Спокойной ночи, Ли Ноу

      Я ворочался каждую ночь, пичкая себя очередной дозой снотворных, в надежде уснуть спокойно. Это продолжалось уже год. Год - я не видел сна. Год - я не мог смотреть в зеркало, поскольку каждый раз видел его осуждающий и презрительный взгляд.       Я провел мокрой ладонью по лицу, желая стряхнуть с себя очередную навязчивую мысль, что всегда приводит к одному. Высыпал белые колеса лекарства себе на ладонь и нахмурился, всматриваясь в таблетки так, словно кто-то мог подменить их. Неужели отсутствие сна приводит к развитию паранойи? Или я всегда был таким? Но если бы это были снотворные, то проводил бы я свои ночи в бессонных муках, боясь встретиться с воспоминаниями лицом к лицу? Вряд-ли.       Моя девушка с самого начала отношений настаивала на том, что нам необходимо съехаться, чтобы она смогла проследить за моим здоровьем. Но я отказывался, ведь смысла в этом не было. Я не люблю её и будущее строить не хочу. Живу одним днём, в надежде, что она поможет мне забыться. А она будто не замечает этого, верит в лучшее и игнорирует тот факт, что мы занимаемся сексом только когда я до беспамятства пьян.       Сделав глубокий вдох, я все же выпил лекарство, запивая его большим количеством воды. Ночная лампа слабо моргнула, словно желая свести меня с ума окончательно. Я лениво покосился на неё, словно застал в чем-то глупом и несуразном. Будто это не лампа, а он, снова сделал какую-то глупость, пока я, сдерживая смех, оглядывал его самым равнодушным и непричастным взглядом.       Он всегда был таким: глупым, лёгким, простодушным и моментами навязчивым. Хан никогда не задумывался о последствиях. Всегда действовал спонтанно и импульсивно, переодически вводя меня в ступор. Самый безумный его поступок закончился разбирательством с полицией: легкомысленному Джисону взбрела в голову идея забраться на крышу главного бизнес-офиса Пусана, чтобы сделать крутые фотографии. Только вот он не учел факт того, что охраны там больше, чем самих офисных клерков. Как и мне…       Я был безнадежно влюблен в него. Нет. Я по сей день безнадежно влюблен. Моя любовь - одинокий холст художника, пылящийся в углу богатой яркими всплесками студии. Только вот на полотне нет ничего, кроме небрежных взмахов кистью, чтобы смешать другие цвета или вовсе очистить кисть от оттенка. Вокруг полно картин: дописанных; ещё не законченных; или вовсе стоящих на продажу. Да только вот на мой холст никто даже и не смотрит, кроме самого художника, когда есть необходимость…       Он пропал. Исчез. Сразу после нашей ссоры.        Мы часто ссорились. Такова моя натура - быть спокойным снаружи, но до одури обжигающим изнутри. Во всех смыслах. Я никогда не скрывал от Джисона своих истинных эмоций, будь то гнев или радость. Но и щедрым на их проявление я не могу себя назвать. Зато сокрытие чувств - моя стихия. Ничего искуснее я делать не умею.       Он полная противоположность. Жизнь течет в его венах, а каждая эмоция отражается в его карих глазах. Он искренен, открыт. Словно сама вселенная жмет ему руку за каждую невзначай выкинутую фразу, будь то шутка или решение тяжелой ситуации. Вокруг него всегда много людей, что искренне любят его. Ему это нравится. Он это поощряет, хотя и сам прекрасно понимает, что они его не поймут. Он другой. Это меня и бесит больше всего.        Каждый взгляд прикованный в сторону Хана пускает по моим жилам раскаленное масло, вместо крови. Зажигает огонь в зрачках и сжимает сердце так, как хотелось бы сжать его шею, пока он в удовольствии изгибается подо мной и кричит моё имя. Но на вопрос: «в чем дело?», я всегда отвечаю: «устал».       Устал. Устал видеть его похотливый взгляд на женской груди. Устал видеть, как он флиртует с очередной блондинкой, что стрельнула у него сигарету около бара. Как грязно сплетает языки с пухлой брюнеткой, что терлась своей задницей о его пах во время танца. А переодически взглядом цепляется за мужские руки, сжимающий стакан с напитком. Всю эту усталость я заливал алкоголем. Лишь бы забыться и не схватить эту шлюху за волосы, показывая ей, что Джисон принадлежит ему.        Только вот, это не правда. Хан Джисон никогда ему не принадлежал. Никогда не будет. Теперь уж точно…       После того дня, моя жизнь полностью изменилась. Даже жизнью её назвать тяжело. Алкоголь застревает в горле, напоминая дни, когда мы чокаясь стаканчиками пили дешевый виски залпом. Любой бар или клуб пах его резким парфюмом, который он называл «элитным», хоть я и знал, что купил он его в подвальном магазине своего дома по пятидесяти процентной скидке.        Отныне, каждую ночь, закрывая глаза, я видел только одну ночь. И как же я жалел обо всём, что наговорил ему в тот день…

