it's gonna be okay

JONY — На сиреневой луне

      Чимин тяжело шагал по улицам, окруженный мрачной атмосферой, обведенный сетью своих безнадежных мыслей. Раздумья о тяжелом дне не отпускали его, и он с нетерпением ждал хотя бы одного вопроса о своих переживаниях. Однако, придя домой, его ожидания разбились о холодную реальность.       Никто не спросил, как прошел его день. Сломленный и опустошенный он просто прошел в комнату. Бросив свою одежду на стул, омега взял телефон и с усталостью свалился на кровать.       Его душа наполнилась отчаянием, и он глубоко вздохнул, задумавшись о смысле своей тяжелой жизни. Поднял взгляд в потолок, опустошенно прикрывая лицо ладонями. «Как я устал от всего этого», — прозвучал его молитвенный голос в уме, смешанный с горькими эмоциями.       Спустя некоторое время Чимин поднялся с кровати и медленно направился к своему рабочему столу. Он все еще был студентом, ушедшим в отчаянную гонку, работающим и учащимся неотступно. Казалось, что у него не оставалось другого выбора, поскольку, как и все, он мечтал о свободе выбора и возможности приобретать все, что душа желает, не испытывая тоски, глядя на остальных с жалостью в своих глазах.       Тяжесть этой борьбы над ним становилась все сложнее. Чимин старался покорно следовать вызовам этого безжалостного мира, надеясь осуществить мечты и создать свою идеальную жизнь. Но сердце наполнилось отчаянием, когда он осознал, что все эти старания превратились в изнурительный цикл без окончания.       Одиночество стучалось в его душу с каждым порывом ветра за окном. Апатия и безысходность затягивали его сильнее. Он пытался найти смысл в своей работе и учебе, но всегда оставался затерянным среди толпы, лишенный поддержки и понимания.       В итоге, Чимин продолжал бороться со своей тяжелой долей, мечтая о лучшей жизни и свободе от изнуряющих страданий. Но глубоко в его сердце коренилась безысходность, которая рушила его уверенность и силы. Каждый день омега смотрел на свой рабочий стол с отчаянием, не видя иного выхода, только душевную боль и бесконечные усилия, которые казались тщетными.       Лицо Чимина выражало отчаяние и истощенность, когда он сидел в классе, пытаясь удержать концентрацию на учебе. Каждая минута казалась вечностью, а информация в его голове превращалась в мутный калейдоскоп мыслей.       Омега с трудом держал себя на ногах, чувствуя, как его силы плавно утекают. Он слишком много работал, слишком много беспокоился о том, чтобы удовлетворить требования своих учителей и родителей. Этот постоянный стресс начинал добираться до него.       Перемены между уроками были просто короткими урывками отдыха, когда он мог отвлечься от своих мыслей и впустить в себя звуки музыки. Но даже она не могла полностью помочь избавиться от тяжести, которая лежала на его плечах.       По обеденному перерыву Пак старался не обращать внимания на свое голодание. Его аппетит был притуплен и пища уже не приносила радость. У него не было времени на обычные радости жизни, он не мог просто расслабиться и насладиться моментом.       Вечером, когда он, наконец, вернулся домой, усталое тело снова упало на стул. Одиночество затягивало в свои объятия, и он не находил в себе силы ни на что. Чимин продолжал свою бесконечную борьбу с самим собой, надеясь, что это все имеет смысл.       Пак снова взял свою тетрадь и принялся писать. Записывая свои мысли, он пытался разобраться в том, что происходит с его жизнью. Глаза Чимина наполнились слезами, когда он увидел, как его руки дрожат от усталости. Омега чувствовал себя совершенно беззащитным и одиноким.       Но в глубине своего отчаянного существа Чимин все еще питал искру надежды. Он верил, что сможет найти выход из этого безумного цикла, что найдет свое место в мире, где он сможет быть счастливым и свободным.       