Сборник драбблов 2024

Работа написана для #Писательские фанты-блиц Размер: драббл, 1800слов Категория: слэш Жанр: романтика, измена, новое начало Рейтинг: R Краткое содержание: Я застрял между изменяющим мне Олегом и заботливым соседом Ильёй. Боюсь одиночества, но ещё больше – лжи. Смогу ли найти в себе силы уйти или продолжу терпеть унижения? Дополнение: Написано на фанты в группе Большой Мир. Картинка https://vk.cc/cAmp64, тема "Наружу изнутри" — Снова один? Илья останавливал меня таким вопросом время от времени. Иногда я оправдывался, говорил что-то невнятное. Что Олег занят, или уехал на съёмки, или у него встреча с родственниками. Но это обман. Большой самообман. Олег не приходил домой, потому что ублюдочный блядун. И потому что давно меня не любил, а я продолжал надеяться и ждать его в одиночестве. Не знаю, какой чёрт меня дёрнул поговорить с Ильёй. Мы жили на одной лестничной клетке, и Илья, симпатичный, обаятельный парнишка, суетливый и вечно куда-то спешащий, мило улыбался при встрече. Словно намёки на возможное приятное развитие отношении. Он мне нравился, очень нравился, но я никогда не изменял и считал его просто знакомым. Только сделал глупость и позволил себя разговорить. Илья пригласил меня на чай, я был раздавлен очередной ссорой и решил высказаться. Может, и мелькнула на задворках мыслей идея трахнуться и отпустить Олега, но я не смог. Сидел два часа и ныл, как любил, как верил. И как больно оказаться преданным. А Илья слушал покорно, не вмешивался, не давал умных советов. Только на прощание произнёс, как намёк или приглашение: — Если будет тяжело, Игнат, заходи. И я пожалел о своей откровенности. Соседям лучше оставаться чужими, не портить дружеские посиделки одноразовым перепихоном. С тех пор прошло полгода, отношения с Олегом стали ещё хуже, а Илья остался вежливым соседом, время от времени интересующимся моим одиночеством и приглашающим на чай.  На чай я соглашался. Но больше не откровенничал. Наверно, потому что даже заикаться об Олеге было больно. Дома — как чужие. Я изображал покорность и надеялся, что Олег нагуляется и опомнится. Но всё становилось лишь хуже. Мы почти не говорили, даже на работе, хотя трудились в одном офисе. А дома трахались. Истерично и зло. Я — потому что Олег мне изменял. А он... я понятия не имею, о чём он думал, почему не ушёл сразу, почему всё ещё возвращался и держал свои вещи в моём шкафу. Ему некуда было съехать? Возможно. Но нашей зарплаты хватило бы на съём небольшой квартиры недалеко от офиса. Или дело в привычке? В удобной жизни, которую я ему предоставлял — постель, готовка. Терпение. Он просто пользовался мной. Любой другой давно бы взорвался. Я же боялся его потерять. Сначала потому, что любил. А потом страх стал тяжёлым и липким: мне почти сорок, я одинокий мужик без видимых перспектив. Кому я нужен? Кто меня подберёт? Я не хочу возвращаться в свою квартиру и сидеть там один. Но я был один почти каждый день. А Олег приходил ночью, немного пьяный и с запахом чужих духов. Он это даже не скрывал, показывал фото полуголых девиц в слишком откровенных позах. Он их фотографировал и не только. Ведь секс с женщиной — это не измена... А начиналось всё так ярко, словно нырок в солнечную ванну. Вспышка. Щелчок затвора. «Повернись чуть влево. Да, вот так. Идеально». Олег и его чёртова камера. Я помнил, как впервые увидел его на корпоративе — высокий, с растрёпанными волосами и хитрой улыбкой. Камера болталась на шее, как экзотический амулет. Он любил делать снимки, и когда подошёл ко мне с предложением попозировать, я думал, он просто шутит. — Улыбнись, повернись, — Олег забил мной всю карту, а потом потащил гулять. Я улыбался ему, и свет меня поглощал. Мне хотелось остаться в его мгновении, в этом снимке и памяти. — Ты — мой лучший кадр, — шептал Олег позже, целуя меня в темноте спальни. Его руки скользили по телу, словно пытаясь запечатлеть каждый изгиб, каждую линию. И я