***

      Я громко хлопнул дверью, заходя в квартиру следом за Джисоном. Ярость пылала в грудной клетке, словно дремлющий веками зверь пробудился и жаждал мести. Капилляры в глазах полопались от выпитого алкоголя и повышенного, от злости, давления. Я грубо толкнул его на кухню, наспех стаскивая с себя обувь. Хан был предельно пьян, но язык не заплетался, а ноги крепко держали парня, хотя головокружение грозило ушибленным виском об угол, если он не присядет прямо сейчас.        — Ты в край ебанулся? — Резко спросил Джисон, отряхивая со своего пиджака мои прикосновения.       По его взгляду открыто читалось раздражение и возмущение. Мои действия и правда были слишком бестактными, но ударившие в голову виски и застилающий глаза гнев стер любые границы с моей головы. Я небрежно усмехнулся, окидывая парня брезгливым и разочарованным взглядом, и не спешил отвечать. Желая подразнить его, я медленно прошел к шкафу, доставая оттуда новую бутылку виски. Я медленно разливал его по стаканам, не глядя в сторону парня. Но я чувствовал, как он смотрит. Ждёт.       — Садись.       Я развернулся, держа в руках стаканы с виски, и дернув бровями, указал взглядом на стол. Ничего не понимающий парень смотрел на меня, сморщив лицо так, словно перед ним стоял оживший мертвец.       — Ты либо объясняй, что за херня сейчас произошла, либо открой ебанную дверь и пусти меня домой.        Яд. С его рта лился яд. Он отравлял моё сердце, душу. Рассудок.        Я сделал глубокий вдох, залпом выпивая сначала один стакан виски, а после, не делая долгой передышки, и второй. Алкоголя в моем организме было в переизбытке, но меня это не волновало. Намного больше меня волновали чувства, что ураганом мечутся по моему сердцу. Ни одно стихийное бедствие не сравнится с моим внутренним гневом. К счастью, или к сожалению, никто его не заставал. Я и сам впервые чувствую настолько яркую вспышку агрессии. Словно бык взбудоражился на красный платок. Жаль, что человеком с платком оказался Хан Джисон.       Что уж отрицать… так и было. Очередная иностранная шлюха со своей подругой влезла между мной и Джисоном, утягивая нас в развратный танец. Одна была голубоглазой блондинкой, по всей видимости славянского происхождения, а вторая смуглая и кучерявая - явно восточные корни. По началу они показались даже веселыми. Я не противился их компании и частично желал зависнуть с ними, хотя голубоглазая явно намеревалась провести со мной ночь.        Мы кружили в танце, переодически кидая шутки. Я даже успел расслабиться, подаваясь женским чарам и растворяясь в танце, забывая обо всем вокруг. Только вот удовольствие было не тем, за которым приходят в бары. С души слег камень, поскольку Джисон держал дистанцию и не заходил далеко.       В громкой музыке мы распылялись под неоновыми лучами прожекторов, не отлипая друг от друга. Пока она внезапно не поцеловала меня. Нагло, спонтанно и до одури грязно. Одурь вызвала лишь отвращение; я грубо оттолкнул её, вытирая губы тыльной стороной ладони.        — Я гей, — Выпалил я, замечая пропажу «друга» и осматривая танцпол.        Ее уговоры на ночь и возмущенные огласы я уже не слушал, в гневе отталкивая толпу и протискиваясь между разгоряченных тел. Музыка больше не казалась приятной, а ощущение духоты в помещении лишь поднимало градус алкоголя и злости.       Пройдя мимо воркующих между собой парочек, я сжал кулаки от осознания, где именно пропал Джисон. Минуя лестницу, ведущую вниз и несколько углов, я открыл женский туалет, врываясь туда, как в свой дом. Кучерявая девушка сидела на раковине раздвинув ноги и запрокинув голову назад, пока Джисон мокро целовал её шею и вдалбливал в неё свои пальцы, что скрывались женским нижним кружевным бельем.        