиком языка медленно лизнул розовую головку. Поморщившись от горьковатого вкуса, он повторил движение, пройдя уже по всей длине. Чувствуя прожигающий взгляд Дилана, он все-таки погрузил головку в рот, обильно смачивая слюной и с характерным звуком посасывая. Дилан от удовольствия закатил глаза и, схватившись за волосы на затылке Ло, грубо надавил, заставляя мироходца взять половой орган в рот примерно наполовину. Ло слегка закашлялся, но все же продолжил водить губами по всему стволу, стараясь заглотить как можно больше. — Нет же, нормально соси! — строго сказал Дилан двинув бёдрами так, что головка упёрлась в горло Лололошки Дилан, чувствуя скорый оргазм, обхватил ладонями щеки своей пассии и, зафиксировав его лицо, начал двигаться бедрами навстречу, уже на самом деле буквально трахая его рот. Глаза мироходца намокли, происходящее казалось Ло-шке мерзким, но отказываться было уже поздно. Лололошка, всем своим видом выражая отвращение, переживал каждое мгновение этого насилия. Он чувствовал боль, не только от физического воздействия, но и от того, что его доверие и любовь к Дилану были нарушены. Слезы скапливались в его глазах, но он не решался высказать свои чувства, боясь потерять любимого. Дилан, в то время как Лололошка молча переносил страдания, наслаждался своим контролем и доминированием. Его ухмылка лишь усиливалась, видя страдание, которое он наносил своему партнеру. В его глазах горело желание власти, и он не останавливался, игнорируя все грани согласия и уважения. Постепенно Лололошка начал ощущать не только физическую боль, но и моральное унижение. Его сердце разрывалось на части, видя, как человек, которого он любил, становится источником его страдания. Он закрыл глаза, пытаясь уйти внутрь себя, чтобы пережить это позорное испытание. Последние толчки достигали горла русоволосого, вызывая рвотный рефлекс, который Ло всеми силами старался сдержать. Наконец, Дил со стоном кончил внутрь и, вынув член, резко откинул голову парня назад, заставляя проглотить горячую сперму. — Сейчас ты проглотишь всё до единой капли, понял?! Я проверю.— все тем же грубым голосом прорычал Дилан. Он сразу проглотил ее, не думая. И на его подбородке виднелись капельки спермы вперемешку со слюной. Дил засунул ему в рот два пальца проверяя в наличии спермы. Ло-шке даже понравилось, ведь несмотря на все это,у Дилана были нежные руки, которые даже невесомым прикосновением мог довести до оргазма. Но это было последнее приятное, что сделал геймер для Лололошки. — Ты не всё проглотил! И даже не половину! — после этих слов он грубо вытянул пальцы — за это я накажу тебя.— он поднял и кинул Лолошку на кровать, уложив на живот, больно прижимая коленом к матрацу. Решив не марать пальцы и не тратить время на растягивание парня, Дилан начал неспеша входить в дырочку Лололошки. Последний кричит от пронзающей боли, прикусывая губу. — П..прошу...б..будь... нежнее, пожалуйста. — все-таки искренне просит Ло-шка в надежде что в его как он думал парне осталось что-то человечное. — Не буду, шлюха, терпи. — рычит Дилан, оказываясь внутри уже практически полностью. Слова геймера глубоко ранили и разбили парня. Он не мог поверить, что темноволосый так безжалостно оскорбил его. Ведь он ничего плохого не сделал! Возможно, он надеялся, что это был всего лишь внезапный выброс гнева и страсти. Однако солёные слёзы уже неудержимо катились по его пухлым щекам, выражая его глубокую душевную боль. В то время как Дилан жестко сжимал бедра Лололошки и вводился с неумолимым ритмом, Ло-шка молил о пощаде, но каждый его мольбный просьба превращалась в удовольствие для Дилана. Стенки его тела обхватывали напористо, создавая микс из боли и наслаждения. Слушать стоны и хрипы Лололошки было для Дилана как музыка, которую он воспринимал как признание своей силы. Личико Ло, красное от слёз, казалось ему ещё более привлекательным. Дилан ценил каждую эмоцию, дарованную этим трагичным для Лололошки опытом. На последних, особенно беспощадных движениях Дилан с усиленной силой проникал в Лололошку, игнорируя его страдания. Ло стонал, вырываясь из-под контроля, его вздохи становились песнями боли. Он начал ненавидеть самого себя за то, что позволил такому случиться. В этот момент Лололошка осознал настоящую сущность Дилана, но сомневался, сможет ли противостоять этой силе. Спустя несколько минут темноволосый завершил свой акт, не выходя из Лололошки, и начал медленно приходить в себя. Лололошка, который даже не достиг собственного оргазма, с шоком смотрел на Дилана, тот обернулся к нему с хитрой ухмылкой на лице. — А кто сказал, что это было для твоего удовольствия? — прозвучало зловеще в голосе Дилана. Одевшись, он просто ушел, оставив Лололошку полностью сломанным и одиноким. Прошло несколько дней с трагического события, когда Дилан узнал о катастрофе рейса, возвращавшего Лололошку на родину. Новости о гибели только одного человека — Лололошки — стали невероятным ударом для темноволосого. Гнетущая тяжесть осознания, что Ло больше нет и его чувства к этому пареньку, обрушилась на Дилана с молотка неверия. Беззащитный и одинокий, Дилан погружался в свой внутренний ад, мучительно переживая свою роль в этой трагедии. Чувства вины, сожаления и утраты глубоко прокололи его душу. Темные волны стыда и самоубийственных мыслей накатывались на него, как бушующий океан, размывая все последние следы человечности. Дилан поглощался мыслями о том, как его поступки могли повлиять на жизнь Лололошки. Угнетенный виной и страхом перед истиной, он превращал свою боль в самозабвенное истязание. В его мозаичном сознании мелькали изображения счастливых моментов с Ло, переплетаясь с сценами собственной жестокости. Сон Дилана стал полотном кошмаров, где каждый сон о Лололошке оборачивался беспощадной казнью. Он видел Ло, как в последний раз улыбается ему, обернутому тенью своего прошлого. Каждый взгляд в зеркало напоминал ему обрывки боли, которую он нанес Лололошке. Темные мысли и безысходность стали тяжелым бременем для Дилана, и его психическое состояние стремительно ухудшалось. Внутри него разверзлись бездны отчаяния, и он терялся в них, пытаясь понять, как жить с осознанием своей вины и потери. И вот, сталкиваясь с невыносимым внутренним адом, Дилан решает, что не в силах более переносить эту боль. Он, мучимый собственными демонами, погружается в глубины отчаяния, считая себя неспособным примириться с произошедшим. Суицидальные мысли становятся единственным путем избежания этой муки, и Дилан, лишенный надежды, погружается во тьму, покидая этот мир.