поддавался, отдавался этой страсти и желаниям, уверенный, что это лучшее, что со мной могло случиться. Первый год пролетел как один бесконечный день. Мы трахались в каждом углу квартиры, оставляя следы страсти на мебели и стенах. Я помнил, как занимались любовью на балконе, под звёздным небом. Олег шептал на ухо: «Представь, что нас сейчас видит весь город». От этих слов по коже бежали мурашки. Я научился готовить лазанью — любимое блюдо Олега. Он всегда съедал две порции, облизывая вилку. «М-м-м, пальчики оближешь», — говорил он с полным ртом, а потом лез целоваться. Идиллия. Картинка для инстаграма. И неприятная ложь. А потом всё испортилось, и он старательно делал вид, что это моя вина. — Секс с женщиной — не измена! — я сам это сказал. В шутку. На очередном корпоративе Олег исчез почти на весь вечер. Он, как обычно, с камерой наготове, фотографировал всех, кроме меня. Я же коротал время с нашей бухгалтершей, ведя легкую, непринужденную беседу. Старался быть галантным собеседником, хотя для меня это было лишь безобидной игрой, и Олег об этом знал. Я гей, он би. И женщины меня не привлекали. Однако он использовал это как предлог для издевок. Сначала, видимо, из желания отомстить, он бросил мне в лицо мои же слова.Потом... всё пошло под откос. Он стал возвращаться домой за полночь, ссылался на новый проект, показывал фотографии. От него неизменно веяло алкоголем и чужими духами. — Ты меня душишь, — огрызался Олег в ответ на вопросы. Его глаза, раньше полные нежности, теперь смотрели холодно и отстранённо. Я пытался спасти то, что осталось. Психолог? Отпуск? Начать всё сначала? — У меня нет на это времени, — бросал Олег, не отрываясь от экрана ноутбука. Я терпел, пытался что-то исправить. А закончилось это ледяным осознанием — всё давно уже ложь. В пятницу я вернулся домой поздно. Олег знал, что я засел с проектом, но мне хотелось к нему. Я взял лэптоп, решил поработать на выходных, чтобы иметь шанс продолжить иллюзию отношений. Но дома меня ждал неприятный сюрприз. Я открыл дверь своим ключом, тихо снял обувь и куртку, и тогда же заметил присутствие постороннего. Из спальни доносился смех и шёпот, и я, уже понимая, что увижу, пошёл на голоса. Из квартиры выскочил, ничего не замечая. Сунул ноги в ботинки и выбежал за дверь. — Снова один? Вопрос сбил меня с ног, в груди запекло, я готов был разреветься на глазах у соседа. — Может, зайдёшь ко мне? — Илья словно почувствовал моё состояние, но от его жалости стало ещё хуже. — Оставь меня в покое, отвали! Меня прорвало. Кажется, я даже ударил его по заботливо протянутой руке. Выбежал на улицу, глотая холодный воздух. Из-за этой стычки стало ещё хуже. Обидел ни за что хорошего человека. Может, я и заслужил всё это — дурное отношение Олега и своё одиночество. В полуоглушённом состоянии я перешёл улицу. Зашёл в чужой подъезд. В незнакомом доме стало холодно. Тяжело. Я топал по лестнице, не понимая, зачем и что я делаю. Хотелось уйти так далеко, сколько хватит сил, но я шёл наверх, и Олег при этом не удалялся. С каждым пролётом я видел окна нашей квартиры, свет включённого ночника и движение фигур в его отблесках. Почему Олег так поступил? Почему... он знал, что я могу вернуться, знал, и намеренно привёл к нам в дом, на мою постель постороннего. Если бы это была женщина, может быть, я снова стерпел. Сделал бы вид, что ничего не случилось. Но мужчина. Другой мужчина в его объятиях, улыбка, мягкий свет его глаз. Раньше он смотрел так на меня — с влюблённым обожанием, а теперь нашел замену. Я не знаю, как оказался на крыше, просто шёл, поднимался, и двери были не заперты. Ветер трепал волосы, болезненно хлестал по влажному лицу и сильными порывами выбивал из груди тоску. Я сам виноват, что затянул эти бессмысленные отношения, сам позволял Олегу вести себя по-свински. И теперь понимаю цену слабости. Сделал глубокий вдох, посмотрел на окна своей квартиры с решимостью. Это нужно закончить. Раз и навсегда