Ведомый сердцем.

Резкие порывы теплого летнего ветра разносили стайку обрывков листовок и давнишних газет по заброшенному кладбищу металлических iso-контейнеров. В здравом рассудке никому бы и в голову не пришло, что здесь, куда до сих пор нелегально свозят радиоактивные отходы, имеет свое пристанище молодой парень, зовущийся вундеркиндом и восходящей звездой Портовой Мафии. Хотя себя бы он скорее бы назвал звездой, падающей и затухающей. Но сейчас, вертясь на старом потертом стуле, юный мафиози чувствовал, как приподнятое настроение отдает электричеством в кончиках пальцев. Уже какой час подряд обдумывая новые способы довести партнера до исступления, он наконец решил, что завтра вместо обязательного присутствия на встрече с подразделением он посетит долгожданную распродажу бинтов в излюбленной аптеке в одном из переулков родной Йокогамы. Предвкушая выбивающую стекла из окон и неистово будоражащую кровь ярость, пылающую в каждой клеточке тела Накахары, парень вскакивает со стула, чтобы выудить из-под подушки потрепанную тетрадь с закрепленной за колпачок на ней ручкой. Он высовывает язык от того, как не может не радовать факт придуманного измывательства над партнером. Присев удобнее на кровати и поджав под себя ноги, он раскрывает тетрадь на середине, готовясь сделать очередную запись, когда внезапный стук в металлическую дверь заставляет его замереть. Он никого явно не ждал, поэтому решил просто притвориться, что «дома» никого нет. Через пару минут стук повторился, и он недовольно поморщился. — Ой, Дазай! Я знаю ты там, — голос принадлежал явно Чуе, и парень невольно выдохнул. Предстояло выяснить, что от него нужно партнеру в их единственный выходной. Когда он уже собирался встать с кровати, чтобы проследовать к двери, та распахнулась сама. Чуя же… в это утро воскресенья он проснулся в состоянии, ранее ему неведомом. Он устало потирал ладошкой лицо, пытаясь отогнать от себя липкий, словно противная изжеванная жвачка, сон. Но образ не уходил, даже когда он, сильно зажмурив синие глаза, быстро повертел головой из стороны в сторону. Что ж, разум играет в грязные игры, поэтому присаживаясь на кровати, рыжий принимает решение, что бодрящий душ непременно приведет его в чувства. Но даже подставив лицо под острые словно иглы ледяные капли, все что он видел в темноте закрытых век — это лицо его партнера. Чертовщина какая-то. Ну да, возможно он думал о Дазае перед сном. Но лишь в контексте их предстоящей миссии. И не более того. Это шутка какая-то, и он не намерен вестись. Ну подумаешь, приснился человек, с которым он видится шесть дней в неделю из семи. Беспокоило лишь то, что Чуя обычно не видит сны или не помнит их, поскольку ежедневно падает в постель обволоченный усталостью, словно жидкий металл, твердеющий на воздухе, тянущей его в пучины сна. Изображение Дазая, отпечатанное на его разуме, начало наконец постепенно бледнеть, когда, вытирая волосы большим и мягким полотенцем Накахара прошел в спальню. В голове уже упорядоченно выстраивались планы на день. И он был благодарен мозгу за возвращение к привычной функциональности. Поэтому, расправившись с волосами, он взял в руки мобильный, лениво открывая приложение по доставке всего и отовсюду. Параллельно сверяя заранее составленный список, он набросал в корзину нужные продукты из ближайшего супермаркета. Теперь осталось дождаться, когда приедет курьер, поэтому, влетая в домашние штаны и футболку, он отправился на кухню, чтобы выкурить первую сигарету за день. Пока дым размеренно наполнял его легкие, отдавая мурашками в кончиках пальцев, он смотрел на до боли знакомый пейзаж за окном. Уже привычный квартал потихоньку просыпался, как и весь город, судя по тому как гудели машины на шоссе неподалеку. Чуе было неведомо, что делают «обычные» люди по воскресеньям. Предполагать было сложно, ведь жизнь у каждого своя. Накахаре же нравилось занимать себя всегда разным. Но обычно тон воскресенья задавался тем, как прошла и завершилась порой кажущаяся бесконечной неделя. Воспоминания же