Камелии.

Чуя бы никогда в жизни не поверил, что такое с ним случится. Но вот он уже битый час… или два?… чертыхаясь, топчется около цветочного магазина. Он и в самых дерзких снах предположить не мог, что будет покупать бывшему партнёру цветы. Цветы! «Дерьмо!» ― он снова подошёл к спокойно ожидающему его байку, уперевшись обеими руками в кожаное сидение. Сейчас бы свалить отсюда, но Накахара не трус и не слабак. Нахера только вот он согласился играть в нинтендо на желание с этим умником? Магазин работает круглосуточно, так что собираться с силами можно вечно. Когда рыжий боковым зрением почувствовал на себе пристальный взгляд. Резко поднимая голову, он видит белобрысого мальчишку из ВДА, обнимающего в руках бумажный пакет из соседнего к цветочному комбини. Паренёк не моргал, возможно, не дышал. ― Привет, пацан ― Добрый вечер, Чуя-сан. Всё в порядке у вас? ― Да, ― Чуя потирает лоб рукой в кожаной перчатке, ― нет. Нихрена не в порядке, если честно. ― Могу я вам чем-нибудь помочь? ― парень всё-таки сделал несколько шагов навстречу Исполнителю Портовой Мафии. ― В цветах разбираешься? ― Чуя бросает пристальный взгляд из-под полей своей шляпы. ― В цветах? Хмм, ну немного, да. ― Отлично, пошли, ― Чуя хватает не понимающего парня под руку и тащит ко входу в магазин. Один хрен Дазай всем растреплет, что он ему цветы принёс. А так он хотя бы не будет как лох один стоять и тупо пялиться, не понимая, что выбрать. ― Таак, вот смотрите, вот эти, белые лилии, означают чистоту и непорочность, ― удерживая свой пакет одной рукой, Накаджима, так его вроде звали, указывал пальцем в обрезанных перчатках за витрину. ― А белая акация, смотрите, какая красивая, означает платоническую любовь, ― окончание предложения паренёк почти прошептал, и нежный румянец всё же проявился на его словно детском лице. ― А что, обязательно должен быть какой-то смысл? Нельзя купить любые? ― Чуя чувствовал, как от самого процесса у него уже пот проступает, а ему ещё переться и лицезреть реакцию Дазая. Ацуши моргал по-совиному. ― Конечно, вы что… это же прописная истина! ― Я похож на человека, который шарит в этой хуйне, скажи честно? ― Чуя сверкает глазами, отчего парень рядом невольно ёжится. ― Ладно, мне вот эти понравились, сразу как мы зашли, ― рыжий кивает головой на ярко-красные цветы у самого входа в магазин. ― Камелии? Они значат, ― Ацуши сглатывает, сразу потупив взор, ― «ты пламя, горящее в моём сердце». ― Ну уж блять нееет, он же не отстанет от меня после такого никогда! ― Это вы о ком, Чуя-сан? Чуя невольно морщится, поправляя шляпу. ― О ком ещё. Ну ты понял. ― А… о, ― кажется, мозг Ацуши начал вскипать, и он с «интересом» обернулся к витрине, и хорошо, потому что Чуя уже сам покраснел, как те самые камелии. Вроде, так назывались. ― Возьмите гвоздику белую. Как символ пожелания успеха во всём, ― бедный малец не хотел впасть в немилость грозному Исполнителю, судорожно вспоминая, какие цветы имели нейтральное значение. ― Отлично! Идеально!