поставить точку. Можно мелочно и быстро — вышвырнуть Олега с любовником в неглиже на улицу. А можно дождаться, когда они наиграются и пригласить мастера, чтобы сменить замки. С этими мыслями я смотрел на мелькающие в окне тени, вся прежняя любовь исчезла, может, её и не было давно, но отрезвление принесло облегчение. Я не одинок. Я свободен. Поднял взгляд на соседнюю крышу, и меня обожгло. Эмоции со дна взвились до высшей точки, я так испугался, что, кажется, был готов сигануть с крыши, лишь бы быстрее добраться до другой. — Илья! — крикнул я отчаянно, но расстояние было слишком большим, и ветер задувал так, что я сам себя не слышал. А мой сосед уселся на крыше, свесил ноги и смотрел вниз, пугая намерениями. Я как сумасшедший бросился вниз. Девять этажей, перепрыгивая через ступеньки, по счастью не свернул шею и не сломал ноги. Выскочил на улицу и в свой подъезд. А потом, не сбавляя скорости, наверх. Только к восьмому этажу задыхался и сбил темп, но упрямо скакал через ступеньки, понимая, что каждая секунда на счету. На крышу выскочил еле дыша, отыскал взглядом Илью и бросился к нему. Первым порывом было схватить за шкирку и отодвинуть от края. Но слишком огромная вероятность, что напугаю его и он сразу прыгнет. Этого я не мог позволить, потому собрался, взял себя в руки и подошёл уже спокойнее. — Эй, — окликнул его тихо и присел на парапет. Илья обернулся, полоснул прозрачным взглядом и натянуто улыбнулся. — Привет. — Ты чего тут? — я придвинулся, положил руку на плечо. Теперь я его держал, и пальцы невольно сомкнулись в мертвую хватку. — Проветриваюсь, — качнул он головой и наклонился вперёд. Я сжал руку сильнее, напряг её, он наверняка почувствовал и обернулся ко мне, усмехаясь мрачно и холодно. — Не бойся, я не идиот. И не собираюсь прыгать. — Тогда может отодвинешься? Это нервирует. — Переживаешь за меня? — Да, — ответил я искренне. Он вздохнул и подчинился. Слез с этого чёрного бортика и опустился на корточки, заворачиваясь в тонкую куртку с головой. Я сел к нему. Так не продувало ветром до костей, и рядом с ним стало удивительно тепло и спокойно. — Снова один? — спросил он привычно и криво усмехнулся. — Нет, с тобой. — Не со мной, — выдохнул он порывисто, и я с непониманием на него уставился. — Почему ты до сих пор с ним? Если так плохо и больно. Если дышать тяжело и глаза не можешь поднять. Зачем? Он встретился со мной взглядом, и я с трудом сглотнул скопившуюся горечь. Откуда он знал, как всё это понял... — Я больше не с ним... — прошептал заплетающимся языком. — А пришёл к тебе. Я сказал это, говоря про крышу. Про своё волнение. Потому что Илья отличный парень, и я желал ему лучшего, но после моих слов он качнулся в мою сторону, клюнул в губы неуверенно, но с надеждой, и мои мысли сменили направление. Я пришёл к нему, потому что испугался за него, потому что думал о нём и переживал. А его жест словно окрылил. Я рванул навстречу, обхватил руками и вжался в мягкие, чуть солёные губы. Повалил на крышу, не замечая больше ни ветра, ни холода. Я искал у него поддержки, но нашёл нечто большее. И Илья, отвечая мне страстно и яростно, шептал моё имя, обещая, что это не будет одноразовый секс, а новое начало. — Пойдём к тебе? — предложил он, и меня перекосило. — Прости, — тут же сбивчиво прошептал он, и я понял, что он неправильно прочитал мои эмоции. — Можно к тебе? — предложил я вкрадчиво. — У меня этот... с очередным любовником. Завтра утром сменю замки, и больше он не появится. — А я? — спросил он испуганно и наивно. И очень мило. Я снова прижался к нему, уверяя и показывая, что не собираюсь разбрасываться выпавшим счастьем. — А ты не хочешь переехать в квартиру побольше? У меня три комнаты и огромная ванна. Я умею вкусно готовить и занимаюсь уборкой. А ещё мечтаю о тебе давно, только не решался говорить, пока не поставил точку в других отношениях. Илья рассмеялся, замер с удивительно нежной улыбкой и тихо ответил: «ДА».