о его личной неделе были пронизаны насквозь одной определенной личностью, заполняющей каждое мгновение жизни рыжего. Но, наверное, так и должно быть между людьми, называющимися партнёрами? К моменту, когда раздался мелодичный звон домофона, сообщая о прибытии доставки из супермаркета, Чуя выкуривал уже следующую сигарету, успев переодеться во второй раз за утро. Где-то в теле, внутри кровеносных сосудов, опережая бескрайний поток кровяных телец, бежала обжигающая уверенность в том, что сейчас ему срочно нужно рассекать город, оседлав своего железного коня. Поэтому наспех расставив скоропортящиеся продукты в холодильнике и успешно забросив все остальное на обеденный стол, он влетел в свои кеды, загребая одной рукой ключи от байка. Никогда, ничто не отрезвляет разум как поездка на скоростях запрещенных. Поэтому и сейчас он вилял из ленты в ленту, опережая все попадающиеся на пути транспортные средства и направляясь к скоростной трассе Йокохана. Где он мелькает малиновой вспышкой, неуловимой даже для высокотехнологичных радаров. Когда ветер свистел в ушах настолько, что отдавал вибрацией во всей голове, Чуя осознал, что уже практически добрался до Токио. На таких скоростях для раздумий есть всего какие-то доли секунды, поэтому ведомый внутренней силой он пользуется ближайшей развязкой, чтобы направиться в обратную сторону. И тот же, глухо шепчущий в рёбрах, незнакомый ему голос завёл его туда, где сейчас он стоит лицом к морскому контейнеру. Он был пока не в состоянии до конца осознать, зачем вообще он приперся к Дазаю, чьё лицо и без того маячит перед ним что наяву, что, как оказалось, и во сне. Но ведь он совсем не из той породы, что сдаются, поэтому, возможно, это просто шанс найти ответы на вопросы? — Чууя! — брюнет, видимо, сегодня чем-то доволен. Проходя внутрь, рыжий в привычном жесте растер шею. Пока он топтался на пороге, Дазай молниеносно убрал какой-то предмет под подушку. Дневник что ли ведёт, хер его знает. — Привет — Привет и тебе. Соскучился, Чиби? — Дазай сидел на кровати, болтая ногами, и, честно признаться, у Чуи заметно отлегло от сердца — найти партнера в таком состоянии. Учитывая, что это уже не первый визит на эту треклятую свалку, и в предыдущий раз ситуация была, скажем так, обратного характера. — Поехали, — рыжий наконец оторвал взгляд от своих кед, которые внезапно показались ему такими интересными. — Куда? Я не планировал сегодня выбираться, — когда незабинтованный глаз Дазая сверкнул, давая понять, что брюнет уже достаточно заинтригован. — Тцц, не выделывайся? Нахера целый день в этой консервной банке жариться? — Ты обижаешь мой дом! — Дом, как же, — Чуя намеренно игнорирует уже поджатые в обиде губы восседающего на кровати. Затем он делает несколько шагов внутри небольшого помещения, соизмеряя в голове, что сказать дальше. Ведь для начала — он даже не знал, что ноги заведут его сюда. Так и на долгие уговоры он не подписывался никогда. Поэтому в голову ему пришло лишь одно. — Пошли давай, — он протягивает руку Осаму, на что тот медленно хлопает глазами, а Чуя определено выглядит довольным собой. Каждый раз, вытаскивая из Дазая редкие эмоции, окрашивающие лицо того в такие красивые оттенки. Все ещё поджимая губу, Дазай берет партнера за руку, чтобы встать. — Симпатичный бомбер, Чиби — Могу и с тобой одеждой поделиться, судя по всему, у тебя в шкафу мышь повесилась — Чиби крайне мил сегодня. Но, откажусь. Все равно не налезет. — Ты смеёшься сейчас, Дазай? — все ещё держа парня за руку Чуя окинул его недоброжелательным взглядом синих глаз. — Я выше чем Чууя на три сантиметра! — В твоих снах Дверь контейнера захлопнулась за ними, когда они оказались окутаны тёплом летнего дня. Крепко держась за партнера, Дазай вжимался щекой в мягкую ткань бомбера. Он не будет врать, но и не скажет вслух — ездить на байке с Чуей было одной из его самых любимых вещей на этом свете. И пусть его мозг заходится в догадках, чем он обязан такому счастью сейчас, он очень старается позволить себе насладиться этим мгновением.

