Расставание...

Он смотрел на меня так будто я была для него пустое место. Я едва сдерживала слёзы, чтобы не заплакать. Как он мог так сказать? Как мог обвинить меня в измене? Я всё делала для того, чтобы мы могли остаться вместе, но он словно не ценит этого. Он не видит, что я стараюсь. Вы хоть раз задумывались о том, как трудно быть девушкой популярного айдола? Нет? Тогда я расскажу вам. Быть девушкой айдола это труд. Нелегкий. Постоянные ссоры из-за того, что он где-то был один. Странные письма на почту с его якобы изменой. Какие-то звонки среди ночи, после которых он срывается с места и вызывает такси. На мои вопросы о том, где он был — он лишь отмахивается и говорит, что я слишком ревнивая. Но как здесь не ревновать? То ли еще будет? Я тогда думала, что это предел. Но фанатов не остановить. Они всегда жадничают, им хочется его, всецело. Всегда и везде. Тебе приходится соответствовать. Нельзя срамить его своим внешним видом, своими словами, какими-то позорными фотоснимками. Ты порочишь не только его имя, но и компанию. Да. Им запрещено иметь отношения, но если уж грязное белье вывалилось наружу — нужно соответствовать ожиданиям. — Я хочу расстаться… — произношу ему, не поднимая взгляда с меню в этом чертовом ресторане, куда он пригласил меня отпраздновать годовщину. Здесь же мы и познакомились два года назад. Закрытая вечеринка в честь выхода какого-то альбома. Я была среди числа друзей его знакомых. Сама не помню, как оказалась там, но произошло, что произошло. — Снова заводишь ту же песню? — спрашивает он, также не поднимая на меня своего взгляда. Между нами словно какой-то холод. — Ты даже не спрашиваешь почему? — спрашиваю его тихо, теребя пальчиками край платья. — У тебя каждый раз одна только причина — кто-то что-то сказал. И каждый раз мы приходим к решению, что нас просто пытаются рассорить. — Ты совсем остыл… — В каком смысле? — он, наконец, удосужился поднять на меня взгляд. Я его чувствую, потому поднимаю свой. Он смотрит на меня безэмоционально. — Не целуешь меня, когда возвращаешься… Мы не проводим вместе времени, а если и проводим — постоянно ругаемся. — А ты не думала, что это из-за того, что ты постоянно ебешь мне мозг? — Он играет челюстью, произнося эти слова, а у меня в груди все сжимается. Когда он стал таким грубым? Когда перестал говорить, что я его солнышко, которое просто переживает непростые времена? — Поэтому я и предложила. Давай расстанемся. Мне… надоело ждать у моря погоды, надоело ждать твоего хорошего настроения, чтобы провести с тобой время. Даже сегодня — не вылезаешь из телефона, хотя сам пригласил меня сюда. — Ты же знаешь, что сюда большая очередь. Бронь на несколько месяцев вперед! — Могли отпраздновать дома… если не хотел идти, не нужно было себя заставлять. — Т/И… — Нет, Чонгук, хватит. Сейчас ты снова скажешь, что у нас просто непростые времена. Снова навешаешь мне лапши на уши о том, что будет все хорошо, но хорошо не становится. Ты устал. Я устала. Наверное, я просто не та, кто тебе нужна. И на этом нужно поставить точку. Свои вещи я уже забрала… так что… больше мы не увидимся. Если что-то забыла — просто выброси. — Т/И… — его голос дрогнул. Мой тоже, но я не могу сейчас дать назад. Я приняла тяжелое решение, которое должно облегчить его жизнь, даже если он пока этого не понимает. Я поднимаюсь с места и складываю меню на столе. Беру сумку, кидаю на него короткий взгляд, чтобы запомнить его лицо в последний раз так близко. — Прощай… Чон Чонгук и будь счастлив… — произношу, едва сдерживая слезы, а после покидаю кабинку ресторана. В тот день я впервые поняла, почему героини фильмов всегда прячут слезы под дождем. Шла босая по улице, держа босоножки за ремешки и только и успевала, что стирать слезинки со щек. *** В тот день я впервые за долгое время достал сигареты. Она не любила, когда от меня пахнет табаком, но ее больше нет рядом со мной. Она ушла, а я так и не понял, почему это произошло. Неужели, я, правда, больше ее не увижу?