С печалью и болезненной надеждой в сердце Чимин продолжал идти вперед, в то бездонное море неопределенности. Он не знал, что ждет его в следующем дне, но не собирался останавливаться.       Снова он вернулся домой, и снова его родители были поглощены работой, не обращая на него внимания. Он страдал от глубокого одиночества, которое охватывало его, словно ураган. Он проводил целые дни, не имея возможности разговаривать с кем-либо, и его мысли, как тяжелый груз, давили на мозг, причиняя ему моральную боль.       Вечер, Пак пришел три часа назад. Он был подавлен и измучен, и ему казалось, что даже его дом не ждал его. Он не мог больше терпеть это. Чтобы скрыть свои слезы от окружающих, надел наушники и вышел на балкон. Там он стоял долго, глядя в ночное небо. Звезды мерцали над ним, и он пытался разглядывать каждую из них, словно надеясь, что они смотрят на него и понимают его боль. Его мама однажды сказала, что звезды внимательно следят за ним, и с тех пор парень лелеял эту надежду на то, что хоть кто-то может быть заинтересован в его состоянии.       В наушниках играла грустная музыка, которая лишь усиливала апатию. Он смотрел на звезды и пытался связаться с ними мысленно, будто рассказывая им о своем дне. Он просто плакал, чувствуя боль в своем сердце, которая казалась невыносимой.

Agust D ft. Ryuichi Sakamoto, Woosung — Snooze

      Чимин с трудом сдерживал слезы, когда наконец решился на откровенность. Он печатал и стирал, не определяясь, как именно рассказать единственному другу-альфе о своих проблемах. Его пальцы дрожали над клавишами.       «Хён, как тебе эти звезды?» — омега сфотографировал темное небо.       Спустя некоторое время пришел ответ:       «Чимини, что-то случилось?» — Мин обдумывал и понимал, что что-то не так. Это было странно для Чимина. Он впервые написал ему за такое долгое время.       После омега почувствовал вибрацию, опуская взгляд на звонок Юнги-хена.       «Чимин, покажи себя», — альфа пытался разглядеть картинку, но видел лишь темный силуэт парня.       «Хён, можно я приду к тебе?» — голос омеги дрожал, его глаза наполнились слезами. Он не хотел проявлять слабость и уязвимость, но больше не мог сдерживать свои эмоции.       «Да, конечно, я сегодня один», — Юнги не стал расспрашивать обстоятельства по телефону. Он слышал чужие голоса на фоне разговора и понимал, что Чимину просто нужно личное пространство и поддержка. Альфа знал, что ему тяжело сейчас, и готов быть рядом для него.       Через некоторое время после того, как Чимин прибыл к дому Юнги, они прошли в комнату и уселись на уютном диване. Взгляд Чимина был наполнен тревогой, он с трудом сдерживал слезы, когда наконец решился на откровенность. Альфа почувствовал, что его друг нуждается в поддержке, он тепло погладил спину омеги, чтобы дать понять, что тот не одинок.       — Расскажи мне, что именно случилось? — спросил Юнги, выражая свою заботу.       Чимин с тяжестью на душе начал рассказывать. Его голос дрожал от нахлынувших эмоций:       — Хён, я просто не знаю, что со мной происходит. Я чувствую себя таким потерянным и одиноким. Все вокруг кажется таким тяжелым, и я не знаю, как с этим справиться, — шептал омега сквозь слезы, а руки мелко дрожали. — Я так хотел иметь хоть одного человека в своей жизни, чтобы просто разговаривать ни о чем, просто лежать и рассматривать чужое лицо и обниматься. Знаешь, кто этим единственным был для меня? — красные глаза пощипывали, смотря на альфу с жалостью. — Я пытался найти в звездах свое утешение, представляя, что это мои родные. Я был так глуп, ведь звезды воспринимал за людей, порой понимал, что