Очередная затяжка

      Холодный утренний воздух пробирает до костей. Хочется поскорее зайти в теплое помещение, забраться под мягкое одеяло с ногами и не вылезать оттуда до весны. Хоть сейчас был только ноябрь, но неприятные нотки зимних холодов начинали давать о себе знать, пробираясь под куртки, штаны, свитера и шапки прохожих, заставляя тех ёжиться и спешить в комфортные и прогретые помещения магазинов. Очередная затяжка. Дым, неприятно обжигающий горло и наполняющий лёгкие своим жестковатым ароматом. Отрезвляющий как нельзя лучше. Даже лучше, чем холод. Джон, сидя на скамейке, снова и снова подносит сигарету к губам, кашляя каждый раз, когда непривыкший организм опоминается и отторгает отраву. Пальцы его мелко дрожат, сжимая сигарету. Его тошнит от самого себя. Тошнит от своей слабости. От неспособности просто принять то, что случается в его жизни. Нет. Такое невозможно принять. Даже сильному Джону, прошедшему, казалось, все ужасы жизни, невозможно. В совсем недавнее время он успел поверить, что заново приобрел семью. Такого родного и близкого человека, ради которого он был готов на всё. Свой дом и спокойствие. Свой личный мир. И вдруг этот мир рушится в один момент, падая с пятого этажа.       Ватсон проводит рукой по мягким послушным волосам, пытаясь собрать все мысли в кучу. Ему не спится вот уже как шестой день. Психолог советует обратиться к психиатру и начать пить антидепрессанты, но один его приятель посоветовал ему вещь действеннее. Сигареты. Дым заполняет голову, избавляя от лишних мыслей, а никотин проникает в кровь, заставляя тело расслабляться и позволяя спокойно уснуть. Получается, правду говорят, что большинство врачей курят? Джон снова затягивается, сгибаясь в ещё более сильном приступе кашля. Появляется ощущение, что его лёгкие буквально разрывает изнутри. Горло печет, а рука с сигаретой бессильно опускается вниз. Ничего. Привыкнет. Он и не к такому привыкал. Внезапно Джон замирает, когда из его руки медленно забирают окурок. Знакомая худая и бледная рука выкидывает его куда-то в траву, а вторая аккуратно касается щеки Джона, по которой уже начинает катиться слеза. — Не думал, что доктора могут быть настолько безрассудны. Джона начинает мелко трясти, а сердце сворачивается в узел, начиная стучать где-то в висках. Последняя его попытка понять и осознать что происходит, разбивается вдребезги, когда уже обе руки детектива прикасаются к мокрым от слез щекам, а знакомые губы аккуратно прикасаются к его собственным, оставляя на языке солёный вкус собственного счастья.