Они даже не заметили моего присутствия: девушка громко вздыхала и стонала, а Джисон до омерзения громко причмокивал, оставляя дорожку слюней от шеи к её груди. Именно в тот момент остатки разума покинули меня, превращая в настоящего быдло.        Я быстрым шагом настиг их и, не успел Джисон посмотреть на меня, как я оттолкнул его к стене локтем, а эту грязную шалаву схватил за предплечье, небрежно толкая к выходу из туалета; да так, что она упала на колени, ломая себе ноготь.       Под непонимающий и гневный крик Хана, я потащил его к себе домой, игнорируя вопросы. Хочешь трахаться? Будет тебе секс. Хочешь трахнуть женщину? Делай это не в моем присутствии, малолетний ублюдок.       — Ты никуда не поедешь, — отрезал я, присаживаясь за обеденный стол.        Темная кухня освещалась лишь проникающим с коридора светом. Он строго очерчивал контур лица Хана, от чего он выглядел ещё сексуальнее чем прежде. Чёрт…       — Ты с ума сошел, объясни мне? — Парень подошел ко мне ближе, почти нависая надо мной.        Я перевел взгляд на него, глядя снизу вверх. Его пах был почти перед моим лицом, от чего я невольно сглотнул, не в силах сдерживаться.        Я резко подскочил со стула, роняя его на кафель, и резким движением припечатал парня к стене, сжимая его горло и склоняясь над его лицом. Я грузно дышал в его губы, не сводя своих глаз от его. Контроль больше не в моей власти. Это я в его стальных руках.       — Думаешь, мне нравится смотреть, как ты каждый раз лабызаешься с очередной дешевой проституткой в туалетах? — прошипел я в его губы.        В глазах Джисона была смесь из эмоций: страх, гнев, непонимание. А сведенные к носу брови в совокупности с пылающим блеском в глазах твердили мне отстраниться и сделать вид, словно ничего не было. Но пути назад нет. Я больше не в силах терпеть его выходки.       — Не понимаю, — замотал он головой. — в чем проблема пойти подцепить красотку и тоже развлечься с ней?        Я усмехнулся так ядовито, насколько мог. Охвативший тело алкоголь сносил мне голову, а пылающий в жилах спирт подталкивал на необдуманные действия, о которых я точно пожалею. Уже пожалел.       Не давая ему продолжить, я резким движением сжал волосы на его макушке, вынуждая приподнять голову. От боли рот парня приоткрылся, а болезненный стон растворился в пространстве. Я воспользовался его слабостью, нагло и бесцеремонно врываясь своим языком между его губ. Джисон что-то неразборчиво мычал сквозь поцелуй, а я игнорировал его, продолжая страстно сминать его сухие губы. Жар его дыхания, оставшийся привкус дешевых виски и неправильность нашего поступка, моего поступка - обжигали не только мою кожу, но и сердце.       Секунды казались мне вечностью, но тяжелый удар под дых вернул меня к реальности, и жадно глотая воздух я отстранился, скрючившись от боли. Лёгкие отказывались принимать кислород: не то от удара, не то от страсти, бурлящей в моей груди и в моих штанах.       Хан брезгливо вытер руку тыльной стороной ладони, скорчившись так, словно я скормил ему человеческой плоти. Забавно.       — Ты… — начал он, отрицательно махая головой, словно не верил. В зрачках отражался страх и отвержение. Ему противно.       — Я что? — Вызывающе вскинул я подбородок, а грудь все еще тяжело вздымалась. — Пидорас? Гомик? Вперёд, Джисон, скажи это!       Голос охрип, а чувство гнева постепенно перетекало в отчаяние. Такое липкое, густое и тёмное, как сегодняшняя ночь. Если бы меня попросили перенести свои чувства на холст, я бы без раздумий выкинул кисть прочь, хватаясь за ведро с цветом Индиго. Я бы облил полотно резким взмахом, желая дать всем понять, что такое отчаяние.       