***

Чуя терпеливо, насколько мог, ждал, пока Дазай соизволит слезть с байка, но тот не шевелился. — Эй, ты там заснул? — Я не понимаю, где мы — У Эйфелевой башни, где. Слезай. Дазай все-таки слезает, недовольный, но Чуя лишь хмыкает, направляясь ко входу в свой подъезд. Отмирая, брюнет медленно идёт следом. В лифте, кажется, юному гению удалось сложить два и два, пока Чуя ковырялся в своём телефоне. Поворачивая ключ в замочной скважине, Чуя выдохнул весь воздух, что до этого задерживал. Прежде чем произнести как можно доброжелательнее: — Проходи, — пауза, — это то, что более подходит под описание слова дом. Дазай вошёл молча, внимательно озираясь. Квартира была не такая просторная, но светлая. Что было непривычно после постоянно утопающих в полумраке стен контейнера. Коридор от входной двери вел к двум комнатам одна за другой, а гостиная, совмещенная с кухней располагалась по другую сторону. Чуя предусмотрительно бросил брюнету домашние тапки, сразу исчезая за дверью в ванную комнату. Когда он вышел, вытирая руки полотенцем, Дазай так и стоял, словно пригвожденный к придверному коврику. — Принцессам особое приглашение? — Я дома у Чиби, — кажется Дазай сказал, хоть и тихо и с придыханием, вслух то, во что не мог поверить все это время. — Ага, великое событие. Откроем шампанское? — рыжий всё-таки рассмеялся. — Руки мой и на кухню иди, чудак. Дазай уселся на одинокий, но крайне удобный диван гостиной, всё ещё оглядываясь и не понимая, как так звёзды сошлись сегодня. Наверное, ночью на небе можно будет увидеть какое-нибудь особо ярко мерцающее созвездие. — Будем готовить обед, так что отсиживаться тебе не удасться, — Чуя бросил это даже не оглядываясь, пока выгружал овощи в большую миску, чтобы вымыть. — Я гость, а гости не готовят! «Отмерз наконец» — проносится в рыжей голове. — Ещё как готовят, тем более, готов поспорить, ты сегодня ничего не ел. — Я обедал вчера, это считается. — Иди уже сюда, Дазай! — Чуя всё-таки бросил настойчивый взгляд из под рыжих прядей на парня, кто сидел словно к пытке приговорённый. — Охх, Чиби, выходной у людей, вообще-то! — И я тебя не на миссию зову, а овощи нарезать. — Это самая пренастоящая миссия, — но Дазай все же выпрямляется, медленно волоча ноги к большому кухонному столу. Все это время он тщетно пытался прогнать одну самую навязчивую из всех мыслей, что вертелись в голове с момента, как он переступил порог этой квартиры — Чуя не против провести с ним время в свой единственный выходной. Накахара же разобрался с рисоваркой, направляясь к телевизору, чтобы хотя бы музыкой разбавить эту звенящую тишину, учитывая, что вечно болтливый Дазай был как-то подозрительно тих. Лишь спокойно (и кое-как) дорезая сладкий перец, он отправлял его к уже готовящимся в сковороде овощам. Чуя внимательно следил за движениями того, поджигая край сигареты. Дазай лишь замер на минуту у плиты, что-то обдумывая, затем подошёл к холодильнику, открыв и внимательно изучая содержимое. Он обернулся через плечо, одаривая Чую сидящего на широком подоконнике крайне озадаченным взглядом. — Где крабы, Чууя? Рыжий сильно поперхнулся дымом, явно не ожидающий именно этого вопроса. Прокашлявшись, он ощутил легкое, но неприятное першение в горле. — Какие ещё нахер крабы? — Такие, — Дазай смотрел с удивлением, словно Чуя не знает прописной истины, — это моя самая любимая еда. — А что твоя любимая еда должна