***

― Ну всё, приятного вам вечера! ― Накаджима, не скрывая облегчения, махал на прощание рукой, пока Чуя неловко сжимал в руке букет. ― Спасибо тебе ещё раз, пацан. Без тебя я бы пропал. Кстати, ты в вашу общагу сейчас? ― Да. ― Запрыгивай давай, только крепче держись, поедем быстро, а то уже ночь на дворе. Когда Ацуши наконец скрылся из виду, Чуя запустил гравитацией мелкий камушек в одно из окон на третьем этаже. Прошло пару минут, прежде чем за стеклом показалась фигура и открыла окно. Хоть все и прознают, что Накахара был здесь ночью, все же орать с цветами в руках не хотелось. Поэтому, оттолкнувшись от земли, он приземляется сразу на обшарпанном подоконнике. Алое свечение исчезло, и в комнате стало так темно, хоть выколи глаз. ― Ой, Дазай, ты где? ― Чего тебе нужно, Чууя? ― знакомый голос послышался где-то рядом, и, сильно зажмуривая несколько раз глаза, чтобы быстрее привыкли, Чуя разглядел неподалёку от себя силуэт. ― Вот, на, держи, ― потупив взор, Чуя протягивает букет гвоздик в бумажной обёртке. ― Что это? ― Дазай звучал совсем тихо, но это не значило, что Чуя не начал выходить из себя. ― На что это похоже ― цветы. Твоё желание, ― Чуя спрыгнул с подоконника, протягивая букет ближе к Дазаю. ― Не надо ― Не надо?! Я потратил полдня, чтобы их купить! ― «Чиби подарит мне цветы» ― Что?! ― Так звучало моё желание. ― И? ― Не знаешь разницу между купить кому-то цветы и нагло впихнуть в лицо и подарить? Жаль, ― Дазай, отворачиваясь, подошёл к футону, сразу же ложась. Чуя устало потёр переносицу. Или Дазай сегодня особенно невыносим, или он действительно всё сделал неправильно? ― Чего ты хочешь от меня, Дазай? Я действительно старался, ― Чуя поклялся себе, что это последняя попытка наладить разговор. ― Уходи, пожалуйста Чуя чертыхнулся про себя. Блять, ну если бы он не знал Дазая семь долгих лет, он бы подошёл к тому и душу из него вытряс. Но. Есть одно но. Если (бывший) партнёр в состоянии, в котором пребывает сейчас, значит, уходить — это последнее, что нужно делать. Устало облокотившись на подоконник, Чуя осмысливал внимательно свои следующие шаги. Логичным казалось лишь одно, поэтому, подтянувшись, он перебрасывает ноги и спрыгивает из окна вниз. Где-то в парке, проезжая мимо него с Ацуши, он точно видел, что там растут цветы на клумбах. После похода в цветочный что-то в его голове перещёлкнуло, и он обратил внимание на то, что раньше казалось ему просто пёстрым фоном. Но, оказавшись около клумбы, сняв перчатки и проведя пальцами по нежным лепесткам, ему вдруг стало жаль их срывать. Плюнув от злости на себя, он с пустыми руками снова погнал байк к общаге.

***

Окно на третьем этаже всё так же открыто. Чуя устало вздыхает. Когда его взгляд падает на одуванчики. Одуванчики! Растущие внизу старого кирпичного здания общаги. Кажется, он был готов сделать сальто от внезапной находки! Быстро подходя, Накахара осторожно срывает цветок за цветком, пока в его руке не образовывается маленький букетик. ― Дазай? Слезая с подоконника и подходя ближе, он находит парня свившимся в клубок сверху футона. ― Слушай… прости, в общем, я дурак, ― и эти слова не дались ему тяжело, но Осаму так и не пошевелился, поэтому рыжий осторожно присел на край постели. ― Тебе нравятся… одуванчики? Мятый комок из пижамы и простыней шевелится, и откуда-то оттуда появляется влажный взгляд карих глаз. ― Тебе нравится? Это тебе. От меня, ― Чуя осторожно протягивает цветы. Дазай присаживается, протягивая свою руку в ответ. Холодные тонкие пальцы касаются кожи Накахары, кто, казалось, даже мылся в своих перчатках, но сейчас он был без них. Это всё цветы. Они не разрывают взгляда, и Дазай осторожно забирает букет. ― Символ юности и надежды, да, ― тихо шепчет Осаму, слегка улыбаясь. ― Ну, наверно так, да, ― зеркаля улыбку, Чуя наконец выдыхает. ― Они красивые, Чиби, ― Дазай утыкается носом в букетик, впитывая в себя терпкий аромат жёлтых пушистых цветов. ― Я рад, ― Чуя всё-таки позволяет себе устало повалиться назад на футон, судя по всему, он всё равно уже никуда не уедет. да и ночевать в этой общаге не впервой. Поэтому, подняв руку, он снимает с головы шляпу, аккуратно оставляя рядом, на полу, и прикрывая уставшие глаза. Дазай поворачивается в сторону, погружая букетик в стаканчик с водой, стоящий около футона. Ему казалось, он сейчас не может оторвать взгляда от этих цветов. А Чуя снова. Снова залепил заплатку на его израненное сердце. И он точно знал, что делает. Как знает каждый раз. Ведь, в конце концов, они партнёры. Были ими. Но это одно и то же, когда речь идёт о Двойном чёрном. Кажется, Дазай уже засыпал, осторожно улёгшись вдоль Чуи, но всё же не прижимаясь и давая рыжему пространство. Тогда Накахара, тихонько приоткрыв глаза, взглянул на красивое бледное лицо, так близко, что можно было ощутить ровное дыхание на своей коже. Чуя был способен только тихо прошептать: ― Камелии… да, Осаму? Он осторожно рукой пододвинул парня к себе, легонько притягивая за талию, чтобы заснуть нос к носу, поперёк футона и поверх мятых простыней.