Парень молчал. Смотрел в мои глаза и все ещё легонько покачивал головой. Молодец, Ли Минхо. Так ты отрезал себя от Джисона окончательно, не позволяя ему даже находиться рядом с тобой. Уничтожил всё своими же руками.       — Ты больной.       Хриплый голос пробрался в кромки моего сердца, превращая маленькую трещину в сплошную дыру. Оно распалось, как молекула на атомы. Расщепилось, как сознание шестнадцатилетней девочки при пограничном расстройстве. Взорвалось, как салют в честь очередного, никому не нужного праздника.       Я знал, что так будет. Прокручивал эти слова в голове из раза в раз, лишь бы подготовиться к этому разговору. Оттягивал как мог, лишь бы не позволить двум словам уничтожить мою личность без гарантии на воскрешение. Так почему же сейчас так больно? Настолько, что хочется кричать, крушить и метать всё, что под руку попадется.       Потому-что ты не нормальный, Минхо.       Словно грубая пощечина вернула меня к реальности. Я осмотрелся, но Джисон уже вышел с кухни, а шорох в прихожей дал мне понять, что он собирается сделать.       Это не правда, нет. Хан не из нормальных. Я ведь прекрасно видел его взгляды на высоких студентов, после физкультуры. Замечал, как жадно он глазеет на пах бородатого бармена с нашего излюбленного бара. Несколько раз ловил его взгляд на своих губах, после чего он нервно отводил его. Зачем он врет?       Виски запульсировали, а рука сжалась в кулак. Пулей я вылетел с кухни, по пути ударяя косяк двери и оставляя там напоминание о сегодняшнем днем. Которое я благополучно скрыл глупой наклейкой с черным котом…       — Хочешь сказать, что мне причудилось, как ты нервно сглатываешь, когда мимо проходит накаченный парень?!       Хан, что в спешке надевал второй кроссовок внезапно замер, глядя куда то перед собой. Словно его прошибло током, а сил пошевелиться не нашлось. Спустя несколько секунд напряженного молчания, он выпрямился, не глядя в мою сторону. Он смотрела на свое отражение в зеркале. А в руках так и остался второй кроссовок.       — Хочу сказать, что мне даже думать о таких отношениях мерзко, — спокойно и тихо проговорил он, не отнимая глаз от зеркала. — ты тоже мне противен.       Я залился смехом. Неискренним, как очередная ванильная роль популярного актера, что строит влюбленный взгляд, лишь бы получить гонорар. Скользкий и заедающий в сознаний на долгое время.       — Раз так боишься признавать, иди и дальше трахай куриц убеждая себя в том, что не представляешь мужика на её месте… — Я сделал паузу. Молчание и спокойствие Джисона уничтожало меня, вызывая жгущее желание вывести его хоть на какие-то эмоции, и осипшим голосом я прокричал напоследок: — Ну или наконец убей себя, инопланетянин херов!       И дверь захлопнулась, оставляя меня в полнейшем одиночестве. Тишина окутывала квартиру, словно всё, что сейчас произошло было выдумкой. Галлюцинацией.       Еще с минуту я не отводил взгляда от двери, надеясь, что он вернется и скажет: «Не переживай, чувак, моё отношение к тебе не изменилось, но не наглей так больше», в своей шутливой манере. Накинет свою руку на мою шею и поведет в очередной бар. А после, я в очередной раз буду тащить его тело на своем плече, поскольку этот малолетний простак совсем не знает меры в алкоголе. Настолько, что однажды в слезах извинялся и просил не оставлять его, твердя, что он не такой. Он пришелец.       — Пришелец… — прожевал я эти слова, смакуя так, словно это изысканное блюдо.

