Голая правда одета в парадоксы

      Pov: Нелли.       Я осторожно спустилась по ступенькам газельки и встала на землю. В отличие от Макса, который приехал сюда впервые, я уже не раз каталась на этой развалюхе по кочкам, хотя всё ещё было чувство, что ещё несколько метров — и транспорт развалится по частям. Зато друг, похоже, был готов расцеловать землю. Он был достаточно бледным, всё же неплохо его укачало.       — Ну че, Макс, живой? — с насмешкой поинтересовалась я, но скорее из вежливости. На самом деле, я отчего-то была довольна его внешним видом. Видимо, радовала небольшая победа, ведь в поездке до деревни, в которой жила сестра, я продержалась лучше. А говорят, что это женщины слабый пол.       — Иди ты... Я думал помрём там, — он вдохнул свежий майский воздух, стараясь не вспоминать о пустых, словно мёртвых изнутри, глазах водителя. — Он так повернул, что мы чуть в овраг не съехали!       — Не преувеличивай, — отмахнулась я, словно от назойливой мухи. — Меня сейчас другое волнует. Нас встретить должны были, где их черти носят? — я достала из кармана джинс смартфон и уставилась на время. — Без пяти два. Ненавижу, когда опаздывают.       — Минус три? - юхуу бл*ть.       — Ты идиот? — наступила пауза, вопрос был явно риторический. Радует, что он хоть что-то с математики помнит — экзамены то скоро, а он совсем пенёк. Я ещё раз осмотрелась вокруг, но ничего кроме обыкновенного колхоза не заметила. Куча домов, многие из них наверное давно опустели, грязная разбитая серая дорога и множество деревьев, которые только недавно начали покрываться зелёными листочками.       — А эт не они? — Максим лениво показал в сторону здания, из которого выходили три девушки. Среди них была и Кристина, она держала в руках бутылку газировки и говорила о чем-то, активно жестикулируя руками, а увидев нас — активно начала махать рукой с этой же самой бутылкой. Девушка стоящая рядом с ними, с темно рыжими волосами, прикрыла лицо ладонью, дабы не видеть ни Максима, ни нас, ни палящее солнце. Сам же Макс в ответ поднял обе руки и тоже активно замахал, словно его вообще можно было как-то не заметить среди пустой улицы.       Мы с Максимом направились к ним на встречу, Кристина тут же полезла обниматься, что вообще-то было на неё не похоже. В нашу последнюю встречу приходилось буквально упрашивать её на любые проявления сентиментальности. Она подросла и изменилась, да и я, наверное, тоже.       — Я так рада, что мы наконец-то встретились! — она вела себя достаточно ярко и эмоционально, что также было неожиданно. Мы все вместе направились вдоль улицы.       — Я тоже рада тебя видеть, — я обняла её ещё раз.       — Я рада, что мы хотя бы на улицу выбрались, — достаточно холодно произнесла Настя, поправив рыжие волосы. Не так давно она и Кристина просили у меня номер любого парня, чтобы просто позвонить, завести новые знакомства и потрепать уже кому-нибудь нервы. Под раздачу попал Максим, который сейчас активно терся около Насти. Наверное даже трёхлетний ребёнок бы заметил его симпатию. Я усмехаюсь про себя, уже успевая придумать в голове несколько подколок. Так они и познакомились, поэтому большую часть их диалогов я пропустила мимо ушей — всё равно понятия не имею о чём они.       — Ну так че, куда пойдём? – врывается в разговор Соня. О ней я знаю намного меньше. Хотя нет, на самом деле почти ничего. Практически чужие люди, которые состоят в одной компании, но не имеют ничего общего, кроме знакомых. Так то я знаю что она вроде хорошая девчонка, и пообщаться наедине мы можем, но всё равно будто чувствуем некоторую скованность в присутствии друг друга.       — О, а давайте по заброшкам? —внезапно предложила Крис. Ох, ну вот, другое дело. Хоть что-то не изменилось — её страсть к приключениям и всему жуткому. Я вспомнила, как выглядят местные заброшенные здания и невольно вздрогнула. Посеревшие от времени стены, почти все треснутые или разбитые окна, пустое, безжизненное строение. Они всегда мне напоминали о конце. Когда-то там была жизнь, а сейчас её нет. Так и с нами когда-то случится. Это жутко угнетает меня. Поэтому, это последнее место на планете, куда я хотела бы пойти, вот только спорить с ними бесполезно.       — Ага, прекрасная идея. Мы упадём, сломаем себе что нибудь, будем лежать истекая кровью и умрём. Я за, — достаточно оптимистично проговорила Настя. Мне кажется, у меня начал нервно дёргаться глаз.       — Не переживай, я буду сзади тебя и всегда тебя поймаю, — ехидно произносит Максим и кладёт свой локоть ей на плечо.       — Ты сейчас флиртуешь со мной? — в голосе слышится предупреждающее рычание. — Руку убери, иначе сломаю.       — Дотянись сначала, — он резко отпрыгивает от неё, уворачиваясь от удара.       — На стул встану, — холодно отрезала девушка. Кристина засмеялась, после чего повернулась ко мне и снизила голос до шёпота.       — Как думаешь, через сколько поженятся? – на её губах была торжественная улыбка. Я хмыкнула, снова уставившись на них.       — Раз он уже планирует быть сзади, то думаю скоро... - Девочки засмеялись над моей пошлой шуткой. — Чур крестной первенца буду я, — Соня тоже усмехается, делая снимок. — Мне потом пришли, буду его бесить.       — Без проблем, — за разговорами я даже не заметила, как мы подошли к серому строению в два этажа. Это бывшее общежитие, сейчас же оно лет пятнадцать покинуто всеми. Разбитые окна, трещины на стенах, я слышу как гудит ветер в трубах. Тут очень жутко и я не особо хочу заходить, поэтому резко останавливаюсь, а следом за мной и остальные.       — Не переживай, все кто здесь жили — давно мертвы, — спокойно говорит Кристина. Я бросаю в её сторону озлобленный взгляд, и замечаю, что она всю дорогу трясла бутылку с минералкой в руке. Уверена, она сейчас её откроет и обрызгает всех, это по любому случится.       — Ага. И совсем скоро тут станет на один труп больше, — рыкнула Настя, бросая на парня озлобленный взгляд. Я засмеялась, отвлекаясь от мыслей о возможной мокрой одежде — и вообще-то очень зря. Похоже, Кристина и вовсе забыла о том, что газировку трясти не стоит, поскольку резко открыла бутылку. Пышная пена взвилась и с шипением обрызгала всех. — На два трупа больше.       — Епт твою мать, Кристина! Ну вот так и думала! — я начала отряхиваться. Сестра же не ответила, несколько тупо смотря на свой напиток, словно не понимая, как вообще это могло произойти.       — В принципе, если так подумать... Если вы меня сейчас закопаете здесь, то мне не придётся сдавать экзамены, — наконец, произносит она, очевидно, мысленно найдя кучу плюсов нахождения мёртвой. Дождавшись, когда пена перестанет струиться, она начала пить.       — Ох, точно! — тут же восклицает Настя.       — В таком случае живи и страдай, — дополняет её слова Соня. Я засмеялась, поскольку звучало вне контекста это забавно. Кристина же, от этого заявления, подавилась, уставившись на нас.       — Это конечно очень круто, но пошлите ка во внутрь. А одежда на нас сама высохнет. Жарко же, — произносит Максим, и я всё же соглашаюсь с ним. Мы, наконец, заходим во внутрь.       — Я немного осмотрюсь, через пол часа встретимся в холе на первом этаже, — Кристина, как самая чокнутая, тут же идёт куда-то вперёд и за несколько секунд теряется в коридорах здания. Я безнадёжно вздохнула.       — Реально что-ль помереть хочет? — вопрос, скорее, риторический.       — Не, это вряд ли. Скорее пошла искать что-то интересное, скоро вернётся. Это нормально, она постоянно так делает, — усмехается Настя, а вот мне не до смеха.       — Как она может быть моей сестрой? У неё же абсолютно нет инстинкта самосохранения, — рассеянно произношу я, понимая, что даже её шагов уже не слышно.       — Видимо, кто-то из вас приёмный, — хлопает Макс меня по плечу и направляется тоже куда-то прямо. Соня идёт следом за ним и они перекидываются несколькими фразами, а Настя остаётся рядом со мной.       — Пошли? Или так и будешь в стену таращиться? — всё же интересуется она, но я уверена — чисто из вежливости.       — Да, идём, — киваю и мы заходим, направляясь за остальными.       Мы бродили около получаса, обследовали все этажи и почти все комнаты, но Кристину, почему-то, так и не встретили. Впрочем, девочки убедили меня, что это нормально и она частенько так пропадает. Также рассказали, что единственный способ удержать в заброшке её рядом с собой — пойти с ней наедине.       