делать у меня в холодильнике? — Но ты ведь привез меня в гости, Чууя И правда. Все так и выглядело. Но было-то не совсем так. По крайней мере, в момент заказа продуктов последнее, что рыжий мог предположить, что через несколько часов у него дома окажется Дазай, жаждущий крабов. Сложнее всего давалось то, что сейчас нужно что-то сказать. Поэтому вместо этого он лишь берет в руку мобильник, заходя в приложение и добавляя в корзину несколько банок консервированного существа. — Будет тебе краб, раз так хочется, — потушив окурок, Чуя спрыгнул с подоконника. — Ты дождёшься или поедим рис с овощами сейчас? Чуя смотрит внимательно и вопросительно, и Дазай, кажется, плавится под таким напористым взглядом. Он расплывается в милой, но хитрой улыбке, прежде чем ответить. — Я подожду. — Славно. Минут тридцать они рубились на консоли, пока курьер плутал где-то по Йокогамским улицам. Дазай был так занят тем, что играл почти честно, что и забыл вовсе зудящие вопросы в своей голове. Он звонко рассмеялся, когда Чуя проиграл таки свою партию, на что тот лишь устало выдохнул. — Настанет день, когда ты научишься играть хорошо, Чиби — День, когда ты начнёшь играть по правилам, никогда не настанет, Дазай, — рыжий бросает контроллер в угол дивана, скрещивая руки на груди. — За что только ты мне достался такой, — прикрывая глаза, он откидывает голову на спинку дивана. Когда колкости в ответ не последовало, он приоткрыл один глаз, выискивая реакцию партнёра. Но Дазай лишь смотрел на контроллер в своих руках, явно раздробляя услышанное на частицы. Их мысли прервал приехавший курьер. Saved by the bell. Но раз Чуя уже ввязался во все это и повяз по уши в болоте под названием «по своей воли привести Дазая к себе домой», то он был намерен разобраться с херотой, которая кроется в этой гениальной и доводящей до безумия голове. Но он ведь ещё не знал всех масштабов трагедии. Это ещё только самое начало пути. Бросая бумажный пакет на стол, Чуя выуживает одну банку, сразу же ее открывая и захватывая с собой палочки для еды, направляется к дивану. Дазай все же решился поднять на партнёра свой взгляд. — Никуда не пойдёшь, пока все банки этой гадости не съешь — Значит, я остаюсь жить у Чиби? Когда-нибудь этот разговор перестанет уходить именно в такое русло? Очевидно нет, и Чуя на веки вечные запечатан узами с беспросветно изобретательной логикой Дазая. — Послушай, Дазай Когда брюнет внезапно рассмеялся, грозясь расплескать то, в чем плавали крабы. — Видел бы ты себя сейчас, боже, — Дазай бесстыдно смеялся, пока Чуя стоял, готовясь вцепиться руками в воротник белоснежной рубашки того. — Тцц, знаешь что?! — Удиви меня! — И удивлю! Переезжай хоть завтра! Только подпишешь договор о совместном проживании, где каждый пункт это фразы, которые произносить тебе будет запрещено. — Но Чиибиии — Да, это как раз самая первая фраза в этом списке, — усмехнувшись, Чуя направился к кухне, чтобы наконец уже наложить себе риса с овощами. Пока они мерно поглощали каждый свой индивидуальный обед, разговор всё же зашёл о работе, когда Дазай внезапно решил поделиться новым слухом об одном из их общих знакомых мафиози. Накахара пропустил мимо ушей всю эту дичь, негодуя, почему бы вместо этого не обсудить завтрашнюю встречу с подразделением. Осаму же внутри уже хихикал, зная, о чём думает Чуя, кто и понятия не имел о завтрашней и впрямь чудесной распродаже бинтов.