***

      Холодный пот стекал по щеке. Я резко распахнул глаза, прожигая взглядом потолок. Поздняя ночь была настолько же тихой, как и квартира после нашего разговора. Прошел год. Я впервые смог уснуть ночью.       Я протер глаза, приподнимаясь на локтях. На часах было два часа ночи. Видимо, спал я не больше трёх часов. Уже неплохо. С момента его пропажи, я мог уснуть только днём, на работе или в гостях у своей девушки. Когда вокруг есть шум, мысли в голове вертятся не так быстро, а чувство вины не вводит в состояние паралича.       Я потянулся к тумбочке и взял стакан. В горле совсем пересохло, и организм жадно требовал влаги. Приподнес стекло ко рту и заметил, что воды совсем не было. Закатив глаза, скинул с ног пушистое одеяло и сел на край кровати. Голова безумно кружилась, а сердце не хотело успокаиваться. Сон уже давно спал, но не волнение.       Тьму пронзил яркий свет включившегося телефона. На экране вылезло сообщение.       Плохое предчувствие буквально кричало в черепной коробке, что я почти слышал его голос в своей комнате. Пальцы окаменели, а грудь терзал кот. Прямо как мой, которого мне пришлось похоронить два месяца назад.       Я нехотя и с опаской взял в руки телефон, и имя отправителя вызвало по телу нескончаемые мурашки. Не знаю, с сердца отлегло от осознания, что он жив, или оно сжалось ещё сильнее.

Jisung ಠ_ಠ

Йоу, надеюсь не спишь.

Не беспокойся, отвечать на сообщение не нужно. Я все равно не отвечу. Да и прошел уже год, вряд-ли захочешь XD

Прочитано

      Я сжал телефон настолько сильно, что он грозил треснуть под моей рукой. Жив. Цел. Даже шутить умудряется.       Слезящимися глазами я наблюдал за тем, как в левом нижнем углу скакали буквы: «печатает…»       В голове уже стояла картина, как я вызываю такси до его адреса, врываюсь в его квартиру с извинениями и искренним раскаянием; на следующий день бросаю свою девушку и признаюсь ей, что я на самом деле гей и наши отношения ни к чему не приведут.       Только эту фантазию прервала мысль о том, что Джисон уехал с города в ту же ночь. А сообщение, всплывшее на экране и вовсе уничтожило меня изнутри.

Jisung ಠ_ಠ

Короче, с того дня я в Сеул вернулся. Оборвал связь со знакомыми, уволился, некоторое время с матерью жил. Объяснился ей тем, что в Пусане с девушкой расстался, а повода дальше там оставаться нет, да и в Сеуле возможностей больше, учебу ведь уже давно закончил :р

Только вот как бы я не хотел всё это в Пусане и оставить, не получилось. Я долго твои слова вспоминал, по началу даже злился пиздец. Особенно с твоих слов об инопланетянине и самоубийстве… В тот день ты словно мне нож в сердце вонзил. Я так злился и обижался, крутил в голове из раза в раз твои слова. Себя даже винил, что доверился и озвучил тебе свои гнетущие мысли. Но спустя пару месяцев обида и злость прошла, я начал мыслить более трезво. Я ведь в тот день не лучше поступил: оттолкнул, гадостей наговорил, ударил. Ахуеть как стыдно, честно. Но твои слова не исчезли в моей головы. На самом деле это и не твои слова вовсе, у меня всегда были такие мысли, со средней школы. Только вот раньше они не звучали твоим голосом и не сопровождались твоим истеричным смехом. Наверно, это то же чувство вины, ведь… сука, почему до сих пор так страшно… В общем, надеюсь ты меня не искал и не будешь искать. Я всё решил, всё взвесил. С того дня даже по барам ходить перестал, полностью в размышления ушел. Ты не больной, Ли Минхо. Ты абсолютно здоров и нормален. Надеюсь ты всё же сможешь найти кого-то, кто примет и полюбит тебя, а может уже нашел, на что я искренне надеюсь. Инопланетяне не должны жить на нашей планете, им здесь не место. Думаю, я попал в этот мир по ошибке, у бога ведь тоже дел по горло, мало ли просчитался XD Ну короче, спасибо тебе за всё и прости меня. Сам не знаю, почему так отреагировал, ведь хотел ответить и сделать всё абсолютно иначе. Ты не больной, болен я. Тобой. Очень давно. Прости за всё. Это то же чувство вины, ведь я люблю тебя. Спокойной ночи, Ли Ноу, и прости ещё раз :)

Прочитано