я не устану тебя любить

      минхо кажется таким маленьким и хрупким в сравнении с огромным худи, что болтается на плечах. он шоркает домашними тапочками по паркету и хмурится, выстраивая в недовольстве губы трубочкой.       такой милый и красивый, даже со сведёнными вместе бровями и насупленным носом, который безбожно течёт. кончик уже покраснел и явно болит, но минхо безустанно трёт его платочком с большим вышитым котёнком прямо посередине.       минхо стреляет убийственным взглядом в сторону джисона и скрывается за дверью, ведущей в кухню. явно же горло болит так, что на стену лезть хочется, вот и пошёл сделать чаю.       джисон обдумывает мысль ровно секунду — столько же, сколько и улыбается, подзалипая на старшего, а затем сползает с дивана, на котором провёл последний час, и быстро идёт за минхо, пока его след не простыл.       джисон спешит выхватить из чужих рук чайник, чтобы сделать всё самому.       — милый, давай я...       — сам справлюсь! — рявкает минхо, поворачивая голову вбок, но так и не поднимая глаз.       это выглядит устрашающе.       джисон даже шаг назад делает от неожиданности, но в конце концов меняет испуганную гримасу на надменную. даже ухмыляется в моменте.       — да? тогда мне кофе сделай и...       — хрен тебе, джисон, — скалится минхо, набирая воду в чайник и ставя его на нагревательный тен.       он поворачивается, складывая руки на груди, и смотрит так, словно ещё мгновение, и в джисона полетит близлежащая кухонная утварь. ли открывает рот, чтобы что-то сказать, но резко отворачивается, подставляя ладони к лицу, чтобы чихнуть. он запрокидывает голову, шмыгая носом, и тяжело вздыхает, отворачиваясь.       джисон решает не доставать его, но и уходить не собирается. садится за стол, подкладывает одну руку под щеку и с интересом смотрит на минхо, который лезет в нижний шкафчик за баночкой варенья, а затем — ищет по полочкам открывалку.       джисон находит это милым. весь минхо милый. даже когда болеет, когда не в настроении, когда злится. он похож на маленького ребёнка, обиженного на весь белый свет. хочется его обнять, прижать к груди крепко-крепко и спрятать от всего мира.       хочется стать пластырем для него, чтобы наклеиться на все ранки разом и дать им зажить.       минхо всегда всем помогает, поддерживает, утешает, только вот о себе заботиться не даёт. уверенный в том, что только старшие о младших должны заботиться и не наоборот, всегда страдает. в одиночестве. сердце за него сжимается в груди.       и сейчас тоже, когда он отчаянно пытается откупорить банку варенья, а не получается отнюдь.       — минхо-я, давай помогу? — предлагает хан, вставая со своего места, потому что смотреть на мучения минхо уже просто нет сил.       он не успевает и пары шагов сделать в сторону ли, как его плечи поднимаются, а сам он злобно зыркает на младшего.       — выйди нахер, джисон, и не мешай! — вопит он.       джисон выглядит растерянным, но в основном уже давно привыкшим к злюке-лино. он кивает несколько раз, опуская глаза в пол, и разворачивается, чтобы уйти.       — дебильная банка! — рычит минхо осипшим голосом на грани слёз.       что-то внутри джисона переворачивается, заставляя быстро метнуться к ли. он успевает схватить минхо за запястье руки, которой он замахнулся, и забрать не поддающуюся банку варенья, пока та не разбилась об пол. хан отставляет её в сторону и обнимает ли за плечи, прижимая ладони к лопаткам.       — согласен, отвратительная, — поддакивает он, поглаживая минхо по спине.       тот всхлипывает, роняя слёзы на футболку младшего, но он не против, чтобы ткань намокла. джисон говорит что-то ещё, что-то ласковое и успокаивающее. целует минхо в щеки и нос, сцеловывает капельки слёз с ресниц и губ губами тоже касается.       минхо не противится, но и не отвечает. дышит тяжело через рот, стоя с прикрытыми веками, и позволяет себя занеживать. тихонько шмыгает носом и получает ещё несколько поцелуев в подрагивающие губы.       джисон сам не понимает, как ему удаётся, но убеждает минхо пойти к себе и позволить приготовить вкусный чай, а также принести его с не менее вкусным вареньем ему в комнату.       после сумбурной просьбы джисон просто спрашивает:       — хорошо, котёнок?       и минхо кивает. трёт глаза пальцами, тянется за коротким поцелуем напоследок и уходит, доставая платочек и прикладывая его к носу.       джисон судорожно выдыхает и принимается открывать банку, крышечка которой щёлкает почти сразу. достаёт чашку, бросает в неё пару листочков зелёного чая, немного трав и ложечку мёда вместо сахара. использует кипяток и выставляет всё на разнос, чтобы отнести минхо.       джисон вспоминает, как минхо кружил возле него, когда он болел, и тепло улыбается. ему хочется отплатить той же монетой, но не потому что надо, а потому что хочется. хочется заботиться, хочется оберегать этого вредного кота. и вот бы только он был покладистым.       джисон приносит ему чай, кормит с ложечки вареньем, и минхо даже скромно благодарит, а потом снова выгоняет, бросается подушками, хнычет, ругается и зовёт обратно. говорит что-то милое, что-то доброе, а затем обзывается, толкается, фырчит.       джисона будто весь день на эмоциональных качелях катают без перерыва на обед. только вот обижаться ему сейчас нельзя. не его время. он разрешает минхо вредничать, беситься, и сам не злится. обнимает его крепко-крепко со спины, лежа в одной кровати, и даже применяет силу, когда тот снова начинает показывать характер.       — тшш, — шепчет он и чмокает в макушку.       — ну пусти, пусти, — скулит минхо. — пусти-и, я просто повернусь.       джисон думает с десяток секунд о том, не обманывают ли его, и отпускает, но остаётся наготове, чтобы ловить чужие руки. тем не менее минхо не врёт. ложится на другой бок и прижимается щекой к груди джисона. он тихонько шуршит этикеткой сосульки от кашля, пихает леденец в рот и передаёт бумажку в руки джисона, мол, на, выкинь. джисон её в карман прячет, чтобы сделать это позже.       джисон гладит его по плечам, играет пальцами с волосами, иногда целует в лоб и очень надеется, что противовирусные помогут ему не заболеть, оставаясь с чихающим минхо так близко.       минхо недолго гоняет соскульку во рту и разбивает её о зубы, громко хрустя осколками леденца. он возится ещё немного, ёрзает на кровати, слюнявит шею джисона, оставляя мокрые поцелуи, развлекаясь, и всё-таки засыпает, чтобы проснуться через пару часов, побубнить немного, выпить таблеток и снова уснуть.       засыпает, чтобы проснуться в объятиях джисона.       а джисон будет обнимать и будет рядом, чтобы словить руки минхо, которыми он машет, и прижать его к себе, успокоить.       наверное, счастье в этом — чтобы кто-то терпел твои вредности, когда ты болеешь, и не уставал.       а джисон не устанет.