В этом случае она будет ходить рядом, и то, только если ходить за ней хвостиком и не давать влазить в неприятности. Почему-то в заброшенных строениях она чувствует себя словно рыба в воде.       Остановились мы вчетвером в просторной комнате на первом этаже, с дверью на улицу и несколькими полуживыми окнами. Всё было покрыто пылью и паутинкой трещин.       «Да и не только трещин, уверена, насекомых здесь тоже много, как и пауков».       Ничего особо интересного мы не нашли, как и Кристину, вообще-то. Она хотя бы живая? Может она обиделась и вовсе ушла от нас? Или её уже убили и монстр сейчас сидит и ждёт, смотрит на нас, в надежде, что скоро и мы разбредёмся по коридорам и нас постигнет её участь?       Откуда в моей голове эти ужасные мысли? Наверняка она отвлеклась на какой-нибудь старый хлам и перебирает его, ища что-то необычное. И мы все вместе, живые, выйдем отсюда. И надеюсь, как можно скорее, мне уже как-то не по душе находиться здесь, слишком плохие мысли лезут в голову, да и сердечко чё то колоть начинает.       Внезапно, я замерла. Все внешние звуки исчезли, словно я резко оглохла. Единственное, что я слышу... Моя голова, она... Не болит, а словно... Мозг пульсирует. Как сердце. Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук. Тук...       Ничего страшного. Нужно делать вид, что всё нормально, я не хочу, чтобы обо мне беспокоились. Всё хорошо, это пройдёт. Главное не волноваться. Я в порядке. Всё в порядке. Ничего плохого не случится. Я стараюсь замкнуть свой взгляд хотя-бы на одном объекте, и единственное, что помогает — грязное треснутое стекло. Я смотрю на эту трещину, стараясь представить что-то хорошее, но пятна на нём почему-то пугают до дрожи. Они двигаются, пульсируют и бегают вокруг тенями и словно чего-то хотят от меня. Что за звон в ушах? Это они кричат? Пусть заткнутся, я не хочу это слушать!       Но они продолжают, они никак не умолкают. Голова начинает не только пульсировать, но и болеть. Меня тошнит. Я не знаю что происходит, но определённо — ничего хорошего. Мне страшно. Нужно дышать. Кто они такие, что им от меня нужно? Почему никто больше не замечает этого? Это просто моя фантазия? Это явно из-за того кофе из ларька.       Я начинаю слышать их голоса более отчётливо. «Конец света... Скоро конец света... Вы должны.... Конец...» — обрывки путаются, я с трудом разбираю слова. Если это и правда моя фантазия — то всё в порядке, и с Кристиной мы точно родные. Насколько это возможно, учитывая что мы двоюродные? Обе какие-то ненормальные. Одна по заброшкам бегает в одиночестве, другая галлюцинации схватывает из-за стекла.       Голоса становятся громче, как и звон в ушах, и я уже не выдерживаю — с локтя разбиваю стекло, стараясь заткнуть надоедливые фигуры. Они умолкли на секунду, а затем возобновили свой трëп с новой силой. И вот я уже ничего не слышу, кроме этих голосов. А может они хотят что-то важное сказать и мне наоборот стоит прислушаться? Нет, это слишком больно.       Изумрудные глаза сестры внезапно возникли передо мной. Они гипнотизировали и притягивали. Моë онемевшее лицо тянулось прямо к её глазам. Всё резко прекращается. Я словно очнулась от сна. Максим резко подлетает ко мне, осматривает мой локоть и я лишь сейчас замечаю кровь. Он что-то кричит мне, но я не реагирую, рассеянно смотря на алые капли. Мы с сестрой неожиданно и одновременно вздохнули со всей силой и посмотрели друг на друга с ужасом.       — Что это было? Ты это прекратила? Как ты сделала это? — Из последних сил пыталась прокричать я, но выходил лишь хриплый шепот.       — Я не знаю... — в растерянности произносит она, но почти сразу её голос срывается на крик. — Я не знаю!       Настя тоже подлетела, все о чём-то говорят, причём достаточно громко. Не хочу вас слышать, не хочу ничего слышать, просто оставьте меня. Девушка осматривает мою руку. Я всё ещё не чувствую боли. Но откуда тогда кровь?       — У неё шок. Максим, нужно вывести её отсюда, быстрее, — он кратко кивает и поднимает меня на руки, вынося из здания прочь. Я не реагирую, продолжая смотреть через его плечо на осколки, украшенные моей кровью.