они были единственными, с кем я мог быть каждую ночь и мысленно разговаривать о том, какая у меня жалкая жизнь. Звезды стали мне особенными, а потом я выходил из своих грёз и понимал, что это просто покрытие настоящего, что я настолько беспомощный, что пытался найти что-то в них, в неодушевленном — людей. Я пытался бежать от одиночества. Это было все самообманом и не более того. Я смотрел на них, а в глазах лишь стояли хрустальные слезы, а ужасные мысли о том, что можно раз и навсегда закончить это все, эту жизнь, не покидали меня. Может там, на небе, я найду человека, который будет спрашивать о моем дне, о моем состоянии, будет мной интересоваться. Сердце пронзала острая боль, я тихо плакал, стоя на балконе, но так надеялся, что когда-то найду того самого человека в жизни…       — Тише, Чимини, ты теперь не один, — Юнги крепко взял его руки в свои и поглаживал большим пальцем. — Ты совсем не глупый, ты самый сильный, потому что не сдался, — говорил он уверенно. — Почему так долго не рассказывал и не просил помощи?       — Мне было стыдно. У меня не тело болит. Это же в голове. Я бы выглядел как какой-то слабак, который даже не способен контролировать свой разум.       Юнги слушал его внимательно, не перебивая. Он понимал, что омеге нужна простая возможность выговориться.       — Быть слабым не стыдно, поверь. Знаешь, что хуже всего может тебя извести в жизни? — мягко произнес альфа, — сожаление. Вот эта маленькая частичка «бы». «Что было бы, если бы». Поэтому это нормально — иногда себя чувствовать так, будто ты самый несчастный в этой жизни, будто жизнь рушится. Несмотря на это, все просто продолжают жить, оправдываясь, ища смысл и мысленно держась за него. Тебе не нужно сильно стараться, чтобы произвести впечатление. Выживание само по себе уже впечатляет. Никогда не знаешь наверняка. Разве тебе не любопытно? Ты не знаешь, какая удача тебя ждет на обратной стороне лотерейного билета. Ты не знаешь, как может измениться жизнь.       Чимин слушал каждое слово альфы, они звучали для него как луч надежды во мраке отчаяния. Он понимал, что Юнги говорит это искренне, что он всегда рядом и готов помочь.       — Хён, выживать — это не то, чего я хочу. Я хочу прожить счастливую жизнь, — отчаянно промолвил Чимин. А после добавил: — Мне кажется, для нашего возраста у нас слишком большой опыт отчаяния.       — Чимин, помни, у тебя есть я, — напоминал ему альфа. — Сейчас такое время. Родители мало внимания уделяют подросткам, к сожалению, они этого не замечают и не понимают. Не вини их за это, слышишь? — его рука коснулась чужого предплечья и тепло легла, поглаживая. — Неважно, что произойдет, я буду рядом, чтобы поддержать и помочь тебе. И не забывай, что ты сильный, умный человек. Ты способен преодолеть все трудности и достичь своих целей. Верь в себя, верь в свое будущее, — подбадривал Юнги. — В данный период твоей жизни важно одно — не озлобиться от разочарований. Научиться забывать о прошлом и признавать, что не каждый день будет солнечным. И когда ты теряешься в темноте отчаяния, помни, что только в темноте ночи видны звезды. И эти звезды приведут тебя домой. Нет дома? Я стану им, просто живи.       Омега улыбнулся, чувствуя тепло в сердце. Он знал, что теперь не одинок, что у него есть в жизни лучший альфа, который всегда будет поддерживать. Он понял, что даже в трудные моменты жизни важно помнить, что рядом есть те, кто верит в тебя.       — Спасибо, хён, — он благодарно обнял его.       — Пойдем полежим и продолжим болтать до рассвета, — предложил Юнги, улыбаясь и сжимая руку Чимина. Он пытался развеять его мысли, чтобы Пак снова начал светиться своей теплой улыбкой.       — Ты серьезно? — неверяще омега смотрел на него.       — Я хочу, чтобы ты был счастлив, даже от таких простых действий, Чимини, — Юнги приблизился к нему, поправляя отросшую челку. — Я буду твоей звездой, а ты моей луной. Рассказывай, сколько захочешь, я буду слушать тебя вечно, лишь бы твоя душа излечилась, Чимини, — Мин смотрел с такой нежностью, будто готов был всего себя отдать.       Они улеглись на мягкую кровать. Лежали друг напротив друга, обнимая за талию. Юнги чувствовал легкий аромат лаванды от омеги, он был едва уловимым, но все равно чувствовался. Мин понимал, что из-за моральной усталости и выгорания здоровье омеги было не совсем в порядке.       — Если тебе тяжело, всё в порядке, можешь немного отдохнуть. Плачь громко, когда мир становится ненавистным. Вздохни глубоко и крикни, что всё пиздец. Ты тоже человек, не отличающийся от других, — альфа шептал ему своим успокаивающим голосом. — Пусть твои мечты не останутся только мечтами. В любое время и в любом месте, я буду поддерживать тебя. Когда желания разметёт ветер, становясь пылью, всё будет хорошо, со временем всё станет воспоминанием и уроком. Не забывай, что терпение мира не так велико. Чудо всегда нас ждёт где-то рядом с отчаянием, — он продолжал гладить омегу по спине. — Если кажется, что чувство боли будто душит тебя, просто улыбнись широко, словно мир уходит. Просто выдержи, где бы ты ни был. Знай, даже когда лепестки сакуры увянут и опадут, я обниму тебя и скажу: все будет хорошо, все будет хорошо, все будет хорошо.       На лице Чимина появилась улыбка, и в его глазах зажглась новая надежда. Он почувствовал, как мир стал светлее благодаря словам и поддержке Юнги-хена, которые обволакивали его сердце.       Юнги мягко поцеловал Чимина в волосы и обнял крепче. Он знал, что этот момент спокойствия сейчас очень важен для омеги.       Они лежали так некоторое время, просто наслаждаясь близостью друг друга. Чимин почувствовал, что его душа постепенно становится легче, словно отпуская себя от обременений. Он благодарил судьбу за то, что у него есть такой замечательный альфа, который всегда рядом в трудные моменты.       — Слезы очищают душу, все мы иногда плачем, не нужно притворяться, что ты в порядке, — Мин разбивал тишину словами, которые били по самому больному. — Главное, пожалуйста, не души себя, плача по ночам в подушку, чтобы никто не услышал твою отчаянную усталость. Лучше приходи ко мне, кричи от накопившейся боли, не закапывай эти чувства, которые пытаются вырваться изнутри, не губи себя.       Наконец все его накопившиеся слезы начали стекать по щекам. Он не смог сдерживаться больше и позволил себе просто плакать навзрыд, выпуская всю грусть и обиду из своей души.       Юнги нежно обхватил его еще крепче и погладил по спине, словно хотел забрать все его слезы и обиды к себе. Он чувствовал в себе нескончаемую силу и желание поддержать Чимина, защитить его от любых невзгод и проблем.       После всего, когда Чимин выдохнул и его плач стих, он легонько отодвинулся, чтобы взглянуть в чужие карие глаза.       — Спасибо, звездочка моя, — прошептал Чимин, зарываясь в шею альфы и вдыхая феромоны бергамота, что успокаивали его. Его глаза прикрылись, а душа постепенно отпускала накопившуюся боль. — Я не знаю, что бы делал без тебя.       — Не нужно благодарности, луна моя. Твои лучшие дни еще впереди, — дотрагиваясь до чужой щеки, альфа аккуратно погладил.       Юнги улыбнулся в ответ и крепче обнял омегу. Он знал, что это только начало их совместного пути, но обещал быть всегда рядом, поддерживая и защищая его омегу.       Они закрыли глаза и уснули, обнимая друг друга. В этот момент им было важно только то, что они вместе, и что теперь друг для друга являются самым драгоценным на свете.